Готовый перевод Firefighting Moon Picking Taibai / Между пеплом и луной: Спаси меня до июня: Глава 2

Такие древние деревянные постройки, доставшиеся в наследство от прошлого, в основном возводились из дерева, и в сильную жару они даже могли самовозгореться. Пожарные не любили такие дома, но исторические памятники нельзя сносить просто так, поэтому они тоже ничего не могли поделать и лишь старались по возможности принимать все меры предосторожности.

К счастью, в последние дни шли затяжные мелкие дожди, и пожары случались редко.

Сян Жун даже не сосредоточился и шел торопливым шагом. Приблизившись к Угловой башне, он внезапно услышал впереди испуганные громкие крики:

– Пожар!

Проработав в пожарной части три года, Сян Жун уже выработал на эти два слова условный рефлекс. Он мгновенно собрался с мыслями и, взглянув вперед, увидел, что над старинным зданием в центре оживленного района под мрачным дождливым небом поднимаются клубы густого дыма и время от времени сверкают искры.

Цзян Цэ опешил и произнес:

– Почему здесь снова горит?

Едва затихли его слова, как человек рядом, не остановившись ни на полсекунды, бросился вперед.

Цзян Цэ еще не успел опомниться, как увидел, что Сян Жун уже движется против течения толпы, на предельной скорости направляясь к очагу возгорания.

– Подожди меня!

Приблизившись, они поняли, что степень разрушения Угловой башни изнутри оказалась куда серьезнее: языки пламени метались во все стороны, валил густой дым, и дом практически разделился на две части – верхний этаж заполнил удушливый дым, а нижний объял обжигающий огонь.

Окрестные магазины уже закрылись, прохожие тоже почти все эвакуировались, и лишь пожилой охранник все еще стоял у входа, под его руководством несколько туристов, прикрывая нос и рот, то и дело выбегали наружу.

Сян Жун бросился вперед и встревоженно спросил:

– Внутри еще остались запертые люди?

Охранник несколько раз кашлянул от гари:

– Туристы-то вышли, но только что какой-то парень непременно хотел прорваться внутрь, я не смог его остановить, и теперь он один застрял там.

Услышав это, Сян Жун почувствовал, как на душе скретла тревога.

Дождь все еще был слишком слабым, чтобы потушить бушующее пламя.

Цзян Цэ догнал его и спросил:

– Какова ситуация?

Сян Жун глубоко вздохнул и обернулся:

– Цзян Цэ, давай как в прошлый раз: ты отвечаешь за тушение, а я иду внутрь спасать людей.

Говоря это, он одновременно закатывал рукава, бросил на землю рюкзак с едой и подхватил стоявший рядом огнетушитель:

– Поблизости есть гидрант, тушение пожара на тебе.

Цзян Цэ поспешно преградил ему путь и сказал:

– Нельзя, ты даже без огнеупорного костюма, лучше дождись, пока приедут коллеги из пожарной части, и тогда действуйте вместе.

Сян Жун нахмурился, и его взгляд замер на бушующем пламени.

– Уже поздно.

Цзян Цэ хотел было снова остановить его, но знал характер Сян Жуна: не успели дозвучать слова, как Сян Жун уже бросился в огонь.

Единственное, что он мог сделать сейчас, – это довериться своему боевому товарищу. В следующее мгновение он тут же схватил стоявший рядом пожарный гидрант, присоединил рукав с брандспойтом и изо всех сил направил струю воды на Угловую башню.

Языки пламени пожирали всё на своем свете, окружая Сян Жуна со всех сторон, а треск стоял несмолкаемый.

Без защиты жаропрочного и огнестойкого костюма каждый дюйм кожи горел от боли, словно на раскаленном противне. К тому же дождливая погода и без того делала воздух сырым, а навстречу клубился черный дым, так что даже при глубоких вдохах он ощущал нехватку воздуха и стеснение в груди.

Он присел на корточки, стараясь продвигаться как можно ниже, а когда на пути попадались загораживающие проход столы и стулья, нажимал на рычаг огнетушителя, сбивая пламя на препятствиях.

Так, полагаясь исключительно на собственные силы, Сян Жун упорно прокладывал путь.

Он шел вперед и кричал:

– Есть здесь кто-нибудь?

Снаружи Угловая башня казалась маленькой, но внутри ее площадь была весьма великой. Сян Жун искал уже пять минут, а ему казалось, что прошло не меньше получаса.

Вскоре, завернув за угол у обвивающей колонну стены, он заметил мальчика, о котором говорил охранник.

Хотя его можно было назвать мальчиком, выглядел он скорее как изящный студент.

Лицо студента было испачкано сажей, светло-желтый свитер изменил цвет и покрылся катышками. Прислонившись к углу, он обмяк всем телом, должно быть, надышавшись большим количеством дыма и копоти, и глаза его уже не открывались.

Несмотря на то, что сознание студента было затуманенным, руки наотрез отказывались выпускать белый матерчатый портплед.

– Эй! Очнись!

Громко крикнув, Сян Жун поспешно опустился на корточки. Не колеблясь ни секунды, он снял куртку, прижал ее к носу и рту студента, а затем взвалил парня себе на спину, подхватил сумку и бросился к выходу.

Дорога вглубь здания была уже знакомой, а огонь снаружи Цзян Цэ уже приглушил, так что отступление прошло относительно гладко.

Задыхаясь, Сян Жун даже не успевал утирать пот и без остановки выскочил из огня. В тот самый миг, когда он вырвался наружу, черный дым и алое пламя исчезли из поля зрения, а вместо них вновь предстало свинцовое небо и туманный мелкий дождь.

Уставший до потери пульса, он рухнул прямо на землю, а Цзян Цэ подбежал к нему, проверяя, не ранен ли тот.

Сян Жун указал на студента:

– Не обращай на меня внимания, сперва взгляни на него.

Цзян Цэ опустился на корточки и слегка потряс парня за плечи:

– Не спи, очнись!

То ли от свежего воздуха снаружи, то ли из-за частой тряски студент внезапно пришел в себя. Он зашелся в резком кашле, и с каждым приступом из его носа и рта вылетало немного черной сажи, пальцы дрожали. Он то ли собирался опомниться, то ли нет.

Услышав это, Сян Жун опустил голову и холодно посмотрел на него.

Присмотревшись внимательнее, он заметил, что у студента красивая внешность: хоть он и был весь в саже, черты лица оказались тонкими и по-детски чистыми.

Под непрерывными окликами студент слабо отреагировал. Он приоткрыл глаза, и его затуманенный взгляд был совершенно лишен осознанности. Он не мог разглядеть лица окружающих людей, а сквозь расплывчатые тени смутно увидел лишь свой холщовый мешок и, убедившись, что тот не поврежден, успокоился.

Затем он перевел взгляд в сторону, смутно заметив черный рюкзак и лежащие рядом лепешки с османтусом.

Из-за близости к источнику огня выпечка уже совершенно потеряла форму.

Капли дождя падали на его лицо, принося прохладу и облегчение, но силы снова оставили его, и он опять закрыл глаза.

Сян Жун не знал, что именно тот разглядел, но расслышал его голос.

Студент тихонько заговорил – обессиленно, очень медленно, хрипло и в то же время мелодично:

– Оказывается, те последние лепешки с османтусом купил ты.

Произнеся это, он снова затих.

Увидев такую картину, Цзян Цэ торопливо проверил пульс и дыхание, после чего окончательно убедился, что угрозы жизни нет и парень просто потерял сознание.

– Похоже, в сердечно-легочной реанимации нет необходимости, скоро он придет в себя, – Цзян Цэ поднялся с земли. – Брат Жун, раз огонь уже потушен, а врачи скоро будут здесь, предоставь это дело им.

http://bllate.org/book/26600/3185482