Готовый перевод The Stand-in Became a Fan Favorite / Любимец толпы: Как выжить в романе о двойниках: Глава 9

Говоря это, он перевёл взгляд на белоснежную простыню, и в его глазах промелькнула жалость: Ты как, получше себя чувствуешь? Сейчас в Америке, с учётом летнего времени, наверное, уже вечер. Почему ты до сих пор не спишь?

Тан Суйсуй не обладал классической красотой, но в его облике было что-то изящное и хрупкое, вызывающее острое желание защитить. Он тихонько кашлянул, и его тело слегка вздрогнуло — казалось, этот нежный цветок мог сломиться в любое мгновение. Сердце Сюй Мучэна сжалось от тревоги.

Тан Суйсуй, лёжа на кровати, обиженно пробормотал: Му Чэн, почему каждый раз, когда ты звонишь, ты спрашиваешь о моём здоровье? Неужели ты не можешь относиться ко мне как к обычному человеку?

У Тан Суйсуя был врождённый порок сердца. С самого рождения супруги из клана Тан носили его на руках, оберегая от малейших неприятностей, будто он был сделан из тончайшего фарфора.

Семья Сюй и клан Тан вели общие дела, поэтому Сюй Мучэн знал Тан Суйсуя с раннего детства. Будучи старше его на несколько лет, он всегда воспринимал себя как старшего брата и во всём старался защищать Тан Суйсуя.

Можно сказать, что Тан Суйсуй вырос в атмосфере всеобщего обожания — его любили и лелеяли абсолютно все. Однако, несмотря на это, он часто грустил и не раз проявлял зависть в присутствии Сюй Мучэна.

Он завидовал обычным людям, которые могли бегать и прыгать, завидовал тому, что они могли заниматься чем угодно. Сам же он не мог позволить себе даже умеренно активные упражнения, чувствуя себя инвалидом в здоровом теле.

Сюй Мучэн понимал, что гложет Тан Суйсуя, и внутренне упрекнул себя за бестактность, тут же сменив тему: Почему ты всё-таки не спишь? Неужели не устал? — его голос смягчился, и холодный взгляд, с которым он смотрел на окружающих, превратился в весеннюю воду.

Тан Суйсуй перевернулся на другой бок и направил камеру на тыльную сторону ладони, где виднелся след от иглы. Он пожаловался: Я собирался спать, но за стеной вдруг начал плакать ребёнок. Я испугался, сердце забилось, да и мама тоже перенервничала.

Казалось, долгий разговор утомлял его. Он прижал ладонь к груди, выдохнул и, как обычно, спросил, не случилось ли у Сюй Мучэна за последнее время чего-нибудь интересного.

Делиться с Тан Суйсуем повседневными делами и рассказывать забавные истории, чтобы поднять ему настроение, стало для Сюй Мучэна чем-то вроде обязанности. Перед тем как заговорить, он помедлил, скрыл всё, что касалось Цзян И, и рассказал немного о работе и командировке.

Тан Суйсую не нравились скучные рабочие будни, и он промычал: А ещё что-нибудь интересное было?

Раньше, даже если ничего особенного не происходило, Сюй Мучэн ломал голову, придумывая небылицы, но сейчас — то ли из-за нечистой совести, то ли из-за мыслей о бунте Цзян И — он отвечал рассеянно и сухо.

Тан Суйсуй не нашёл в этом ничего интересного. Неизвестно, почувствовал ли он равнодушие собеседника, но посмотрел на него с обидой: Му Чэн, я тебе надоел?

Сюй Мучэн нахмурился и тихо отчитал его: Как ты можешь такое думать?

Тан Суйсуй уткнулся в одеяло и надулся: Ладно, хватит. Не хочу с тобой болтать, я спать хочу.

Зная, что Тан Суйсуй разозлился, Сюй Мучэн должен был немедленно извиниться и постараться его развеселить. Но сегодня у него не было на это сил. К тому же, обычно соблюдающий режим питания, сегодня он пропустил завтрак, и желудок уже начинал предательски ныть.

Он вздохнул и потёр переносицу: Тогда отдыхай, поговорим в другой раз.

Едва он договорил, Тан Суйсуй внезапно вынырнул из-под одеяла, не веря своим ушам. Это был первый раз, когда Сюй Мучэн не стал извиняться и утешать его, когда он был расстроен.

Тан Суйсуй застыл, его глаза покраснели, а на душе стало горько. Он первым перевернул телефон и сбросил видеозвонок. В этот раз он действительно обиделся.

Сюй Мучэн с раздражением потёр виски, глядя на экран диалога. Он хотел перезвонить и извиниться, но, вспомнив, что в офисе его ждут сотрудники, в конце концов отказался от этой затеи. Хотя он и сказал, что всё в порядке, он не мог бросить кучу людей просто так.

Подумав, он выключил телефон и направился в конференц-зал.

А что насчёт Цзян И?

Хм, даже если тот позвонит извиниться и начнёт подлизываться, он не ответит. Нужно проучить его, заставить почувствовать угрозу, немного сбить спесь с этого упрямца.

При этой мысли ноющая боль в желудке немного утихла, и настроение Сюй Мучэна улучшилось.

Однако, как бы он ни хотел «проучить» его, прошло время до самого полудня, он закончил работу, но не получил от Цзян И ни единого слова.

Он долго бродил внизу у офиса, ходил туда-сюда, а потом, сохраняя высокомерный вид, с деланным безразличием спросил охранника, не видел ли тот какого-нибудь старшеклассника.

Охранник в недоумении честно покачал головой.

В этот раз Сюй Мучэн по-настоящему вышел из себя.

Раньше Цзян И каждый день ровно в полдень приносил ему обед. Из-за того, что Сюй Мучэн боялся огласки, он запретил ему подниматься в офис и говорить, что они знакомы. Поэтому Цзян И каждый раз послушно ждал внизу, пока секретарь спустится за едой.

Сюй Мучэн был очень привередлив к еде — считал, что всё покупное негигиенично, поэтому часто страдал от голодных болей в желудке. Но Цзян И проявлял невероятное терпение, бегая ради него вверх-вниз и беря на себя все три приёма пищи.

Сюй Мучэн никогда не придавал этому значения, считая, что это лишь способ соблазнить его.

Теперь же, когда Цзян И перестал его соблазнять и преследовать, Сюй Мучэн, натянуто улыбаясь и поправляя галстук под странными взглядами охранника, в ярости поднялся обратно в офис.

Цзян И набрался смелости? Ну, попробуй теперь не преследовать меня до конца своих дней!

Цзян И, разумеется, не знал, что происходит наверху. О том, чтобы готовить обед для Сюй Мучэна, не могло быть и речи — свой собственный обед он наскоро съел в столовой.

Как только он появился в столовой, то почувствовал на себе десятки взглядов, будто спину кололо иглами. Он быстро проглотил еду, мечтая поскорее покинуть это гиблое место.

Чёрт, ничего не поделаешь — персонажи сюжета находились прямо здесь, в столовой, и их присутствие ощущалось чересчур остро.

Как ни старайся избежать встречи, а всё равно столкнёшься. Цзян И сейчас только и хотел, что провалиться сквозь землю.

Он опустил глаза и молча доедал обед, успокаивая себя тем, что осталась всего неделя, и он сможет наконец сбежать отсюда.

http://bllate.org/book/27030/3260471