Готовый перевод The Little Alien Can't Get Full / Маленькие монстры никогда не наедятся: Глава 10

Раздался слегка ребячливый мальчишеский голос, казалось, исходивший прямо из шляпки гриба.

И Син слегка удивился:

— Говорящий гриб?

— Это твои предсмертные слова? Я принял их.

С этими словами огромный гриб задрожал, и бесчисленные светящиеся точки просыпались из шляпки, словно низвергающийся Млечный Путь.

— Быстро уворачивайся!

Мужской голос донесся издалека.

Хотя казалось, что он говорит еще в десятке метров, к моменту, когда слова затихли, человек уже оказался за пределами грибной завесы.

Ань Умэн поднял за пределами завесы пистолет и метко уничтожил светящиеся точки, которые собирались опуститься на И Сина.

Выстрелы не прекращались, но спор было слишком много.

Ань Умэн крутанул запястье, швырнул карту и крикнул:

— Ко мне!

Карта пролетела сквозь ячеистые отверстия и очутилась перед И Сином.

И Син протянул руку, поймал ее и перевернул.

На обратной стороне карты переплетались синие линии, а на лицевой было изображено бегущее человеческое сутасю — весьма забавная картинка.

Однако по-настоящему И Сина привлекло то, что от этой карты исходил приятный запах.

И дело было не только в карте: пистолет в руке того человека снаружи и пули, вылетавшие из него, — все источало манящий аромат.

Если бы перед ним не стоял приглянувшийся ранее в качестве еды гриб, И Син даже захотел бы пойти и побираться пулями.

Ань Умэн за пределами завесы сменил магазин и сделал несколько выстрелов подряд, пробив в завесе брешь размером с человека, способного протиснуться сквозь нее, но, подняв взгляд, увидел, что И Син все еще стоит на прежнем месте без движения, и невольно забеспокоился.

— Чего ты еще там стоишь? Быстро выходи!

Ань Умэн подумал, что И Син не знает правил Охотничьих угодий, и добавил:

— Не нужно сражаться с ним в лоб, нам достаточно продержаться три часа, и Охотничьи угодья автоматически закроются.

Эти слова напомнили И Сину кое о чем и заставили его изменить выражение лица.

Он спросил:

— Когда Охотничьи угодья закроются, гриб исчезнет?

— Он уйдет. — Ань Умэн уже заметил, что на И Сина упало несколько спор, и мог лишь надеяться, что Игрок вытянет карту лечения.

Получив утвердительный ответ, И Син перевел взгляд на гриб и поднял руку.

По правде говоря, он был еще не голоден, а потому не спешил есть гриб — до этого он хотел немного подождать, посмотреть, до каких размеров тот еще вырастет, и даже думал найти место, чтобы вырастить его у себя.

Теперь же, зная, что гриб скоро исчезнет, он не мог больше ждать и должен был съесть его как можно скорее.

Двадцать две Кровавые паутинные нити выскользнули из межпальцев И Сина и мгновенно вонзились в ножку гриба.

— Кровавая паутинная нить?!

Изумился не только Ань Умэн, все это время следивший за И Сином, но и сам гриб.

— Как ты можешь использовать Кровавую паутинную нить?!

Гриб бешено затрясся, и с него полетело еще больше спор.

Он жаждал заполучить Кровавую паутинную нить, что была у И Сина, рассчитывая на то, что Кровавая паутинная нить — это Талант, и ее невозможно переварить; стоило ему лишь схватить И Сина, как он смог бы выпотрошить Кровавую паутинную нить прямо из живота И Сина.

Он и помыслить не мог, что И Син по-настоящему овладеет Кровавой паутинной нитью.

[Ого, круто!]

[Это навык, который малыш добыл в прошлом Подземелье?]

[Странно... Никогда не видел, чтобы Таланты или Способности приобретались вот так.]

За грибной завесой Ань Умэн сжимал в руке пистолет, какое-то время не зная, что ему делать.

Он видел, как та часть ножки, куда вонзилась Кровавая паутинная нить, стремительно серела и увядала, словно высохшее древнее дерево.

Он также видел, как щеки И Сина покрылись опьяняющим румянцем, который придавал его несравненно прекрасному лицу нотку чарующего соблазна.

В этот момент Ань Умэн даже растерялся, не понимая, кто здесь Беглец, а кто Охотник.

[Затаив дыхание, боюсь сказать слово.]

[Чего стоишь, делай скриншот!]

[Я столько лет смотрю прямые эфиры И-цзая и понятия не имел, что у И-цзая есть такая... соблазнительная сторона.]

[Материнская любовь на грани мутации.]

[Сколько мамочкиных фанатов И-цзай лишится после сегодняшнего дня.]

[Я первая: муж! Мама любит тебя!]

[Мутировала, но не полностью.]

Обильная энергия хлынула в тело И Сина по Кровавой паутинной нити.

И Сина слегка переполняло, но ему очень нравилось это ощущение.

Он знал, что до его предела еще далеко, и он мог бы сохранить эту энергию или создать... Последователя.

И Син больше не стал размышлять.

Перед ним огромный гриб безумно раскачивался, словно пытаясь вырвать себя с корнем.

— Неужели ты сможешь выдернуть себя, а потом сбежать на одной-единственной ножке? — спросил И Син.

Гриб, почувствовав себя оскорбленным, пришел в крайнее бешенство.

Если бы он мог так убежать — другое дело, проблема заключалась в том, что стоило ему изменить форму и пустить корни, как он терял способность двигаться.

Его энергия и жизненная сила неуклонно испивались Кровавой паутинной нитью, в то время как испускаемые им споры никак не могли повлиять на этого человека.

Как бы яростно он ни пытался их активировать, те споры, что проникали в тело беглеца, канули в лепти, словно камень в воду, не вызывая ни малейшего отклика.

Казалось, все его споры были подчистую сожраны чем-то внутри чужого тела.

— На этом закончим!

Гриб убрал завесу и произвел:

— Я отпущу вас, не стану нападать на вас в этих Охотничьих угодьях, уходите скорее!

И Син изумился тому, что гриб мог сказать подобное.

Тон был таким, словно он делал им величайшее одолжение.

— Кажется, ты что-то недопонял, — с улыбкой произвел И Син: — Вопрос вовсе не в том, охотишься ты на нас или нет.

Управление по делам сверхъестественных событий

[Умора, словно видишь, как гриб, съеденный наполовину, кричит мне: Уходи, на этот раз я тебя прощаю!]

[Этот большой гриб все еще не осознал обстановку и думает, что И-цзай — его добыча.]

[Самые искусные охотники часто появляются в обличье жертвы.]

[Фальшивый охотник: Гриб. Огромный, повсюду сеет споры, нагло задирает нос, а перед лицом смерти все еще считает себя сильным.]

[Настоящий охотник: И-цзай. Маленький юноша, единственная страсть которого — еда, ведет себя скромно, вцепился в деликатес и не отпускает.]

Тот, кто часто голодает, лучше понимает ценность еды, и И Син ни за что не упустил бы лакомство, само плывущее в руки.

http://bllate.org/book/26967/3249853