Готовый перевод The Sword Fanatic's Wife / Стать женой безумца, влюбленного в меч: Глава 2

На самом деле, он прочитал лишь половину этой книги, после чего полночи писал гневный отзыв. Ему искренне нравился Чжан Цзяньлань, этот антагонист. Он считал, что такой человек, как Чжан Цзяньлань, должен вершить великие дела, а не погибать настолько нелепым образом.

Отзыв был написан с досадой, из чувства, что автор губит талант. Кто бы мог подумать, что спустя несколько дней автор проклянет его, и он переместится в книгу, став мечом — женой Чжан Цзяньланя.

Теперь Чжан Цзяньлань стоит прямо перед ним. У Ци Юя не осталось того восхищения, что было при чтении, лишь лицо, готовое расплакаться: это задание было поистине невыполнимым.

Глядя на всю эту комнату в ярко-красных тонах, Ци Юй догадался, что, скорее всего, переместился именно в тот момент, когда Чжан Цзяньлань бесцеремонно решил жениться на мече на глазах у всего Шушаня.

Если говорить о других романах, то когда главный герой решает жениться на чем-то нечеловеческом, у него всегда есть на то причины и тайные мотивы. И только Чжан Цзяньлань был исключением: он просто хотел сочетаться браком со своим мечом.

Ци Юй помнил, что эта глава была весьма эффектной. Чжан Цзяньлань провернул такой фокус, который поверг весь Шушань в шок.

И точно — снаружи послышались шаги. Топот, шум: казалось, пришло много людей. Вскоре группа даосов в бело-голубых одеждах наглухо окружила Башню Долголетия, где жил Чжан Цзяньлань.

В Шушане всего восемь Мастеров. Чжан Цзяньлань — Глава Драконьего Пика. Башня Долголетия — это место его обитания. Здание здесь простое: лишь одна мрачная и очень приметная башня, зависшая между гор, над бездонной пропастью. Внутри по краям башни тянутся кольцевые коридоры, кругом шумят бамбуковые рощи, а сама постройка подвешена на четырех массивных железных цепях — словом, выглядит это весьма необычно.

У Чжан Цзяньланя нет учеников, в огромной башне он живет один. Изредка кто-нибудь заглядывает к нему, чтобы принести новую форму по сезону. Хотя он — Первый Меч Поднебесной и многие ученики мечтают поучиться у него мастерству, это остается лишь мечтами: чаще всего они просто не решаются подойти.

Дело в том, что этот Повелитель Меча в Шушане славится дурным нравом и патологически строгим отношением к искусству владения мечом. Обычно никто не осмеливается приходить в Башню Долголетия за наставлениями. Те смельчаки, что пробовали, были вынесены из башни на носилках: у кого-то развилась фобия мечей, а у кого-то возникли телесные недуги — еще неизвестно, смогут ли они вообще когда-нибудь практиковаться.

Ученики, что пришли сейчас, последовали за Сюй Нинмэй ради любопытства. Дойдя до башни, они не решились войти и лишь стояли внизу, привставая на цыпочки, чтобы хоть что-то разглядеть.

Сюй Нинмэй — дочь старейшины Зала Тайцин, в прошлом принцесса Чанъань. Позже она последовала за отцом на путь даосизма, стала даосом и никогда больше не возвращалась в мир смертных, однако в характере сохранилась капризность, свойственная принцессам.

Ее отец, Тай Цинцзы, положил глаз на мастерство владения мечом и уровень культивации Чжан Цзяньланя. Он подумал, что если его дочь овладеет искусством Первого Меча Поднебесной, то ее статус в будущем Шушане станет невообразимо высоким, поэтому отправил ее завязать с ним отношения.

Шушань не так строг в вопросах чувств и желаний, как другие школы культивации. С тех пор как Цзысан Юйвань возглавил Шушань, он отменил запрет на любовь, издав указ, по которому ученики могут становиться даосскими спутниками, но только внутри самой секты.

В тот же год Тай Цинцзы привел дочь, чтобы сосватать ее с Чжан Цзяньланем. Увидев, что тот никак не реагирует, он самовольно оставил дочь, намекая на возможность совместной культивации, чтобы между ними возникли чувства. Сюй Нинмэй чтила слова отца как священный указ и, разумеется, не могла отказаться. К тому же, первая красавица Поднебесной и первый талант Шушаня — что тут могло быть не так?

В тот вечер Сюй Нинмэй, слегка напудрившись и стесняясь, сама пошла к нему, но кто бы мог подумать… На следующий день она вернулась разъяренной, и в Зале Тайцин ее не могли успокоить полдня.

Тай Цинцзы, увидев мрачное лицо дочери, поспешно спросил: Как же так? Вы не занимались совместной культивацией?

Сюй Нинмэй чем больше думала об этом, тем больше злилась. Она ударила по столу и медленно произнесла: Какая там культивация! Этот мерзавец Чжан Цзяньлань… он сказал, что у меня слабая стойка и дрожит рука с мечом… и заставил меня всю ночь простоять в позе всадника с мечом в руках!

Тай Цинцзы: …

Она запомнила это надолго. Унижение… это было поистине невыносимое унижение! Сегодня старые обиды смешались с новыми. Она приподняла подол платья, вошла в зал и, оглядев комнату, полную красного цвета, потребовала ответа:

— Чжан Цзяньлань… чем же я, Сюй Нинмэй, тебя недостойна? По красоте я — первая красавица Поднебесной, которой нет равных, по статусу — благородная старшая принцесса Чанъань… Ты раз за разом отвергал меня, но теперь решил жениться на мече на глазах у всех? Ты на самом деле женишься на мече или используешь это как повод унизить меня?

Чжан Цзяньлань молчал.

Сюй Нинмэй продолжала давить: Чжан Цзяньлань! Отвечай же!

Услышав это, холодный Даос наконец удостоил ее взглядом. Сначала он внимательно осмотрел ее с ног до головы — взгляд у него был странный, будто он оценивал стоимость неодушевленного предмета, отчего становилось очень не по себе.

Затем он перевел взгляд на Ци Юя. Окинув его прекрасное сияние меча беглым взором, он мгновенно смягчился, а потом щелкнул пальцем по лезвию.

Меч издал звонкое: «Дзинь».

Звук получился весьма многозначительным. Сам он, похоже, остался очень доволен, а затем направил меч на Сюй Нинмэй: Ты слышала?

Сюй Нинмэй была в замешательстве: Что слышать?

Чжан Цзяньлань убрал меч и, глядя на нее с оттенком непонимания и недоумения, произнес: Мне кажется, ты очень странная… По качеству материала и рангу ты даже в подметки не годишься ножнам моей жены. Как ты смеешь сравнивать себя с ней? Почему в тебе совсем нет самосознания?

Сюй Нинмэй: …

Ци Юй: …

Он ответил очень честно, без тени притворства. Именно из-за этой искренности и отсутствия лжи это прозвучало еще более унизительно.

Удивительный человек.

Ци Юй собственными глазами видел, как шкала симпатии красавицы Сюй к Чжан Цзяньланю упала с 50 до 0 на глазах, а взгляд ее изменился: от изначального гнева и обиды не осталось и следа, их сменил странный испуг.

Ци Юй понимал, о чем она думает: Неужели у этого человека не все в порядке с головой?

Вот совпадение, Ци Юй думал точно так же.

http://bllate.org/book/26794/3215875