Готовый перевод Reap What You Sow / По заслугам.: Глава 12. Он слишком невыносим.

После обеда Лян Цзимин ненадолго отлучился в административный корпус, а Яо Чжэнь по привычке вернулся в номер и плашмя развалился на диване с геймпадом.

Спустя полчаса Лян Цзимин вернулся в пентхаус. Молодой господин уже вовсю сладко спал, свернувшись калачиком, а смартфон выскользнул из его пальцев и мирно лежал рядом на мягком ковре.

Мужчина подошел ближе, бережно накрыл его пушистым кашемировым пледом, после чего наклонился и поднял мобильник с пола.

В этот самый момент на заблокированном экране высветилось новое уведомление из общего чата в WeChat:

[С твоим-то взыскательным вкусом, молодой господин, интересно глянуть, через сколько дней тебе это надоест, ха-ха~]

Лян Цзимин нахмурился, глядя на этот текст, погасил экран и небрежно отложил телефон на журнальный столик.

Яо Чжэнь лишь слегка вздремнул и буквально через пару минут перевернулся на другой бок, открыв глаза.

Сквозь пелену уходящего сна он приметил сидящего на краю дивана у его ног Лян Цзимина, который с самым сосредоточенным видом изучал какие-то рабочие распечатки.

Яо Чжэнь пару минут безмолвно залипал на его четко очерченный профиль, а когда мозг окончательно прояснился, лениво пнул его ногой:

— Женушка...

Мужчина проигнорировал его призыв.

Яо Чжэнь упрямо продолжил донимать его, елозя голыми пальцами ног по его бедру:

— Посмотри на меня.

Лян Цзимин перехватил ладонью его неугомонную лодыжку, однако от документов так и не оторвался, лишь сухо заметил:

— Твои приятели прислали тебе сообщения.

Яо Чжэнь удивленно вскинул брови, приподнялся на локтях, выудил с кофейного столика смартфон и разблокировал экран.

Как выяснилось, пока он спал без задних ног, его банда бездельников вовсю флудила в чате. Приятели взахлеб расписывали свой вчерашний визит в новый ночной клуб, где помимо стандартного персонала было полно мускулистых качков, и специально накидали ему кучу фоток, интересуясь, не завидует ли он их бурному отдыху.

Молодой господин лишь мысленно закатил глаза и оперативно отстучал им ответ:

[Да там и близко ни одного красавца уровня моей женушки нет, смотреть тошно [брезгливый смайл][брезгливый смайл][брезгливый смайл]]

В чате тут же поднялся очередной гул, и лог завалило кучей дурацких стикеров.

Швырнув мобильник в сторону, парень сразу отрубился.

Яо Чжэнь перевел взгляд на абсолютно бесстрастное лицо Лян Цзимина, высвободил лодыжку из его хватки и снова слегка пнул его:

— С какой стати ты без спроса читаешь мои личные сообщения?

— Нужно было убирать телефон на место, — ровным тоном отозвался Лян Цзимин, по-прежнему не поднимая глаз от бумаг.

— Ну ты и зануда, — Яо Чжэнь сел на диване, пододвинулся к нему вплотную и, открыв историю переписки, продемонстрировал экран прямо перед его лицом: — Посмотри, я вообще-то тут тебя вовсю нахваливаю перед парнями.

И хоть это была обычная дружеская пикировка с приятелями, парень ни капли не приврал.

Если оценивать исключительно внешние данные, этот гад действительно был чертовски хорош собой. Не зря же ему удалось в два счета окрутить бедняжку Цзинхэ-цзе.

Стоило Яо Чжэню вспомнить об этом факте, как внутри у него сразу закипала глухая ярость, и ему в голову раз за разом приходили коварные мысли — взять и испортить эту безупречную физиономию соперника.

Лян Цзимин бегло просмотрел текст переписки, однако его лицо не выразило ни единой позитивной эмоции. Он повернул голову и в упор посмотрел на парня:

— Если молодой господин действительно относится ко мне серьезно, сделай так, чтобы твои друзья впредь не отпускали сальные шуточки в адрес наших отношений. Да и тебе самому не стоит писать о себе и обо мне в столь развязном и легкомысленном тоне.

«До чего же тяжело с тобой иметь дело», — мысленно вздохнул парень.

— Ладно, понял, — Яо Чжэнь на удивление не стал спорить. — А теперь улыбнись.

Лян Цзимин улыбаться не стал, а просто протянул ему папку с документами. Это были архивные копии нескольких старых договоров на поставку.

Яо Чжэнь в недоумении уставился на них:

— И зачем ты мне это даешь?

Лян Цзимин ответил:

— Начальник отдела закупок втихую берет откаты от поставщиков и закрывает глаза на то, что они привозят низкосортный товар. Все эти ранее подписанные контракты составлены с явными нарушениями.

Он еще во время первой проверки документов почуял неладное, а за два дня работы в административном отделе, изучая квартальные отчеты департаментов, окончательно убедился, что ситуация из рук вон скверная. Пользуясь своими новыми полномочиями, он специально поднял данные из складской системы и архива договоров, выудил самые сомнительные и теперь принес их Яо Чжэню.

Причем это была лишь верхушка айсберга, подобные махинации с откатами здесь процветали уже очень давно.

На лице Яо Чжэня не отразилось ни капли удивления. Изучать бумаги ему было лень, да и сама проблема его мало волновала:

— Ну берут и берут, идеальной чистоты нигде не бывает. Главное, чтобы палку не перегибали.

Лян Цзимин холодно заметил:

— К несчастью, они ее уже перегнули. В этой схеме, судя по всему, замешаны многие сотрудники из закупок, инженерного отдела и общепита. Если молодому господину на это плевать, отель можно закрывать прямо сейчас.

Яо Чжэню действительно было плевать. Если отель закроется, то даже лучше, появится законный повод вернуться в столицу.

Но потом он подумал, что раз уж пообещал взяться за ум, надо хотя бы для вида изобразить усердие. Сам же приручил эту «женушку», теперь приходится подыгрывать.

— Ладно, и что ты предлагаешь делать? — вполне дружелюбно поинтересовался молодой господин.

Лян Цзимин отчеканил:

— Если молодой господин хочет добиться здесь реальных успехов, первым делом нужно избавиться от этих паразитов. Начнем с внутренней чистки.

«Строить любовь с карьеристом — то еще мучение, — подумал Яо Чжэнь. — Даже с отшибленной памятью спит и видит, как бы пробиться наверх».

Он с хитрой усмешкой предупредил:

— Тот начальник отдела закупок и вся его банда — местные. Они тут с самого открытия отеля сидят, уже лет десять как. Это настоящие здешние местные авторитеты, их даже управляющий Хуан приструнить не может. Если ты решишь их убрать, проблем не оберешься. Ты уверен, что хочешь в это ввязываться?

Молодой господин вовсе не был слепым дураком, он прекрасно знал обо всех темных делишках в этом захолустье. Просто раньше ему было лень тратить на это свои драгоценные силы.

Лян Цзимин, который никогда не пасовал перед трудностями, коротко бросил:

— Вот и проверим.

— Как знаешь, — Яо Чжэню не понравился его слишком решительный, острый взгляд, и он просто закрыл ладонью глаза мужчины.

Почувствовав тепло прижавшейся к лицу ладони, Лян Цзимин нахмурился, моргнул и убрал его руку от своего лица:

— Веди себя прилично.

Яо Чжэнь шутливо захныкал:

— Ну и сухарь же ты, никакого романтического настроя.

Лян Цзимин уточнил:

— Неужели молодой господин меня уже простил, раз заговорил о романтике?

Яо Чжэнь фыркнул:

— С таким отношением я тебя до конца дней не прощу.

Лян Цзимин парировал:

— Главное, чтобы молодой господин потом сам тайком в подушку не плакал.

Яо Чжэнь честно попытался его оцарапать, но дотянуться до лица не успел, адвокат снова с легкостью перехватил его руки своей грубой силой.

Молодой господин грозно свел брови:

— Я сейчас реально разозлюсь.

Лян Цзимин слегка потрепал его по голове:

— Поменьше злись, у тебя и так характер не сахар.

В такую капризную натуру он бы точно никогда не смог по-настоящему влюбиться, тут никакая смазливая мордашка не спасет.

Яо Чжэнь гордо потребовал:

— Тогда улыбнись.

Лян Цзимин отказался.

Но мажор упрямо настаивал:

— Ну улыбнись же.

Мужчина выдавил из себя дежурное подобие улыбки, едва приподняв уголки губ.

А ведь когда улыбается, выглядит чертовски хорошо.

Жаль только, человек невыносимый.

***

После обеда Яо Чжэнь отвез Лян Цзимина в госпиталь на повторный осмотр.

Выписанные ранее лекарства закончились, однако заметных улучшений в состоянии мужчины не наблюдалось. Память по-прежнему оставалась рваной, хотя головные боли стали слабее и беспокоили уже не так часто, как в первые дни.

Врач провел обследование и задал несколько вопросов, на которые Лян Цзимин ответить не смог. Вместо этого он заметил:

— Кажется, у меня какая-то обостренная восприимчивость к юридическим и официальным документам. В последнее время в голове иногда мелькают обрывки образов, и все они связаны с чем-то подобным...

Яо Чжэнь, который от скуки залипал в телефон, замер, и его пальцы застыли над экраном. Он медленно поднял взгляд на мужчину.

Доктор поинтересовался:

— До аварии ваша деятельность была связана с юриспруденцией?

Лян Цзимин покачал головой:

— Вряд ли.

Врач предположил:

— Возможно, в прошлом вы столкнулись с каким-то глубоким эмоциональным потрясением, связанным с этой сферой. В любом случае, это добрый знак. Не торопите события и не давите на себя слишком сильно, чрезмерная умственная нагрузка может дать прямо противоположный эффект и затормозить восстановление памяти.

Лян Цзимин спокойно кивнул, этот вердикт его ничуть не разочаровал.

В этот раз доктор не стал выписывать ему рецепты, лишь настоятельно рекомендовал побольше отдыхать, расслабляться и не перенапрягать нервную систему, поскольку это благотворно влияет на когнитивные функции.

Когда они вышли из кабинета, лицо Яо Чжэня было мрачнее тучи, парень выглядел явно расстроенным.

— ...Ты раньше ни разу не говорил мне, что к тебе возвращаются такие воспоминания.

Они подошли к лифтовой площадке, и Лян Цзимин нажал на кнопку вызова. Он принялся оправдываться:

— Да там и вспоминать-то особо нечего. Пара размытых, мимолетных картинок, ничего конкретного, не о чем было рассказывать.

— Ты обязан был мне рассказать! — недовольно вскинулся Яо Чжэнь. — Если ты будешь молчать, как я узнаю, становится тебе лучше или нет? Или ты просто скрываешь все от меня, потому что не хочешь делиться?

Лян Цзимин обреченно вздохнул:

— Хорошо, виноват.

«Ни капли искренности, опять просто отмахиваешься от меня», — подумал мажор.

Яо Чжэнь демонстративно отвернулся, и, как только двери лифта открылись на первом этаже, первым размашистым шагом вышел на улицу.

Всю обратную дорогу в машине они ехали в абсолютном молчании.

Яо Чжэнь опустил боковое стекло и всю дорогу неотрывно смотрел наружу. Мелькающие блики света то и дело озаряли его профиль, а длинные ресницы надежно скрывали все, что творилось в его душе.

Лян Цзимин несколько раз поворачивал к нему голову, явно желая что-то сказать, но так и не решился нарушить тишину.

Этот мажор только кажется легкомысленным, а на деле порой бывает очень ранимым. Лян Цзимин мысленно занимался саморефлексией: неужели его поведение действительно так сильно задевает парня?

Яо Чжэнь лишь изредка подергивал ресницами, упрямо храня молчание.

Лян Цзимин даже не подозревал, что в эту самую минуту молодой господин, подставив лицо ветру, лихорадочно соображал. Он судорожно придумывал, какой бы предлог скормить адвокату и как половчее заговорить ему зубы, если тот вдруг вздумает расспрашивать про мелькающие в голове картинки. Главное, не дать этому типу почуять неладное.

Парень настолько ушел в свои мысли, что внешне казался абсолютно застывшим.

И от этих размышлений Яо Чжэня постепенно охватывала настоящая паника.

Они ведь совсем ничего вместе не провели, с чего вдруг к нему начала возвращаться память?

Как ему прикажете в таких условиях продолжать игру? Не пора ли экстренно форсировать события и переходить к финальной стадии спектакля?

Машина тем временем затормозила у отеля, остановившись возле служебного входа, где никогда не было посторонних постояльцев.

Яо Чжэнь кое-как вернулся в реальность и, толкнув дверцу, поспешил выйти на улицу.

Лян Цзимин пошел следом и негромко окликнул его:

— Молодой господин.

Яо Чжэнь мгновенно напрягся всем телом, резко развернулся и зыркнул на него.

Лян Цзимин на секунду осекся. У Яо Чжэня были абсолютно красные глаза, в которых подозрительно блестели слезы. Ну конечно, теперь понятно, почему он всю дорогу в машине безостановочно моргал.

— Ты... — мужчина приоткрыл рот, совершенно не зная, что сказать.

Ресницы Яо Чжэня снова судорожно дрогнули. На самом деле ему просто надуло в глаза встречным ветром, из-за чего их нещадно щипало, и слезы готовы были брызнуть сами собой. Но сейчас мажору было глубоко не до физиологии.

Заметив странное выражение лица Лян Цзимина, парень поспешил выдать заготовленную ложь:

— На самом деле до аварии ты окончил заочное отделение и вовсю готовился к сдаче квалификационного экзамена на статус адвоката. Ты упорно зубрил законы, но тут про наши отношения прознал мой отец. И ты бросил все и поехал за мной в эту ссылку.

В голове Лян Цзимина все моментально разложилось по полочкам. Теперь его былая попытка сбежать обретала еще более четкий мотив: волочиться за сосланным мажором без гроша в кармане и лишиться всяких перспектив — сомнительное удовольствие. Куда логичнее было попытаться найти другой путь в жизни.

— Ты скрывал это от меня, потому что боялся, что я снова уйду? — прямо спросил он.

«...Ну надо же, какая богатая фантазия у этого чистоплюя».

Молодой господин мастерски подхватил предложенную версию:

— Ты стал ко мне холоден, вознамерился меня бросить, да еще и заявлял, будто делаешь это ради моего же блага, чтобы не портить мне жизнь. Я вообще перестал понимать, что у тебя на уме.

Пострадавшие от ветра глаза как назвать вовремя выдали новую порцию влаги, и от этого круги вокруг глаз Яо Чжэня стали выглядеть еще более воспаленными и несчастными.

При виде этой картины в душе Лян Цзимина поднялся целый ураган сложных, противоречивых эмоций.

Этот капризный богач даже во время ссор или болезни всегда вел себя как заносчивый павлин. Видеть его таким беззащитным, трогательным и смертельно обиженным мужчине еще не приходилось. Сейчас парень напоминал брошенного под дождем щенка, который до смерти боится, что хозяин уйдет навсегда.

В груди адвоката болезненно шевельнулась волна искренней нежности. Каким же невыносимым подлецом он все-таки был.

Сделав стремительный шаг вперед, Лян Цзимин, прежде чем Яо Чжэнь успел хотя бы сообразить, что происходит, резко выкинул руки, прижал парня к своей груди и крепко обнял его.

Яо Чжэнь: ...!

«Ты чего творишь вообще?!»

http://bllate.org/book/26905/3281560