Готовый перевод Transmigrated as the Scapegoat Substitute / После перерождения в теле отверженного двойника: Глава 5

Внезапно в макушку пришелся удар.

На губах Цзян Муяна заиграла холодная усмешка: к черту это братское сочувствие, к черту праведный путь, к черту все эти паршивые правила секты!

Разве не собирались они сейчас нанести удар в спину и воспользоваться его беспомощным положением?

Он крепко схватил Чжан Мина за запястье, и под тем — ошеломленным, почти ужаснувшимся — взглядом раздался хруст.

Не проявляя ни капли жалости, Цзян Муян сломал ему запястье, под сопутствующий раздирающий сердце вопль боли Чжан Мина.

Одним пинком он отбросил его прочь.

— Ты вообще кто такой? Смеешь тявкать у меня перед носом?

—

Цзян Муян еще не успел дойти до входа в главный зал, как издалека увидел, что дворец со всех сторон плотно, в три слоя окружила густая толпа адептов.

Все эти адепты пришли посмотреть на Пей Цзиньи, многие из них росли вместе с ним.

Были среди них и новички, что переступили порог секты лишь в последние годы: хотя они никогда не видели Пей Цзиньи, само это имя гремело повсюду подобно грому.

Можно сказать, Пей Цзиньи был божеством в сердцах этих горячих и задиристых адептов.

Заметив приближение Цзян Муяна, они послушно расступились, прокладывая проход, и их пронзительные взгляды устремились на него.

Многие уже мысленно предвкушали, как Цзян Муян сейчас устроит безобразную истерику и с рыданиями выбежит из главного зала.

Немало адептов молча покачивали головами, испытывая жалость.

Цзян Муян попросту проигнорировал чужие взгляды и с абсолютно безмятежным, невозмутимым видом переступил порог главного зала.

И действительно, внутри точно так же толпилось множество народа.

Восседавший на главном месте Почтенный в фиолетовых одеждах и с бессмертной одухотворенной внешностью был главой секты Цанцюн, а по совместительству — его Учителем, Чанъинь Чжэньжэнем.

Вид у Учителя был вполне обычным — под стать мужчине, прошедшему через огонь и воду, подумал Цзян Муян, но стоило ему перевести взгляд, как остальные...

Перед ним возвышалась толстая стена из людей, преграждавшая путь почти наглухо.

Окинув всё беглым взглядом, Цзян Муян разглядел лишь сплошное море силуэтов.

Лишь когда Чанъинь Чжэньжэнь слегка кашлянул, толпа с явной неохотой расступилась, являя взору стройную белую фигуру в самом центре.

Лицо его цвело подобно бегонии, а чистый, отрешенный нрав напоминал горный лотос на снежной вершине — столь же недосягаемый и холодный, как луна на небосводе.

Одетый в белые одежды, с мечом за спиной, он сиял чистотой с головы до ног, а его глаза — о, эти глаза были настолько ясными и чистыми, что походили на саму лазурь небес.

Этим человеком и был Пей Цзиньи.

Два его дорогих старших соученика сейчас стояли по обе стороны от Пей Цзиньи, оберегая его.

У Линь Юйшэна покраснели глаза, и крупные, похожие на жемчужины слезы скатывались по щекам, не портя их белизны. Он срывающимся голосом произмолвил:

— Сяо Цин, ты отсутствовал десять лет! Целых десять лет! Жизнь обычного человека длится всего век, а ты ушел, и прошло целых десять лет!

Цзян Муян: «...» Чего это он рыдает так, будто у него родной отец помер.

А его второй старший соученик, Лу Цзиньюань, хоть и не плакал, но в его глазах таился влажный блеск, и хриплым голосом он произнес:

— Главное, что вернулся, главное, что вернулся! Учитель и мы, старшие соученики, всё это время ждали твоего возвращения!

Цзян Муян: «...» Какая поистине глубокая братская любовь.

У него нестерпимо заныли зубы: он чувствовал, что ему здесь совсем не место.

Впрочем, возможности избежать этой встречи ему не оставили.

Точно так же, как в прошлой жизни, Пей Цзиньи поднял лицо, слегка нахмурил темные брови, и раздался звонкий голос, напоминающий стук нефритовых бусин друг о друге:

— А это кто...

Стоило прозвучать этим словам, как Цзян Муян почувствовал себя еще более неловко, впрочем, неловко было не только ему, но и всем присутствующим.

Атмосфера в зале мгновенно стала натянутой.

Цзян Муян мысленно утешил себя: ничего страшного, не привыкать, не в первый раз переживаю.

— Он... — Линь Юйшэн сделал вид, будто только что заметил входящего Цзян Муяна, и, судя по всему, еще не придумал, как его представить, поэтому говорил запинаясь. — Он... это...

— Его зовут Цзян Муян, Учитель подобрал его на улице десять лет назад и уже принял в ученики, — вмешался Лу Цзиньюань. Сделав паузу, он бросил на Цзян Муяна крайне сложный взгляд. — К тому же, он — твой дублер.

Пей Цзиньи: «...»

Цзян Муян: «...»

Мысленно он протяжно выдохнул: вау.

Он никак не ожидал, что второй старший соученик обойдется без обиняков.

В прошлой жизни всё было примерно так же. Хотя существовали куда более мягкие способы успокоить Цзян Муяна,

Лу Цзиньюань пожалел для него даже этого.

Опасаясь, что сейчас всё повторится точь-в-точь как в прошлый раз, когда его безо всяких предисловий заставили отдать Золотое Ядро.

Лучше сломаться, чем остаться целым, но глиняным.

Стоило прозвучать этим словам, как брови Пей Цзиньи нахмурились еще сильнее. Он никогда бы не подумал, что на свете существует человек, на целых семьдесят процентов похожий на него самого.

И уж тем более он не ожидал, что секта, терзаемая тоской по нему, отыщет кого-то на роль дублера.

Первой реакцией Пей Цзиньи стало вовсе не чувство предательства или отвращения, а острая жалость: он посчитал, что это несправедливо и слишком жестоко по отношению к стоящему перед ним юноше.

Остальные в зале синхронно ахнули, а Чанъинь Чжэньжэнь машинально повернулся к Цзян Муяну, выказывая на лице легкое недовольство, и попытался остановить поток слов:

— Учитель, разве ученик сказал что-то не так!

Лу Цзиньюань больше не выказывал прежнего тепла по отношению к Цзян Муяну, лицо его застыло ледяной маской.

— Цзян Муян — всего лишь замена младшему брату!

Как только это слетело с его губ, Линь Юйшэн круглыми от удивления глазами посмотрел на него и с мольбой в голосе произнес:

— Цзиньюань! Не говори так о Муяне! Муян — тоже наш младший соученик!

— Разве нельзя правду сказать? Я лишь сужу о вещах непредвзято! Ради спасения всего Мира совершенствующихся младший брат принес себя в жертву десять лет назад и пропал без вести. На чужбине он наверняка претерпел неисчислимые страдания, разве мы, как старшие соученики, не должны защищать и беречь младшего брата, с которым росли вместе?

Лицо Лу Цзиньюаня стало еще холоднее, и он с явным неудовольствием перевел взгляд на Линь Юйшэна:

— Старший соученик, к чему тебе выгораживать какого-то постороннего человека? Золотое Ядро в груди Цзян Муяна принадлежит младшему брату! Быть может, если бы Цзян Муян не узурпировал его, младший брат смог бы вернуться гораздо раньше!

— Это... это... — Линь Юйшэн в растерянности замолчал, не зная, что ответить, и даже не смел больше смотреть на Цзян Муяна.

http://bllate.org/book/26842/3227004