Готовый перевод The Past Life's Burden I Won't Carry / Грехи прошлой жизни: Не моя ноша: Глава 7

Испугавшись внезапной вспышки гнева Гу Лана, Чу Янь растерянно замер на месте.

Заметив реакцию Чу Яня, Гу Лан понял, что его блеф сработал. Сделав вид, что сердится, он ещё раз зыркнул на Чу Яня, а затем повернулся и направился к старому холодильнику с мороженым.

Хоть Чу Янь и замялся, следовать за ним не стал, его взгляд мелко подрагивал. Зловеще окинув торгующую водой старушку и убедившись, что перед ним обычный человек, он наконец успокоился.

Отчасти это было из-за того, что эту территорию он уже прочесал вдоль и поперёк и знал её лучше всего, поэтому и позволил себе немного расслабиться рядом с Гу Ланом.

Не оборачиваясь, Гу Лан всё же чувствовал у себя за спиной тяжёлый, почти осязаемый взгляд. Его ладони непрерывно покрывались холодным потом, едва не намочив зажатую в руке пятиюаневую купюру.

Улыбнувшись старушке, Гу Лан попросил бутылку воды, открутил крышку и сделал несколько жадных глётков. Он медленно повернулся вполоборота и, уже собираясь совершить кое-какое движение, боковым зрение заметил серо-бурую тень.

— Эр-шао?!

Опешив, Гу Лан уставился на появившегося из-за угла Эрху. Взгляд Чу Яня мгновенно переметнулся туда же, а в глазах змейками зазмеилась злоба.

Не удержавшись, он потёр глаза, сделал пару шагов вперёд и некоторое время всматривался в бегущего к нему Эрху. Ошибки быть не могло — это был их собственный пёс.

Гу Лан был вторым ребёнком в семье, поэтому слуги звали его Эр-шао, родители — Сяо-эром, а целая стайка бесстыдных приятелей на улице при встрече великовато звала просто Старым Вторым. Сам же он, переживая период юношеского максимализма, решил, что не может вечно путаться со словом второй, к тому же его совершенно не прельщала перспектива становиться чьим-то младшим братцем под чужим брюхом, а потому самовольно завёл собаку. Он объявил, что теперь этот пёс занимает второе место в семье Гу, а сам он добровольно отрекается и становится третьим.

В то время это стало величайшим скандалом в высшем обществе столицы, из-за чего старший брат Гу Лана всегда считал своего слабоумного младшего брата невероятным позором и на людях никогда о нём не упоминал.

Госпожа Гу смеялась целый месяц, пока наконец не хлопнула рукой по столу, постановив, что этого второго сына она признаёт, и теперь каждый, кто повстречает этого Эрху, обязан почтительно приветствовать его как Эр-шао. После этого прозвище Гу Лана из уст собственной матушки эволюционировало из Сяо-эра в Сяо-саня.

Слышать, как родная мать зовет тебя шлюшкой, было просто выше человеческих сил.

Спустя пару лет Гу Лан и сам понял, что его интеллект тогда будто собаки сгрызли, но пёс по кличке Эр-шао по-прежнему оставался его любимцем, которого он старательно и заботливо вырастил.

Но сейчас Гу Лан почти не верил собственным глазам: как этот чёрт побери отыскал его? Он бросился к Эрху, но Чу Янь мёртвой хваткой ухватил его за талию.

— Отпусти, это моя собака! — отчаянно забился Гу Лан.

Чу Янь в упор уставился на Эрху, меж его бровей мгновенно вновь заклубилась мрачная тоска, и, развернувшись, он со всех ног бросился бежать вместе с Гу Ланом.

Старушка, торговавшая водой, проводила взглядом стремительно промелькнувших мимо двух парней и собаку. Она передвинула стоявшую на холодильнике корзиночку для мелочи — прямо на крышке лежал смартфон седьмой модели айфона с ещё горящим экраном. В строке ввода текста мерцали три буквы: sos.

Старушка дрожащей рукой подняла телефон и с невероятной ловкостью сделала пару свайпов, отправив геолокацию на один из номеров в телефонной книге.

Закончив с этим, она положила телефон на землю и, покатив холодильник, скрылась в переулке.

Сестра Ван, уж перед тобой-то я свой долг выполнила.

Скорость Чу Яня была невероятной — поспевая за ним, Гу Лан видел лишь то, как стены вокруг смазанным потоком несутся мимо.

Повернув голову, Гу Лан с удивлением заметил, что Эрха бежит следом хвост в хвост, ничуть не отставая в скорости.

Чья-то сильная рука грубо сжала подбородок Гу Лана, насильно разворачивая его лицо обратно. Голос Чу Яня прозвучал хрипло:

— Не смотри на него, ты — мой.

Гу Лан уже разинул рот, чтобы обругать его последними словами, как вдруг понял, что Чу Янь резко остановился: из-за поворота впереди внезапно выехала машина.

Бросив быстрый взгляд на автомобиль, Чу Янь втащил Гу Лана внутрь, но сидевший за рулём водитель не спешил трогаться с места, застыв прямо посреди дороги.

Глядя в заднее стекло наружу, Гу Лан не видел ничего, кроме непроглядной тьмы. Он перевёл взгляд на переднее сиденье: там сидел мужчина, одетый как офисный клерк. На обоих его запястьях алели яркие следы, словно на них были завязаны две красные нити. Гу Лан даже толком не успел разглядеть их, как Чу Янь силой отвернул его голову.

На лице Чу Яня вновь появилась жутковатая, почти противоестественная нежность, а глаза заволокло густой чёрной пеленой.

Гу Лан содрогнулся от ужаса, подумав: чёрт, у него опять приступ!

— Цинсюань, в этой жизни рядом с тобой могу быть только я. — Чу Янь склонил голову, прислонившись лбом ко лбу Гу Лана, и выдыхаемый им воздух прямо овевал лицо Гу Лана.

— Да ты больной на всю голову!

Гу Лан отвернулся, отчаянно сопротивляясь, а про себя яростно крыл матом: почему люди из семьи Гу до сих пор не явились? Даже собака прибежала!

Неужели та старуха не знает английского алфавита? Какая оплошность!

Пока Гу Лан судорожно соображал, как ему вырваться, чья-то рука проскользнула под подол его рубашки и уверенно полезла вверх.

В голове Гу Лана словно громыхнул взрыв, отвращение достигло предела: с какой стати он должен расплачиваться за чей-то чужой бред из прошлых жизней, хотя сам палец о палец не ударил!

Он принялся отчаянно брыкаться руками и ногами, и это действительно заставило Чу Яня немного отшатнуться.

На секунду остолбенев, Чу Янь уставился на него покрасневшими глазами:

— Ты отвергаешь меня?

Ты же сам говорил, что я для тебя дороже всех на свете!

Он сверлил Гу Лана взглядом, и в его страшном лице отчётливо сквозила обида: — Ты всё ещё думаешь о нём? Ты до сих пор думаешь о Сы Чэне?

Чем я хуже него?!

Брат, да ты, мать твою, съёхал не в ту степь!

Гу Лан был готов провалиться сквозь землю от стыда; ему казалось, что он сам скоро сойдёт с ума, и он заорал на Чу Яня:

— Я с этим парнем только сегодня утром познакомился!

Слушай сюда: все твои бредовые посулы из прошлых жизней можешь засунуть себе куда подальше! Ко мне не приставай, за это дерьмо я отвечать не собираюсь!

Выпалив это, Гу Лан окончательно дал выход накопившемуся с самого утра гневу:

— К чёрту всех этих любовников из прошлой жизни, проваливайте к чертям собачьим!

Едва замолкли эти слова, раздался оглушительный грох: лобовое стекло автомобиля разлетелось вдребезги. Сы Чэнь присел на капот машины, проломив в металле огромную вмятину. Всё ещё одетый в то самое худи с бурым медведем, он протянул руку, выбросил наружу залитого кровью водителя, а затем залез в салон и протянул Гу Лану другую, чистую ладонь.

— Иди сюда.

Чувствую себя так, будто играю в игру для одного игрока.

Пятая глава

Пятая глава

— Уже поздно.

http://bllate.org/book/26595/3184859