Готовый перевод I'm Not Lazy, I'm Just Destined to Be Emperor / Четвёртый принц: путь к трону через не хочу: Глава 12

Инь Чжань: «……»

Инь Чжань погрузился в задумчивость.

Спустя три секунды:

— Во-первых, я не пугал тебя. Я услышал, как ты проснулся, и хотел спросить, не нужно ли тебе чего-нибудь, и никак не ожидал, что ты так жалобно закричишь. Это проблема в том, что у тебя слишком тонкая душевная организация, а не во мне. Впрочем, впредь я буду внимательнее и постараюсь не тревожить тебя без нужды.

— Во-вторых, я твой личный охранник. Настоятель велел мне неотлучно следовать за тобой, так как же наши отношения могут быть плохими? То, о чём ты говоришь, просто невозможно.

— Наконец, ешь побольше и не перебирай харчами. Не дай бог не вырастишь — это же станет изъяном на всю жизнь.

Инь Чжань вновь взял общие палочки и положил Дуань Синбаю ещё один молочный рулетик с золотистыми нитями. Он отлично заметил, что к этой тарелке Дуань Синбай тянется гораздо чаще, чем к остальным блюдам, судя по всему, питая особую слабость к молочным продуктам.

В конце концов, он ведь ещё не отлученный от груди котёнок, так что любовь к молочному вполне естественна.

«……»

Припавшие к крыше и навострившие уши стражники безмолвно умывались горькими слезами.

На него нельзя полагаться. Правда, они действительно не могут положиться на Главу Палаццо.

Конец, всему конец. Они уже предчувствуют, какая сцена разыграется в следующую секунду: терпению Четвёртого принца пришёл конец, и с таким языком, как у их собственного Главы Палаццо, Четвёртый принц, который уже запустил в него подушку, на этот раз непременно перевернёт стол, а затем вывалит целую миску ещё дымящейся каши из серебристых нитей с гребешком прямо на голову Главы Палаццо!

Глава Палаццо непременно превратится в мокрого тигра!

Многовековая репутация Небесного Дворца Юньфу всё же пойдёт прахом, могильные плиты прошлых Глав Палаццо точно не удержатся на месте и сегодня же ночью явятся во сне, чтобы обругать всех в обители сверху донизу, включая пробегающих мимо мышей, до полного исступления, ууу!

Дуань Синбай понятия не имел, что на крыше целая толпа людей бьётся головами о черепицу и горько плачет. Он лишь перевёл взгляд со скромного молочного рулетика в своей чарке на невозмутимого Инь Чжаня, который, казалось, вовсе не считал, что только что сказал что-то способное довести собеседника до белого каления, а над его макушкой медленно поползла вверх длинная цепочка многоточий.

Утром он просто не смог сдержать эмоций — Инь Чжань и впрямь напугал его до полусмерти.

Поскольку он знал, что его переселение в этот мир лишено всякой научности, стоило рухнуть привычной научной картине мира, как он уже не осмеливался утверждать, будто то, чего он раньше не признавал, на самом деле не существует.

К тому же Инь Чжань прямо заявил, что прислан Настоятелем. И хотя к Настоятелю он питал искреннее уважение — с самого момента пробуждения в этом мире больше всего времени он проводил именно с ним, — Дуань Синбай не брался гадать, догадался ли Настоятель о чём-то своём или сам он случайно проговорился. Однако Настоятель относился к нему по-настоящему хорошо, да и остальные обитатели даосской обители тоже были с ним искренне добры.

Но существует поговорка: учителя и ученики одним умом живут, да только в пропасть вместе идут. Настоятель производил впечатление просветлённого мудреца, от которого так и веяло скорым вознесением на небеса, но порой казалось, что ему от силы года три-четыре — настоящий переросток-переросток!

Обитатели даосской обители немало натерпелись от его проказы, и маленькие даосские послушники ростом с деревянный меч не были исключением — он даже умудрялся отнимать у них паровые пирожки с фасолевой пастой в виде кроликов.

Сложив старые обиды с новыми, особенно учитывая испуг, напрочь отключивший его соображалку, он утром отреагировав чересчур бурно.

Поэтому, отлупив Инь Чжаня подушкой, он в общем-то уже почти успокоился, и сбежавший от испуга разум вернулся на место. Сейчас слова Инь Чжаня уже не вызывали у него прежней ярости — в своей прошлой жизни он исколесил вдоль и поперёк весь мир и повидал немало странных людей.

Но вот такие, как Инь Чжань…

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты совершенно не умеешь разговаривать? — Дуань Синбай ткнул палочками в молочный рулетик у себя в чашке и прямо посмотрел на Инь Чжаня.

— Говорили.

— Кто?

— Мой наставник и даос.

— А кроме твоего наставника и моего наставника?

— Тогда никто.

— Ох, вот как, — Дуань Синбай немного подумал, а затем произнёс: — А ты знаешь слово милый? Это другое объяснение слова «очаровательный».

На этот секунд с пару пристально всматривался в Дуань Синбая, после чего отложил палочки и неторопливо произнёс:

— Разумеется, знаю.

Дуань Синбай: «……»

Дуань Синбай: «？？？»

Ты зачем палочки-то отложил?

Дуань Синбай посмотрел на Инь Чжаня, который опустил палочки, но больше ничего не предпринимал, немного поразмыслил над этим зрелищем и осторожно поинтересовался:

— Ты хочешь наглядно показать мне, что такое «милый»?

— Мгм.

Инь Чжань чуть склонил голову набок, одарил Дуань Синбая лёгкой улыбкой и, вытянув один палец, указал им на себя:

— Милый.

— ……

Он признавал, что лицо у Инь Чжаня ослепительно прекрасное, и когда тот изображает из себя милашку, устоять действительно трудно, но…

Ты серьёзно озвучиваешь сам себя словом «милый»???

Эй-эй-эй, погоди-ка! От того, что ты сам себя назовёшь милым, милее ты не станешь!

У тебя часом не серьёзные проблемы с восприятием самого понятия милоты?!

Дуань Синбай погрузился в молчание.

Дуань Синбай погрузился в глубокие раздумья.

Дуань Синбай бросил на собеседника тяжелый, многозначительный взгляд.

«……»

Затаившиеся на крыше стражники уже не хватались за головы в рыданиях — они едва ли не ослепли от слёз.

Главу их Палаццо точно выставят за дверь с позором: устои и поступки их Главы Палаццо и впрямь разительно отличаются от общепринятых, о-о-ох! Четвёртый принц — человек нормальный, он непременно сочтет, что их Глава Палаццо — тот ещё безумец! Не прошло и утреннего часа, как тот успел и испугать Четвёртого принца, и задеть его едким словцом, да еще и явить Четвёртому принцу столь необычную сторону своей натуры. Многовековая репутация Небесного Дворца Юньфу сегодня, сегодня всё же пойдёт прахом, ууу-у-у!

http://bllate.org/book/26829/3224781