Готовый перевод After My Disguise Fell, I Married the Crippled Tycoon / Сорванная маска: мой муж — суровый магнат: Глава 2

К тому же он едва достиг совершеннолетия и был ровно на десять лет младше того самого отсутствующего кандидата на роль жениха.

В то время как тот человек уже блистал в деловых кругах, став объектом вынужденного восхищения и примером для подражания целого поколения наследников второго поколения, Суй Фэн еще выступал на сцене школьного праздника в костюме принцессы на горошине.

Если исходить из известной поговорки, что три года — это уже разница в поколении, то между ними пролегал разве что Марианский желоб.

Даже если бы клан Ши закрыл глаза на все эти обстоятельства, оставался последний нюанс, который они не смогли бы проигнорировать ни при каких условиях: Суй Фэн — мужчина.

Хотя в детстве родители то и дело уговаривали его надеть принцессино платье и сверкающую драгоценную тиару; хотя закон об однополых браках уже несколько лет успешно действовал и общество относилось к подобному вполне терпимо; хотя…

Все это не меняло того факта, что он был не способен произвести потомство с представителем своего же пола.

А брак по расчету, не имеющий под собой никаких чувств, не сулящий клану Ши ни равного положения и объединения сильных мира сего, ни наследника, способного продолжить семейное дело, не принес бы им ни малейшей пользы — сплошные убытки.

Суй Фэн думал, что все тщательно взвесил, но никак не ожидал, что эта госпожа окажется самым непредсказуемым фактором.

Гу Маньюнь приветливо поманила его рукой, ее манеры были мягкими, а голос — ласковым:

— Иди сюда, Сяо Фэн, иди к тётушке Гу.

Колеблясь, Суй Фэн бросил взгляд на Суй Ланьжо, затем на Хэ Чжаочжэня, и лишь получив их молчаливое разрешение, осторожно, опустив голову, семенил ближе. Его голос звучал так тихо, что он едва слышал сам себя, когда робко произнес:

— Тётушка Гу.

Заметив этот его никуда не годный, забитый вид простолюдина, в глубине глаз Гу Маньюнь мелькнуло едва заметное презрение, которое она тут же спрятала. Она с показной нежностью взяла его за руку и усадила рядом с собой.

— Я все это время была полностью погружена в дела бизнеса и почти не поддерживала связи с другими семьями. Вижу Сяо Фэна впервые в жизни. И впрямь, как и говорила Ланьжо: среди детей этого поколения мало кто может сравниться с Сяо Фэном красотой.

Она держала Суй Фэна за руку, но обращалась к сидевшим напротив супругам — Суй Ланьжо и Хэ Чжаочжэню, явно не рассчитывая услышать от самого парня хоть сколько-нибудь приличествующий ответ.

В конце концов, стоило ей лишь слегка коснуться его ладони, как мальчишка тут же окаменел, не смея даже шелохнуться, а его блуждающий взгляд наотрез отказывался встречаться с ее глазами.

По правде говоря, в таких семьях вырастить столь зашуганного ребенка — это еще постараться надо.

Хотя прежде ей не доводилось встречаться с Суй Фэном лично, высший свет Хуайчэня был у всех на слуху, и до нее доходили слухи о том, насколько дружным и любящим было семейство Суй.

Когда родители искренне привязаны друг к другу, они, естественно, отдают детям все самое лучшее, а учитывая, что клан Суй никогда не испытывал недостатка в деньгах и материальных благах, они при всем желании не смогли бы воспитать настолько пугливого и бесхребетного человека.

Если теперь Суй Фэн выглядел именно так, то причиной тому, скорее всего, служило то, что воспитывавшие его родственники уделяли ему слишком мало внимания или даже намеренно гнобили. Именно из-за этого у парня развилось глубокое чувство неуверенности в себе, он разучился отстаивать собственное мнение, что в итоге и сформировало столь жалкий характер.

Гу Маньюнь бросила быстрый взгляд на супругов Хэ, у которых на лицах буквально читалось стремление сорвать куш любой ценой, и пренебрежение с раздражением в ее сердце стали еще сильнее.

Если бы не… в обычных обстоятельствах она бы и бровью не повела ради общения с подобными людьми.

И хотя она уже составила для себя окончательное мнение и невольно испытывала легкую жалость к этому мальчишке, нельзя было отрицать: для нее это был идеальный кандидат.

Происхождение хотя и не высшего уровня, но и не самое посредственное, так что никто не сможет обвинить ее, мачеху, в том, что она недостаточно постаралась над устройством судьбы пасынка;

но все же клан Суй уступал клану Ши, а родственники парня думали лишь о том, как бы урвать чужое добро, и явно не собирались вступаться за него или отстаивать его интересы, а значит, он никак не сможет стать опорой для Ши Линьцина;

внешность и вправду выдающаяся, унаследовавшая лучшие гены его матери-иностранки — появиться с таким на людях не стыдно;

но одной красотой сыт не будешь, а с таким робким нравом он не то что семейным делом управлять, вряд ли даже с домашними мелочами справится, и уж тем более не станет угрозой для нее и Ши Цина;

что же касается слишком юного возраста для вступления в брак в данный момент, мужского пола, из-за которого невозможно зачать наследника, и неприятного характера, сулящего, судя по всему, далеко не самую счастливую совместную жизнь…

Все это было ей только на руку.

Вместо того чтобы притащить в дом знатную девицу с влиятельными родственниками, которая еще и станет качать права и рожать детей, куда лучше получить вот этого — послушного, которым легко манипулировать, и не доставляющего лишних хлопот.

Мысленно взвесив все за и против на невероятной скорости, Гу Маньюнь посмотрела на Суй Фэна с еще большим доброжелательством. От ее прежней крошечной капли жалости к нему не осталось и следа — та давно канула в Лету.

Перед лицом абсолютной выгоды лишь дурак станет рассуждать о совести и чувствах.

К тому же речь шла всего лишь о женитьбе, а не о походе на плаху или в огонь; кто знает, возможно, в будущем этот парень заживет в сто раз лучше, чем сейчас в клане Суй.

Видя, как обе стороны оживленно беседуют, горя желанием уладить дело прямо здесь и сейчас и уже вовсю обсуждая детали предстоящей помолвки, Суй Фэн наконец осознал: нельзя больше сидеть сложа руки.

Он как раз мысленно готовился изобразить внезапный обморок, дабы продемонстрировать свое хрупкое здоровье и полную непригодность на роль супруга, как вдруг услышал слова Гу Маньюнь:

— На банкет в честь помолвки я надену то колье из Дикой розы, что подарила мне Ланьжо, чтобы мать Сяо Фэна тоже могла разделить с нами счастье сына.

Стоило прозвучать словам Дикая роза, пальцы Суй Фэна дрогнули. Он едва сдерживал исказившееся лицо и чисто рефлекторно повернулся к Суй Ланьжо.

Он заметил, как лицо Суй Ланьжо на миг омрачилось неловкостью. Она точно так же, повинуясь рефлексу, перевела взгляд на него, а встретившись с ним глазами, тут же поспешно отвела взор и с натянутой улыбкой отозвалась:

— Д-да-да…

— Все мы, матери, одинаковы — постоянно тревожимся о детях. Разве может мать не желать своему ребенку добра? Если бы моя невестка знала, что Сяо Фэн встретил такого… такого великолепного спутника, она бы несомненно порадовалась за него.

Ближе к концу ее голос начал затихать — то ли из-за угрызений совести, то ли от чувства вины, то ли по какой-то другой причине.

http://bllate.org/book/27248/3304744