Готовый перевод A Tale of Shifting Roles / Сквозь снег и пепел: цена забвения: Глава 7

Позже, когда База только строилась, позиции Сян Жэньси уже стали незыблемыми, и он превратился в поистине правую руку во главе всей Базы. Все те мелкие дела, которые Е Ланьчжоу не хотел или не имел сил вести, поручались ему.

В силу привычки и уважения большинство людей на Базе звали его просто капитаном Сяном.

С виду капитан Сян казался мягким человеком и на самом деле редко сердился. Если кто-то из бойцов совершал ошибку, он всегда мягко и вразумительно наставлял его, заслужив репутацию добродушного человека на всей Базе.

Но неизвестно почему Сяо Бай испытывал перед ним какую-то смутную боязнь.

Я, я, я это… я пришел, э-э… — запинаясь, Сяо Бай не знал, как всё объяснить, и отчаянно вспотел с головы до ног.

Ты ведь новенький стажер? — Сян Жэньси заметил планшет в руках Сяо Бай. — Это Доктор Сюй послал тебя на обход?

Сяо Бай закивал со страшной силой.

В эту палату больше ходить не надо, здесь за всем присматривает другой человек, — напутствовал Сян Жэньси.

Д-да, — торопливо отозвался Сяо Бай.

Последний лучик закатного солнца пробился в дверь палаты, став пугающе-кровавым. Сян Жэньси искоса глянул на него, не стал больше ничего выпытывать и лишь мягко произнес: Позднецо уже, ступай обратно отдыхать.

Словно получив помилование, Сяо Бай не смел думать ни о чем другом, опустив голову выбежал за дверь и только внизу, на первом этаже, осмелился громко перевести дух.

В палате Сян Жэньси не ушел сразу, а подошел к больничной койке и долго стоял неподвижно, с неописуемым выражением лица.

Когда солнце окончательно закатилось за горизонт, он уставился на лицо человека, лежавшего на кровати, и медленно наклонился.

Чу, Чэнь, Ли, — пробормотал Сян Жэньси. — Какое всё-таки прекрасное лицо…

Тень легла на лицо спящего, но тот никак не отреагировал.

Жаль…

Рука Сян Жэньси легла на шею юноши, и пальцев взрослого мужчины было более чем достаточно, чтобы легко обхватить ее целиком.

Он стал медленно сжимать ладонь, вкладывая силу.

Почему ты не можешь быть по-настоящему мертвым?

Никто не ответил на его вопрос.

В глазах окружающих добрый человек выглядел мрачным и зловещим, однако стоило его взгляду опуститься на это лицо, как в нем на мгновение проступало замешательство.

Какое прекрасное лицо, какие искренние и пламенные чувства.

Когда в те годы наступило Бедствие и каждый сам за себя боялся за свою жизнь, ради простого выживания столько людей совершали бесчеловечные поступки — не было ничего, чего бы они не предали, будь то родные или друзья.

Даже почитаемый всеми как святой Е Ланьчжоу в прошлом запятнал руки кровью невинных.

И лишь Чу Чэньли ради Е Ланьчжоу, с которым был знаком всего год, не пожалел собственной жизни.

И тогда его время навечно застыло в том мгновении.

Его переполнявшая любовь пылала жаром и до самого конца оставалась чистой и неподдельной.

Он не сделал ничего дурного.

За исключением того, что бесчувственным бревном дожил до нынешнего дня.

Будь ты мертвецом, пожалуй, даже я бы… — Сян Жэньси прикрыл глаза, проглотив остаток фразы.

Бах!

Дверь палаты с грохотом распахнулась.

Появившийся в проеме Е Ланьчжоу был чернее тучи.

Сяо Си, что ты делаешь?

Глава 4. Пробуждение

Сян Жэньси поднялся с постели.

Пришел навестить твоего маленького бойфренда, — ровным и непринужденным тоном произнес Сян Жэньси.

Его ничуть не волновало, заметил ли Е Ланьчжоу его мелкие вольности.

Ведь Е Ланьчжоу прекрасно знал, что он недолюбливает Чу Чэньли.

Но во всем остальном Сян Жэньси был идеальным напарником.

Он понимал мысли Е Ланьчжоу лучше кого бы то ни было и умел подстроиться под него с непревзойденной слаженностью.

Сян Жэньси каждую секунду желал, чтобы сердце Чу Чэньли остановилось и тот перестал дышать, но пока Чу Чэньли не умирал от его собственной руки, Е Ланьчжоу из-за этого не стал бы портить с ним отношения.

Он делал это ради павших смертью храбрых товарищей и защищал справедливость Е Ланьчжоу; он всегда стоял на стороне высшего блага и общественных интересов, и у Е Ланьчжоу не было ни малейшего повода упрекнуть его.

Так было и в этот раз.

Е Ланьчжоу пристально смотрел на Сян Жэньси добрую половину минуты, но в конце концов так и не выказал настоящего гнева или упрека — лишь устало потер переносицу и тихо произнес: А Ли спас мне жизнь, я не могу бросить его.

Он напоминал об этом Сян Жэньси, и вместе с тем напоминал себе.

Сян Жэньси беспечно усмехнулся: Он мне жизнь не спасал.

Е Ланьчжоу умоляюще окликнул его: Сяо Си.

Сян Жэньси согнал с лица улыбку и холодно бросил: Да пошутил я. Пока в лаборатории не завершатся исследования, я не стану причинять ему вреда по-настоящему, иначе не стал бы специально приставлять сюда людей следить за ним.

Е Ланьчжоу перевел дыхание и посмотрел через его плечо на человека на кровати.

Сян Жэньси сделал два шага вперед и остановился, как раз загородив ему обзор: Слышал, у профессора Хуана появились новые наработки, кажется, удастся усовершенствовать защитный купол за пределами Базы. Ты пойдешь со мной или…

Он скосил глаза на человека на ложе и продолжил: Или останешься здесь, нянчиться со своим маленьким бойфрендом?

Услышав это, Е Ланьчжоу уловил лишь первую половину фразы, и на его лице промелькнула радость.

Проблема повседневной обороны Базы неизменно оставалась для них больной темой: инородцы нападали в любое время, без всяких правил, проникая сквозь малейшие бреши. С момента основания Базы защитный купол неизменно оставался в фокусе их исследований — ради него даже открыли первую лабораторию и пожертвовали жизнями тринадцати товарищей, чтобы вытащить оттуда ученого профессора.

На текущий момент у купола сносно работала лишь функция тревожного оповещения, но спасенные благодаря ей люди уже давно превзошли числом тех тринадцать человек.

В последнее время профессор Хуан сосредоточился на том, как повысить защитные свойства купола, чтобы тот играл куда большую роль при отражении Волна инородцев, давая в запасе больше времени на сбор и переброску боевых отрядов, а также эвакуацию мирных жителей.

Лаборатория отвечала лишь за технические изыскания, тогда как последующее применение, настройка и развертывание требовали одобрения самого Е Ланьчжоу.

Долго не раздумывая, Е Ланьчжоу произнес: Я пойду с тобой.

И лишь сказав это, он вспомнил про человека на кровати.

Изначально он собирался проведать Чу Чэньли в сегодняшний выходной день — такие мирные и спокойные дни можно было пересчитать по пальцам. По мере того как росло население Базы, все тяжелее становился груз на плечах и множились мелкие заботы, оставалось всё меньше времени, которое он мог провести рядом с Чу Чэньли.

http://bllate.org/book/26804/3218273