Готовый перевод Yesterday Died / Вчерашний день мертв: Любовь, стертая из памяти: Глава 14

Си Цзунхэ всегда твердил, что мое дыхание мешает ему спать, поэтому мы никогда не делили постель. Обычно, когда у него возникало желание, он вызывал меня к себе в спальню. А после всего я просто одевался, принимал душ и возвращался спать в свою комнату. По сути, я был идеальным сочетанием домработницы, наложника и слуги.

— Хорошо, я вернусь и помогу тебе перевезти вещи в новую комнату.

Раз уж он не хочет со мной спать — я и подавно. Коль скоро он сам это предложил, я снова сыграю роль понимающего и великодушного человека.

Он откинулся на изголовье кровати и коротко хмыкнул, не пытаясь меня задержать.

На следующий день, в час дня, я снова приехал в больницу на машине, которую вел Фан Сяоминь.

У Си Цзунхэ было немного вещей. Когда мы пришли, он уже все собрал, переоделся в повседневную одежду и, сидя на больничной койке, листал что-то в телефоне.

Пять лет пустоты — ему определенно нужно многое наверстать.

Увидев нас, он встал, с самым естественным видом сунул руки в карманы и, кивнув в сторону Фан Сяоминя, бросил:

— Вот и все вещи, пошли.

Он даже не взглянул в мою сторону.

Си Цзунхэ зашагал прочь, не оглядываясь. Я поспешил следом и спросил:

— Ты обедал?

Си Цзунхэ был высоким, длинноногим, двигался быстро, словно ветер, и я едва за ним поспевал.

— Ел, — ответил он на ходу, не поворачивая головы.

Его спина была прямой и широкой. Я пробежал еще несколько шагов, но так и не смог догнать его, поэтому просто остановился.

Всегда есть такие люди, за которыми, сколько ни старайся, все равно не угнаться.

— Брат Гу, ты в порядке?

Заметив, что я отстал, Фан Сяоминь с беспокойством заглянул мне в лицо.

— Все хорошо, — я улыбнулся ему. — Идем, господин Си не знает, где мы припарковали машину.

Фан Сяоминь кивнул и, будто долго колеблясь, все же решился сказать:

— Господин Си обязательно все вспомнит, не переживай так сильно.

Смотри-ка, даже он видит, как холоден ко мне Си Цзунхэ, и пытается меня утешить.

Когда мы приехали в Усадьбу Хэнъюэ, Си Цзунхэ первым вышел из машины. На двери стоял замок со сканером отпечатков пальцев. Он осмотрел его и, даже не дождавшись меня, привычно приложил палец и вошел в дом.

Фан Сяоминь донес вещи до входа и попрощался со мной.

— Ну, я пойду.

Я помахал ему рукой:

— Будь осторожен по дороге.

Си Цзунхэ терпеть не мог, когда кто-то вторгается на его территорию, поэтому ни агенты, ни помощники никогда не переступали порог его дома.

После ухода Фан Сяоминя я подхватил багаж и подошел к двери. Положил руку на ручку, и вскоре раздался электронный сигнал — замок был открыт.

Войдя в дом, я уже собирался сменить обувь, как вдруг услышал вопрос Си Цзунхэ:

— Это что такое?

Я поднял голову. Он стоял перед одной из стен в гостиной, хмуро разглядывая висящую на ней картину. Вся она была выполнена в черно-белых тонах и на первый взгляд казалась сплошным хаосом, разобрать что-либо было сложно. Единственным подобием сюжета была свернувшаяся в темноте сфера.

Я переобулся в тапочки, подошел к нему и вместе с ним взглянул на картину — или, вернее, на фотографию.

— Это твой сын, — без обиняков выпалил я, словно бросил тяжелую бомбу.

Си Цзунхэ ожидаемо опешил. С недоверием в голосе он спросил:

— У меня есть сын? Сколько ему лет? Где он сейчас?

Я посмотрел на висящий на стене снимок УЗИ и вздохнул:

— Он не успел родиться.

Сегодня технологии развиты, и в некоторых регионах, например в Калифорнии, доступно суррогатное материнство с искусственной маткой. Однополые пары могут достичь зачатия с помощью технологии превращения сперматозоидов в яйцеклетки. Однако вероятность успеха такой беременности все еще невелика: даже с лучшими искусственными матками существует сорокапроцентная вероятность выкидыша.

Этот ребенок был зачат с использованием сперматозоидов Си Цзунхэ и моих, и он погиб на третьем месяце.

Не знаю, почему он вдруг захотел детей. Наверное, в определенном возрасте срабатывает инстинкт размножения.

Если бы я не вырос в такой семье, где с ранних лет возненавидел саму роль отца, возможно, тоже поддался бы этому инстинкту.

Си Цзунхэ заплатил мне за сперматозоиды, чтобы использовать их для суррогатного материнства, ясно дав понять: ребенок не имеет ко мне никакого отношения и в будущем не станет называть меня папой. Я не возражал — принял это как обычное донорство.

Не ожидал, что сам буду возлагать на этого ребенка надежды. Но когда Си Цзунхэ взволнованно сообщил мне, что эмбрион успешно прижился, я почувствовал радость. Это чувство шло из глубины души; не знаю, была ли это радость от предстоящего отцовства, но я точно знал, что раньше такого никогда не испытывал.

К несчастью, на третьем месяце развитие эмбриона остановилось. Нам не повезло — мы попали в те самые сорок процентов.

После случившегося Си Цзунхэ долго пребывал в подавленном состоянии. Я видел, что он действительно хотел этого ребенка. За три месяца он успел скупить все возможные детские товары, завалив ими дом так, что стало невозможно ходить.

Мне тоже было больно, но я восстановился быстрее.

Я привык запирать тяжелые воспоминания в глубинах памяти, но Си Цзунхэ был моей противоположностью. Он почти мазохистски не позволял себе забывать прошлое — крайне упрямо и одержимо. Как в случае с Цзян Му, так и с этой фотографией.

Услышав, что у него нет никакого внезапно объявившегося сына, Си Цзунхэ, казалось, с облегчением выдохнул, но тут же спохватился:

— Это… наш ребенок? — он указал пальцем то на себя, то на меня.

С биологической точки зрения — да, хотя прав на его воспитание у меня не было.

— Да, наш ребенок, — бесстыдно подтвердил я.

Си Цзунхэ, услышав это, посмотрел на меня со сложным выражением лица, снова перевел взгляд на фотографию и даже коснулся пальцем крошечного эмбриона на снимке.

Из-за привычки, выработанной с детства, я всегда готовил сам. А когда стал жить с Си Цзунхэ, поскольку он терпеть не мог в доме чужих, эта почетная обязанность легла на меня.

Фан Сяоминь каждые несколько дней привозил машину свежих продуктов. Пока я был дома, Си Цзунхэ заставлял меня готовить. А если я уезжал, требовал наготовить заранее перед уходом. Если же я надолго уезжал на съемки, он заставлял меня налепить столько хуньтуней и пельменей, чтобы хватило заполнить весь холодильник и ему было что есть каждый день.

http://bllate.org/book/26791/3215300