Готовый перевод Spring's Late Bloom / Весенняя история: Долг благодарности: Глава 1

Второй год правления Чжаоюаня, весна. Князь Янь поднял мятеж под предлогом усмирения государства. Два месяца спустя бунтовщики пали, и по делу о сообщниках к ответственности было привлечено без малого десять тысяч человек. Император Мин отдал приказ предать всех мечу.

Среди этих десятков тысяч людей неизбежно находились невинные, вовлеченные по оговору или за компанию. В тот момент в Столице все тряслись от страха, чувствуя себя как на иголках и опасаясь, как бы страшная беда не обрушилась на их собственные головы.

Когда небо на востоке еще только начинало сереть, задняя калитка усадьбы второго помощника главы ведомства господина Чжао тихонько приотворилась, и оттуда буквально вытолкали одного мужчину и двух девочек.

Мужчина продолжал умоляюще говорить:

— Умоляю вас, придумайте что-нибудь, помогите мне! Моя семья ведь поистине ни в чем не повинна.

Силуэт господина Чжао скрывался в тени дверного проема:

— Не то чтобы я не хотел тебе помочь, но Его Величество действительно не терпит и малейшей грязи в глазах. Помогу я тебе, так, глядишь, когда придет мой черед умирать, некому будет даже тело предать земле!

На лице мужчины проступило отчаяние:

— Что же мне тогда делать? Эти две девчушки еще такие крошечные, а мы ведь и правда чисты перед законом.

Девочки жались к отцу, лица их выражали немой испуг. Господин Чжао взмахнул рукавом — в его жесте смешались жалость и беспомощность. Наконец он произнес:

— Я и впрямь не могу спасти тебя, но могу указать верный путь.

Мужчина поспешно откликнулся:

— Говорите, прошу вас, говорите!

Господин Чжао бросил взгляд на уже просветлевшее небо и медленно промолвил:

— На северной окраине столицы есть статуя бодхисаттвы.

Дверь захлопнулась. Мужчина ошеломленно глядел на величественный и прекрасный Запретный город, словно внезапно что-то осознав. Он взял девочек за руки и, ступая по утренней росе, направился туда.

В Столице издавна ходила молва: на востоке живут богачи, на западе — знать, на юге — бедняки, а на севере — презренный люд. Знатные господа изволили селиться в западной части города, а северная окраина считалась прибежищем отребья. Однако времена менялись, и нравы тоже: аристократы больше не спешили на запад, напротив, каждый из них теперь норовил бежать на север.

Что же находилось на северной окраине?

Там проживал евнух, ведающий делами Директории ритуалов, и одновременно Евнух-глава Дунчана — любимец самого императорского двора, господин Цзян Шань.

Светило раннее утро, тихий переулок Байми был абсолютно пуст. Показался широкий паланкин с бирюзовой крышей, несомый восемью носильщиками. Спереди, сзади и по бокам его сопровождали восемь евнухов-стражников в красных одеждах и сапогах с зеленой подбивкой, сидевших верхом на конях и вооруженных мечами. Замыкали процессию еще два слуги в евнухском платьице.

Мужчина подвел к ним двух детей и с криком рухнул прямо посреди дороги, призывая на помощь и заявляя о несправедливости. Несколько стражников мгновенно выхватили острые мечи, заигравшие холодным сиянием.

— Кто смеет преграждать путь паланкину? — рявкнул внутренний евнух, шедший рядом с паланкином.

Мужчина простерся ниц на земле:

— Ничтожный чиновник, помощник директора в бюро штатов Министерства чинов Ли Пин, молит о встрече с Евнухом-управляющим Цзяном! У меня есть жалоба на несправедливость!

Находящийся внутри паланкина человек ничего не ответил, и слуга прикрикнул:

— Коли у тебя есть жалоба, ступай прямиком в Великий судебный приказ. Разве Евнух-управляющий — тот, кого дозволено видеть каждому встречному? А ну прочь с дороги!

По его приказу конные стражники с мечами наголо двинулись вперед, чтобы разогнать людей. Две маленькие девочки, увидев такую устрашающую сцену, горько заплакали, чувствуя свою полную беспомощность и безысходность.

Вдруг тот слуга наклонился к паланкину, а спустя мгновение вернулся и объявил:

— Евнух-управляющий велел сначала доставить их обратно.

Едва слова затихли, Ли Пин, ощутив себя чудом спасшимся от смерти, притянул к себе девочек и обессиленно рухнул на землю.

Паланкин остановился перед обширной усадьбой с ярко-красными воротами. Несколько человек тут же выбежали навстречу, и Цзян Шань вышел из паланкина. Он был одет как обычный гражданский чиновник: в халат с узкими рукавами и круглым воротником, подпоясанный янтарным кушаком, с белофритовым венцом на голове. Он напоминал вовсе не главу евнухов из Дунчана, а скорее юного аристократа из благородного семейства.

Футай поспешил вперед и вместе с Фуканом последовал за Цзян Шанем:

— Господин, вас желает видеть глава кабинета министров, он уже давно ждет в парадном зале.

— Зачем он пожаловал?

— Вероятно, дело касается мятежного князя. Желаете ли вы принять его, господин?

Цзян Шань ничего не ответил, обошел парадный зал и направился во внутренние покои. Не успел он даже присесть, как оттуда появился евнух в одеянии с узором из подсолнухов, круглым воротником, в черной чиновничьей шапке и с поясом из носорогового рога. Это был начальник Императорской директории Фэн Син — человек, который обычно прислуживал самому императору.

Увидев Цзян Шаня, Фэн Син почтительно поклонился:

— У императора воля: вызвать Евнуха-управляющего во дворец, немедля.

Цзян Шань взмахом руки освободил его от церемоний и, держа в руке чашку с чаем, спросил:

— Зачем я понадобился Его Величеству?

— Обожествленной воле императора раб не смеет гадать.

Цзян Шань опустил чашку и произнес:

— Позвольте мне сменить одежду.

— Евнух-управляющий, — Фэн Син преградил ему путь, демонстрируя напускное благодушие, — Его Величество изволил приказать доставить вас во дворец безотлагательно.

Цзян Шань взглянул на него и неторопливо спросил:

— У меня нет даже пары мгновений, чтобы переодеться?

Выражение лица Фэн Сина стало еще более почтительным:

— Прошу Евнуха-управляющего не ставить нас, рабов, в неловкое положение.

Пока они стояли в нерешительности, Футай снова вихрем примчался с докладом:

— Господин, глава кабинета министров услышал, что вы вернулись, и настаивает на встрече. Я не смог его остановить, он сам направляется сюда!

Его слова еще не затихли, как седовласый сановник преклонных лет, опираясь на трость, уже предстал перед Цзян Шанем:

— Увидеться с Евнухом-управляющим — поистине непростая задача.

Заметив боковым зрением Фэн Сина, он невольно вздрогнул:

— И евнух Фэн здесь.

Фэн Син отвесил поклон и с улыбкой произнес:

— По повелению Его Величества я прибыл доставить Евнуха-управляющего во дворец.

Глава кабинета министров замер и сказал:

— Старик желает сказать Евнуху-управляющему всего пару слов, много времени это не займет.

Фэн Син остался непреклонен:

— Если Его Величество разгневается, этот раб не снесет наказания.

Оба перевели взгляд на Цзян Шаня. Тот слегка вздохнул про себя, помог старому чиновнику присесть и обратился к Фэн Сину:

— Если евнух Фэн не спешит, выпейте чашку чаю у меня. Утро выдалось раннее, сырость нынче сильная.

http://bllate.org/book/26679/3195644