Готовый перевод The Unmoved Heart Case Part Two / Обвиняется в отсутствии чувств: Контракт на любовь: Глава 10

— Сказать честно, это долгий разговор. Как-нибудь в другой раз найдем место, посидим, поболтаем по душам, я угощаю, — Синь Шичуань молча покрутил кольцо на безымянном пальце. — Брат Чжао Юань, кажется, моя жизнь… начала налаживаться.

— Надеюсь, ты говоришь правду, — Чжао Юань вздохнул и потушил сигарету. — Я выдам тебе зарплату за эту неделю.

Обычно здесь было принято задерживать выплаты на полтора месяца, но Синь Шичуань был исключением: его зарплату рассчитывали еженедельно, а иногда он получал деньги, даже если брал отгулы.

Чжао Юань всегда придумывал кучу предлогов, чтобы обосновать лишние несколько сотен юаней и позволить Синь Шичуаню принять их со спокойной душой. Синь Шичуань всё это прекрасно понимал.

— Не нужно сейчас. Пусть зарплата пока полежит у тебя, брат Чжао Юань. Если когда-нибудь жизнь совсем прижмет — вернусь обратно.

Чжао Юань притворно рассердился:

— Это тебе что, проходной двор? Хочу — приду, хочу — уйду. В следующий раз, если вернешься, такой зарплаты уже не будет, так что подумай хорошенько.

Вибрация телефона на столе прервала их разговор. На экране высветилось Генеральный директор Цзинь. Синь Шичуань не стал уходить в сторону и ответил на звонок.

— Ты в баре? — спросил Цзинь Цзэань, услышав на заднем плане приглушенную музыку, и добавил: — Я у входа в бар. Поедем сейчас?

Он спрашивал мягко, его голос звучал низко, спокойно и даже нежно. На сердце у Синь Шичуаня стало тепло.

— Да, поедем, я сейчас выйду.

Когда он положил трубку, Чжао Юань бросил на него полный пренебрежения взгляд:

— Сияешь так, будто солнце проглотил. Кто это?

— М-м… друг.

— Говори правду, — по выражению лица парня Чжао Юань сразу понял, что тот застеснялся. Разве может друг заставить так смущаться?

— Человек, который мне очень нравился еще давно, — Синь Шичуань сам не удержался от улыбки, произнося это.

— Что, сошлись?

— Угу.

Чжао Юань сделал понимающий вид:

— Как-нибудь приведи, покажи мне, что это за человек такой, что смог укротить тебя, упрямого бычка.

Видя, что парень уже мыслями не здесь, Чжао Юань не стал его задерживать и выпроводил вон.

Синь Шичуань вышел под оглушительные звуки музыки, от которых у него едва не лопались барабанные перепонки. Снаружи дул сильный ветер, пробирая до костей. Он невольно вздрогнул, увидел знакомую черную машину и быстро направился к ней.

Ли Сы не было, Цзинь Цзэань сам был за рулем.

Как только Синь Шичуань устроился на пассажирском сиденье, Цзинь Цзэань нахмурился, взял его за подбородок и слегка повернул голову в сторону:

— Что с лицом?

— Лицом? — Синь Шичуань достал телефон, чтобы проверить, и увидел на щеке бледный след от пощечины. В полумраке бара его было не разглядеть, но на улице он стал пугающе заметен, резко контрастируя со светлой кожей.

Синь Шичуань был вынужден смотреть в глаза мужчине, чувствуя, как лицо заливает жар. Не мог же он сказать, что это его мать ударила. Он выпалил первое, что пришло в голову:

— Случайно ударился.

Причина звучала натянуто и нелепо — ну какой удар может оставить след в форме ладони? Его лицо вспыхнуло еще сильнее.

Цзинь Цзэань отпустил его и вновь стал невозмутим. Он не хотел говорить — Цзинь Цзэань не станет расспрашивать. Это были личные дела, не входящие в условия соглашения.

…

После того случая Цзинь Цзэань стал очень занят, и они виделись редко. По совету Цзинь Цзэаня, Синь Шичуань вернулся к учебе в университете, продолжая обучение на четвертом курсе.

Квартира находилась неблизко от вуза, поэтому Цзинь Цзэань выделил ему личного водителя, который отвозил его утром и забирал после обеда.

Такой образ жизни продолжался уже больше полумесяца, но за всё это время под одной крышей они встречались от силы пару раз. Даже когда в квартире он оставался один, Синь Шичуань всегда сразу уходил в свою маленькую спальню.

Сейчас он сидел, бездумно глядя в учебную анкету. Он пытался снова вникнуть в финансы, но интереса всё равно не было… Мысли разлетались, никак не удавалось сосредоточиться.

Деньги с карты, которую дал Цзинь Цзэань, он не хотел тратить ни на грош. Всё его сознание занимал вопрос: как возместить ту сумму, которую Цзинь Цзэань выплатил за него? Миллионы — сумма, о которой он даже думать боялся… За год ему столько не заработать.

Нань Хао, если заканчивал работу пораньше, всегда звонил Синь Шичуаню. Не то чтобы он был настроен против богачей, просто в современном обществе привычки у таких людей, как Цзинь Цзэань, зачастую оставляли желать лучшего. Он боялся, что Синь Шичуаня будут обижать, поэтому поддерживал связь.

— Хао-цзы, я тут подумал… может, подработать еще? Только Цзинь Цзэаню об этом ни слова, он вряд ли одобрит.

Нань Хао нахмурился и возмутился:

— Ты собрался идти работать? Что, он тебе денег жалеет?

Синь Шичуань рассмеялся от такой реакции:

— Нет, он дал мне карту, просто я не хочу пользоваться его деньгами. К тому же долг перед Цай Юном, хоть тот и погашен, теоретически всё равно висит на мне. Нужно всё возместить, хотя бы в течение этого года.

Нань Хао не обладал такой бессмысленной добротой, как Синь Шичуань: если есть выгода — он ее берет, ведь это то, что ему причитается. В конце концов, после развода, если он встретит достойного человека, в паспорте будет стоять штамп о втором браке — звучит не очень приятно!

— Перестань экономить на нем! Относись к этому как к обычной работе: с того дня, как вы поженились, он должен был платить тебе зарплату.

— Я…

Как объяснить Нань Хао, что в душе у него теплится сострадание? Даже сейчас он хотел оберегать ту нелепую и жалкую любовь к Цзинь Цзэаню. Это не имело отношения к другим людям, это было его личное, упрямое чувство.

Весь тот год, когда он взял академ и было тяжелее всего, он держался только благодаря образу Цзинь Цзэаня. Эта фантазия не зависела от того, вместе они или нет — сама мысль о нем дарила призрачную надежду.

Он сам был поражен тем, как глубоко запало ему в душу выступление Цзинь Цзэаня, увиденное лишь однажды. Возможно, в тот день, когда он достиг предела отчаяния, появление Цзинь Цзэаня стало спасением, а восхищение и любовь, зародившиеся в сердце, поддерживали его долгое время.

Видя, что друг молчит, Нань Хао не стал давить и перевел тему на более легкую:

— Ты что, серьезно к нему что-то чувствуешь?

— Я… я нет! — пойманный с поличным, Синь Шичуань заикнулся от смущения и поспешно переключился: — Я решил продолжить петь, но смогу только по выходным. Кроме этой подработки, возможно, возьмусь за что-то еще.

http://bllate.org/book/27028/3260124