Готовый перевод The Transmigrated Tycoon's Husband / Омега в богатом доме: мой альфа не так прост: Глава 14

Каждый день горничная Яньцзы приходила сюда наводить порядок, и если бы сейчас он выглядел напряжённым или отвечал как-то странно, это наверняка вызвало бы подозрения.

Мда уж, боже мой!

— Угу, помоги мне прибраться на книжной полке, — с легкой улыбкой произнес Лу Юань, крепче сжимая в руке дневник.

Яньцзы с радостью согласилась и принялась за работу. Наводя порядок, она вдруг заговорила:

— Госпожа, вы действительно так любите читать?

Лу Юань улыбнулся:

— Не то чтобы очень.

— Господин тоже любит книги, книжная полка всегда забита до отказа, — болтала Яньцзы, продолжая уборку. Закончив, она добавила: — Я всё убрала, госпожа, я пойду вниз, приготовлю обед.

— Хорошо, спасибо, — мягко улыбнувшись, ответил Лу Юань.

Как только Яньцзы закрыла за собой дверь, Лу Юань невольно глубоко вздохнул. Криво усмехнувшись, он открыл дневник: внутри лежало несколько листков рукописи, явно вложенных позже — судя по бумаге, они не принадлежали к оригинальному блокноту.

Текст был написан китайскими иероглифами, и к его великому удивлению, почерк прежнего владельца один в один совпадал с его собственным. Лу Юань почти поверил, что это написал он сам.

День, ясно.

Сегодня очень жарко, меня постоянно клонит в сон, пожалуй, всё дело в том, что в животе у меня растёт маленький человечек, улыбка.

Январь... Лу Юань перевёл взгляд ниже: почерк был несколько неразборчивым, словно строки писались в душевном смятении, но даты разделяли огромные промежутки времени, что невольно вызывало у него подозрения.

Сегодня Му Чжэн спросил меня, где папа... Я не знаю, что ответить, мне так больно. Мой сынок, прости меня, малыш... Прости...

Лу Юань провёл пальцем по слову прости — оно явно было размыто слезами. У него внутри всё сжалось, и он продолжил читать.

Май...

Селина мертва, кажется, я больше не выдержу. А вот падуб у дверей... всё так же бурно зеленеет.

У Лу Юаня от страха затрепетало сердце: в памяти тут же всплыл тот кошмар, где по белой стене стекала алая кровь, и застывший взгляд прежнего хозяина тела, который так и не смог закрыть глаза в момент смерти.

Селина... Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Лу Юань чувствовал, что задыхается. Он не стал читать дальше и в панике засунул рукопись обратно в дневник. Раскрыв блокнот... он сразу же раскрылся на середине, где торчал зеленый драгоценный камень.

Он был инкрустирован прямо в обложку. Дневник оказался очень толстым, и только теперь Лу Юань заметил, что вторая половина страниц была склеена между собой, а внутри вырезано углубление в точности по размеру камня.

Лу Юань попытался подцепить пальцем изумруд, но тот даже не шевельнулся...

Не успел он удивиться, как на пустых страницах другой половины дневника сами собой проступили тусклые слова.

«Праздная принцесса», мир омегаверса.

Увидев это, Лу Юань почувствовал головокружение. С трудом взяв себя в руки, он с горькой усмешкой продолжил читать.

Альфа: лидер.

Бета: работник.

Омега: тот, кто рожает.

Чем больше строк проступало на страницах — а они в основном объясняли мироустройство омегаверса, — тем сильнее Лу Юань чувствовал, что все его прежние представления о реальности разлетаются вдребезги.

Женщины-альфы тоже могли заставить забеременеть бет или омег, в то время как мужчины-омеги были способны рожать детей и кормить грудью.

Беты же были еще круче: они могли как сами забеременеть от кого-то, так и оплодотворить других.

Лу Юаня вновь пронзила головная боль, и лишь теперь он запоздало связал эти сведения с оригинальным сюжетом «Праздная принцесса».

И судя по всему, прежний хозяин тела в этом мире был мужчиной-омегой. Неудивительно, что Му Чжэн был так уверен в этом и без тени сомнения называл его...

— Мамочка! — не успел Лу Юань прийти в себя, как Му Чжэн бросился ему на грудь, уставившись на дневник у него в руках...

Сердце Лу Юаня заколотилось от паники, он совершенно не представлял, как объяснить это ребенку, но Му Чжэн лишь удивленно произнес:

— Мамочка, почему в этом дневнике все страницы абсолютно чистые?

Лу Юань нахмурился и, указывая на строчку за строчкой, проступившие на бумаге, спросил:

— Ты говоришь, дневник пустой?

— Ага, — озадаченно глядя то на Лу Юаня, то на девственно чистые страницы, ответил Му Чжэн.

Лу Юань не знал, то ли ему облегченно выдохнуть, то ли напрячься еще сильнее.

Он бессознательно снова задел изумруд, и в тот же миг... буквы на страницах стали медленно бледнеть, исчезая, а затем проявился новый текст.

Не бойся, кроме тебя... это больше никто не увидит.

Зрачки Лу Юаня расширились, палец, лежавший на изумруде, непроизвольно задрожал. «Больше...» то есть до этого кто-то еще мог видеть написанное.

Буквы на дневнике снова начали бледнеть, сменяясь новой фразой: Ты прав, только Лу Юань способен это видеть.

Только Лу Юань способен видеть... В глазах Лу Юаня постепенно зародилась глубокая печаль, и мысленно он задал вопрос: Прежний... Лу Юань?

Страницы опустели, и на них проявился один единственный иероглиф: Да.

Кто ты? — мысленно спросил Лу Юань.

Дневник ответил: Никто. Если определять меня человеческими понятиями, я могу быть богом.

Лу Юань пережил уже достаточно абсурдных вещей, поэтому сейчас просто не понимал, какое выражение лица ему сделать.

На страницах снова появились слова: Можешь звать меня Пандора.

Пандора... — Лу Юань устало усмехнулся про себя. Бог, управляющий несчастьями в мифах, у которого в руках хранится ларец, который нельзя открывать.

Буквы на бумаге продолжили складываться в предложения: Да, но в одном ты ошибся.

В чем же? — мысленно переспросил Лу Юань.

Этот ларец не запрещено открывать, более того, ты уже открыл его. Стоило тебе прочесть самое первое слово «Праздной принцессы», как ящик Пандоры отворился, — ответил дневник.

Лу Юань закрыл глаза, веки его непроизвольно задрожали.

— Мамочка? Мамочка? — Му Чжэн слегка потряс его за руку. — Что с тобой?

Лу Юань лишь потрепал его по голове, открыл глаза и улыбнулся:

— Просто плохо выспался, немного клонит в сон.

Му Юань выглядел очень обеспокоенным:

— Мамочка, принести тебе стакан воды?

— Спасибо, малыш, — ответил Лу Юань и вновь улыбнулся: — Почему ты сегодня так рано вернулся?

— Сегодня же пятница, во второй половине дня нет уроков.

Лу Юань на мгновение замер, а затем улыбнулся:

— Это я совсем голову потерял, прости меня, малыш.

Му Юань лишь покачал головой и поднялся на ноги:

— Мамочка, тогда я пойду вниз, налью тебе воды.

http://bllate.org/book/26896/3236759