Готовый перевод The Prodigal Son's Journey Home / Путь избалованного наследника: Рожденный для роскоши: Глава 10

— Что? — Ли Муцзэ опешил.

Ли Наньчжу, заметив, что старший племянник поперхнулся, весело продолжал с хрустом грызть грушу и, усмехаясь, без всякого почтения добавил:

— Сразу договоримся: слишком уродливых мне не надо.

— Старых тоже не надо.

— Слишком властных и грубых — тем более, лучше бы чего-нибудь помягче, вроде маленькой невестки.

Выслушав этот поток сознания, Ли Муцзэ понял, что дядя просто водит его за нос, но все же решил подыграть и принялся отвечать по пунктам:

— Цзя-цзюньван и Шестой принц уже женаты, но вот сын Цзя-цзюньвана как раз подходит под требования дяди: ему сейчас двенадцать, если подкормить пару лет, вполне сойдет.

— Кхе-кхе-кхе-кхе! — Ли Наньчжу округлил глаза. — Я тебе не зверь какой-то!

Ли Муцзэ улыбнулся и перешел к серьезному:

— Седьмой, Девятый и Двенадцатый принцы пока не женаты. Что до внешности, все они как драконы среди людей, каждый по-своему хорош: Седьмой принц — благородный дицзы, Девятый — прямолинеен и скор на язык, а Двенадцатый — добросердечен и честен.

Ли Наньчжу тут же перевел слова племянника на свой лад:

— У Седьмого принца, кроме знатного происхождения, и похвалить нечего, Девятый — просто пустомеля, а Двенадцатый — совсем без царя в голове.

— ... — Ли Муцзэ лишь молча смотрел на него.

Дядя у него на редкость проницателен.

— А что насчет Ли Яньняня? — Ли Наньчжу продолжал грызть грушу и, притворившись, что спрашивает невзначай, невнятно пробормотал: — Я не о женитьбе, я о том, хорошо ли ему живется?

Ли Муцзэ не стал отвечать прямо, сказав лишь:

— Раз дяде так интересно, войдете во дворец и сами посмотрите, я не могу судить, хорошо ему или плохо.

— Ли Яньнянь живет во дворце?

— Да.

Три дня спустя.

Малый цзюньван из Чжаочжоу, Ли Наньчжу, прибыл во дворец.

Перед выездом, облачившись в парадное одеяние цзюньвана, Ли Наньчжу спросил Чжу Линя:

— Все подношения доставили во дворец?

— Конечно, господин. Все, как вы велели, подготовили сразу по прибытии. Местные дары из Чжаочжоу и то, что вы купили по пути, я отбирал лично, а потом еще у старшего секретаря переспросил — все в порядке, отправили во дворец, — доложил Чжу Линь.

Ли Наньчжу поинтересовался:

— А еще что-то есть? — Не дожидаясь ответа, он добавил: — Ладно, лучше положи коробку моего молочного чая.

Молочный чай был особым напитком Чжаочжоу, который Ли Наньчжу обожал пить зимой. Чтобы его было удобнее возить, мастер Ли из кухни специально приготовил сухую смесь. Путь от Чжаочжоу до Цзинду был неблизким, а на севере стояли холода, так что горячий чай был просто необходим.

Чжу Линь тут же собрал коробку с чаем для господина, и Малый князь Ли в самом приподнятом настроении отправился во дворец.

***

Во дворце.

Поскольку сегодня должен был прибыть Ли Наньчжу, Император Юаньхэ еще вчера приказал Лю Лубао оповестить обитателей гарема, что собирается устроить небольшой семейный пир в честь приезда гостя. Пригласили всех, кто имел высокий статус и титул.

В гареме Императора Юаньхэ сейчас были: одна Императрица, одна Благородная супруга, две супруги и три наложницы — все они получили свои титулы, только когда родили детей.

В том, что касалось пожалования титулов, Император Юаньхэ славился своей скупостью. Если с министрами он еще держал марку, то своих сыновей не жаловал: например, Четвертый принц, покинув дворец и построив собственный дом, лишь спустя тридцать семь или тридцать восемь лет удостоился титула цзюньвана.

Дворец Юнлэ, покои Императрицы.

— Император-Отец и вправду так высоко ценит клан Ли? Устроить такой пир ради одного Гэ-эра, да еще и заставлять матушку-Императрицу лично заниматься этим — это ли не великая честь для него? — сказал Седьмой принц.

Императрица взглянула на сына:

— Раз уж ты знаешь, что Император-Отец так ценит Ли Наньчжу, впредь не смей говорить подобных вещей, даже виду не подавай.

— Матушка, я понимаю. Просто при вас решил высказаться — ну не могу я на него смотреть.

— Ты можешь не любить его как Гэ-эра, но за его спиной стоит клан Ли. Огляди весь двор: кто может сравниться с ними по влиянию? — Императрица, видя предубеждение сына, решила немного приоткрыть завесу тайны: — Священный Император позвал Ли Наньчжу в столицу не для того, чтобы праздновать Новый год. Он хочет сосватать его.

Седьмой принц быстро сообразил и возмущенно воскликнул:

— Отдать Яньняню? Да сколько ему лет...

И правда, Яньнянь только-только отпраздновал шестнадцатилетие.

Выражение лица Императрицы немного изменилось, она вздохнула:

— Твой брат ушел рано, а Яньнянь — мой внук. Разве я его не люблю? Но его слабое здоровье… К тому же, он живет во дворце, окруженный такой заботой Императора, что и так привлекает слишком много внимания. А если он еще и породнится с кланом Ли… Ты — родной дядя Яньняня, а остальные только и ждут случая, чтобы разорвать его на части и проглотить без остатка.

— Лучше бы это был ты, — Императрица посмотрела на сына, словно ища обещания.

Мать и сын не стали говорить прямо, но оба все поняли.

В глубине души Седьмой принц испытывал зависть: Император-Отец так заботится о внуке, что даже готов использовать влияние клана Ли, чтобы проложить ему путь. Но, встретив взгляд матери, он мог лишь кивнуть в знак согласия:

— Яньнянь — мой родной племянник. Вы же знаете, матушка, я всегда присмотрю за ним.

Если однажды он взойдет на престол, то просто взмахнет рукой, чтобы обеспечить безопасность этого никчемного племянника. Лишь бы Ли Яньнянь не встал у него на пути.

Получив обещание, Императрица облегченно вздохнула:

— Я знаю, что ты не любишь Гэ-эров, но потерпи немного. Когда все свершится, мы еще разберемся с кланом Ли.

Птиц перебьют, когда они станут не нужны, а верного коня отправят на бойню, как только закончат пахоту.

— Матушка, я понимаю, что к чему. Но вы ведь раньше присмотрели мне невесту из семьи Су и даже говорили с тетушкой, что после весны попросите Императора-Отца издать указ. Как быть с этим? — Седьмой принц не забыл. Если бы он посватался к Ли Наньчжу, то ни за что не осмелился бы предложить ему место наложника. Это было бы не привлечение союзника, а пощечина клану Ли.

Императрица нахмурилась:

— Император-Отец слишком скрывал, что позвал Ли Наньчжу, я узнала об этом лишь недавно. Я ведь удивлялась, почему он все время откладывал мой разговор о семье Су, а тут вдруг так легко согласился. Оказывается, он уже нашел Яньняню такую выгодную партию. Но я наслышана о Ли Наньчжу: характер у него скверный, Князь Ли избаловал его донельзя. Если Ли Наньчжу не даст согласия, Император не станет настаивать.

— А что до семьи твоей тетушки — если у тебя все сложится, то придется им уступить.

— А если не получится, — Императрица продумала худший вариант, — то никому другому он тоже не достанется.

Седьмой принц был уверен в себе:

— Матушка, не извольте беспокоиться, это дело будет улажено.

Если бы Ли Наньчжу это увидел, то сразу бы прочел на лице Седьмого принца семь слов: «Мужчина, ты у меня в кармане!».

Тьфу!

Но Ли Наньчжу об этом не знал. Он приехал рано и сейчас находился в личных покоях Священного Императора.

Праздники закончились, на улице еще стоял холод, а Император Юаньхэ был уже немолод — ему исполнилось пятьдесят семь, — и он страдал от холода. Во дворце Юншуан вовсю полыхал «огненный дракон», так что внутри было тепло и уютно.

http://bllate.org/book/26880/3234660