Готовый перевод The Tyrant Prince's Tutor / Наставник безумного принца: Искусство выживания злодея: Глава 9

Эту чашу с лекарством пить нельзя.

Янь Шицю только что самым серьезным образом прокрутил в памяти все детали сюжета, связанные с Юэ Фуюем. Среди прочего он припомнил содержание разговора между Императором и Имперским лекарем Цинь, из которого можно было сделать вывод: внезапный приступ и обморок Юэ Фуюя на самом деле были результатом борьбы его собственного организма с вредоносным снадобьем. Эта чаша отвара, которую давали после обморока, лишь создавала иллюзию облегчения, а на деле наносила здоровью еще больший вред.

Янь Шицю подошел к окну и выплеснул черный отвар в цветочный горшок.

Юэ Фуюй очнулся. Как только он открыл глаза, первое, что увидел — эту самую картину. Его Тайфу стоит в лучах солнца, заливающих комнату из окна, — воплощение изящества и чистоты — и творит злодейства.

Юэ Фуюй опустил ресницы. Он не стал подавать голос сразу, а погрузился в раздумья: неужели за этим Тайфу Янем стоит кто-то другой? Кто его господин? Императрица Вэнь, вдовствующая императрица Жун или кто-то еще?

Юэ Фуюй скривил губы в усмешке. Чьим бы человеком ни был этот Тайфу Янь, очевидно, умом он не блещет. Так опрометчиво вылить лекарство — как он собирается оправдываться, если кто-то спросит? К тому же, это всего лишь чаша отвара, новую можно сварить и принести в любой момент.

Закончив выливать остатки снадобья, Янь Шицю неспешно развернулся и с пустой чашей в руках снова подошел к постели Юэ Фуюя.

Заметив, что Юэ Фуюй по-прежнему не открывает глаз, Янь Шицю усмехнулся:

— Притворяешься спящим?

Еще до того, как вылить лекарство, Янь Шицю взглянул на Юэ Фуюя и заметил, что тот слегка нахмурился, словно собираясь проснуться. А пока выплескивал отвар в горшок, краем глаза отчетливо увидел, как Юэ Фуюй едва заметно шевельнул рукой.

Мальчишка, должно быть, увидел, что он делает, и в голове у него родилась целая теория заговора. Теперь он строит из себя спящего, надеясь, что ничего не видел, и ждет, какой еще ход предпримет Тайфу, либо же просто не хочет спугнуть его раньше времени.

Разоблаченный, Юэ Фуюй все же не стал сразу открывать глаза, продолжая лежать неподвижно. Он подозревал, что Янь Шицю пытается его спровоцировать, и не был уверен, что тот действительно знает, что он очнулся и всё видел.

Увидев это, Янь Шицю тихо вздохнул и продолжил:

— Ваше Высочество, вы стесняетесь встретиться со мной взглядом? Вспомнили, что на этот раз упали в обморок у меня на руках?

Юэ Фуюй промолчал.

Янь Шицю приподнял бровь и, решив отбросить официальный тон, прямо сказал:

— Та чаша лекарства вредна для вашего здоровья, вот я ее и вылил. Если бы я хотел вам навредить, я бы не стал действовать так, что меня легко разоблачить, и не позволил бы вам увидеть происходящее. Я бы просто подсыпал в отвар медленно действующий яд, чтобы вы его выпили — это было бы куда проще и эффективнее, чем просто лишить вас порции лекарства. К тому же, сейчас здесь, во Восточном дворце, ко мне, вашему Тайфу, совсем нет никакой бдительности.

Закончив говорить, Янь Шицю с терпеливым любопытством уставился на Юэ Фуюя, гадая, продолжит ли тот притворяться.

Спустя некоторое время Юэ Фуюй поджал губы и медленно открыл глаза, встретившись с насмешливым взглядом Янь Шицю.

— ...Что означают твои слова? — спросил Юэ Фуюй охрипшим голосом и не удержался от того, чтобы пару раз закашляться.

Янь Шицю с искренней заботой учителя налил ему чашку горячей воды.

Юэ Фуюй посмотрел на чашку в руках Янь Шицю, затем перевел взгляд на лицо мужчины, внимательно изучил его, и лишь потом медленно сел в постели и сделал пару глотков.

Янь Шицю не удержался от улыбки:

— Только что так подозревал меня, а теперь не боишься, что я подсыплю яд в твою воду?

Юэ Фуюю стало неловко, он отвел взгляд. Но вскоре снова повернулся к Янь Шицю и спросил:

— Почему ты сказал, что лекарство вредно для моего здоровья? Имперский лекарь Цинь был назначен моим отцом-Императором, и все эти годы именно он заботился о моем теле.

Неужели и Имперский лекарь Цинь — чей-то человек?

Янь Шицю при этих словах промолчал.

Хотя нынешний Император был родным отцом Юэ Фуюя и, вернув его во дворец, вопреки всеобщему мнению сделал наследником престола, об истинной сыновней почтительности и любви Юэ Фуюя к отцу не могло быть и речи.

Дело о ложном обвинении деда Юэ Фуюя по материнской линии, прошлое между его матерью и Императором, трагическая кончина матери, наложившей на себя руки от тоски, — все это заставляло Юэ Фуюя испытывать по отношению к отцу лишь отторжение, неприязнь и даже обиду.

Но, несмотря на эти чувства... с семи лет, вернувшись во дворец, он оказался в окружении врагов. Внутри императорского города и за его пределами бесчисленное множество людей желали ему смерти. И для Его Высочества наследного принца единственным человеком, которому он еще мог хоть немного доверять, был этот хоть и непутевый, но все же родной отец, который, казалось, не стал бы намеренно желать ему гибели.

Пусть в душе и жила обида, но теплилось и некое доверие. Однако в финале событий оригинальной книги, узнав правду, Юэ Фуюй окончательно утратил эту крупицу веры. А когда выяснилось, что именно Император втайне расправился со свидетелем, способным помочь снять обвинения с деда, прежняя обида и неприязнь превратились в неизбывную ненависть.

Янь Шицю не знал, стоит ли сейчас выкладывать Юэ Фуюю всю правду. Он не мог предугадать его реакцию.

Поколебавшись, Янь Шицю сказал:

— Не знаю, есть ли у Имперского лекаря Цинь злой умысел, но то лекарство определенно вредит вам. Выпив его, вы моментально чувствуете облегчение, но на деле оно лишь насильно подавляет симптомы болезни, которая рано или поздно вернется с удвоенной силой. Если не верите, попробуйте пару дней не пить этот отвар и посмотрите, не станет ли ваше самочувствие лучше.

...Что ж, всю правду он расскажет позже. Сейчас они с Юэ Фуюем еще не настолько близки, и тот ему не доверяет. Даже если он сейчас всё выложит, во-первых, он не сможет объяснить, откуда ему это известно, а во-вторых, Юэ Фуюй, скорее всего, не поверит и лишь заподозрит, что его подослали поссорить отца с сыном, из-за чего доверие к нему станет еще меньше.

Янь Шицю решил: правду открыть необходимо, но только когда Юэ Фуюй убедится в его правоте и проникнется бóльшим доверием. Только тогда наступит подходящий момент.

http://bllate.org/book/27020/3258541