Готовый перевод Assistant Lin Has Something to Say / Помощник Линь хочет кое-что сказать: Глава 8

Личные поездки Хэ Цзяньшаня обычно проходили за рулем его собственной машины, но после того, как Линь Хуэй получил права, водить стал он. Кстати говоря, успешной сдаче экзамена на водительское удостоверение Линь Хуэй был обязан именно Хэ Цзяньшаню. Как-то раз водитель Хэ Цзяньшаня, Чжао Цзяньхуа, взял отгул, а у остальных водителей компании тоже были свои дела. Хэ Цзяньшань спросил Линь Хуэя, есть ли у него права, и Линь Хуэй честно ответил, что уже внес плату за обучение, но у него никак не доходили руки до учебы.

Хэ Цзяньшань редко улыбался, но тут усмехнулся:

— Когда старина Чжао вернется, попроси его тебя поучить.

Так и вышло: когда Чжао Цзяньхуа вышел с больничного, его первым заданием стало ежедневно уделять по часу на обучение помощника Ли вождению, причем для практики использовался миллионный служебный автомобиль генерального директора.

Стартовая точка оказалась слишком высокой.

Они тренировались на территории заброшенного завода, где повсюду валялись гвозди, обрезки железа и залежи какого-то хлама. Линь Хуэй вел машину дрожащими руками, смертельно боясь задеть ее.

Видя это, Чжао Цзяньхуа подбадривал его:

— Помощник Ли, расслабь руки, не вцепляйся так в руль. Я же сижу рядом, ничего не случится.

Линь Хуэй скорчил горькую гримасу:

— Никак нет, машина генерального слишком дорогая, мне страшно.

— Есть же страховка, даже если зацепишь, заставлять платить не будут. Расслабься.

— Мне кажется, мне не стоило практиковаться на такой хорошей машине. Это как позвать доктора наук объяснять первокласснику математику — толку, пожалуй, будет меньше, чем от курсов у школьных ворот.

Чжао Цзяньхуа рассмеялся от его слов:

— Принципы вождения везде одинаковые. Если здесь набьешь руку, в автошколе потом уйди не уйди времени, а сэкономишь немало.

В день, когда Линь Хуэй получил права, его первым делом было отправить Чжао Цзяньхуа красный конверт, а вторым — сидя в машине, спросить Хэ Цзяньшаня, позволит ли он ему сесть за руль, раз сегодня они едут на встречу с правительством.

Чжао Цзяньхуа рассмеялся:

— Помощник Ли, ты только получил права и уже хочешь отправить меня на покой?

Вообще-то Чжао Цзяньхуа не смел шутить в присутствии Хэ Цзяньшаня, но с Линь Хуэем они были слишком близко знакомы, да и атмосфера в салоне царила такая легкая, что он невольно расслабился.

Услышав это, Линь Хуэй беззвучно загыгыкал.

Хэ Цзяньшань бросил взгляд на горящие энтузиазмом глаза Линь Хуэя, несколько обреченно вздохнул, но все же кивнул:

— Старина Чжао, посиди рядом, последи за ним.

К настоящему моменту Линь Хуэй уже донельзя привык водить машину Хэ Цзяньшаня. Стоило ему только забраться внутрь, как телефон автоматически подключался к бортовому блютузу, и Линь Хуэй парой небрежных нажатий запускал в салоне музыку.

Когда Линь Хуэй вел машину, Хэ Цзяньшань редко с ним разговаривал. Иногда он просматривал телефон, иногда прикрывал глаза, погружаясь в дремоту, а Линь Хуэй время от времени украдкой поглядывал на него в зеркало заднего вида. Однако сегодня Хэ Цзяньшань не делал ничего — он просто молча смотрел на прямою спину Линь Хуэя, сам не зная о чем-то думая.

Линь Хуэй это чувствовал.

Но он ничего не стал спрашивать, а лишь под звуки нежной музыки, сквозь туманную пелену огней и буйную зелень зеленеющих деревьев молча вел машину к цели.

Они прибыли в Сунь в девять вечера — время было самое подходящее. Войдя, они сразу направились на второй этаж, в единственную VIP-кабинку, которая круглый год бронировалась за Хэ Цзяньшанем. Сюэ Пэй уже ждал внутри, предварительно дав вину подышать. Заметив, что они наконец пришли, он с улыбкой произвел:

— Линь Хуэй, целую вечность тебя здесь не видел.

Сюэ Пэй отличался открытым и живым нравом, а благодаря Хэ Цзяньшаню Линь Хуэй с ним тоже сдружился. В Цзинхуа Сюэ Пэй держал несколько баров, среди которых были и шумные ночные заведения, где от грохота музыки приходилось носить беруши, и такие тихие заведения, как Сунь, с живой музыкой выступающих групп и мирной, уютной атмосферой. В прошлые годы Линь Хуэй часто договаривался здесь о встречах с Ло Тином, а позже к ним присоединилась жена Ло Тина. Втроем они болтали обо всем на свете, но со временем у молодой пары появился ребенок, посиделки стали происходить все реже, а Линь Хуэю в одиночку было лень выбираться, и он почти перестал сюда заглядывать.

— Да здесь бизнес слишком процветает, каждый раз, когда прохожу мимо, внутри всё забито, в очередь становиться не хочется, — с улыбкой обменялся любезностями с Сюэ Пэем Линь Хуэй, после чего спустился вниз, самостоятельно отыскал свободное местечко и стал ждать выступления группы.

Линь Хуэй на самом деле очень любил бывать в Сунь. Пока Хэ Цзяньшань беседовал с Сюэ Пэем в отдельном кабинете, ему самому нравилось устраиваться в уголке, наблюдать за пьющими людьми и слушать выступления музыкантов — это приносило легкое расслабление и умиротворение. Бармен по имени Акэн, работавший в Сунь, знал Линь Хуэя, и едва завидев, что тот устроился на месте, тут же принес ему новый коктейль под названием Ледяная летняя ночь. Темно-синий напиток с плавающими кубиками льда, по слухам, являлся обязательным заказом для каждого посетителя Сунь и пользовался бешеной популярностью у дам. Линь Хуэй не знал, смеяться ему или плакать. Сделав глоток, он так и не понял, каков он на вкус, но льда в нем определенно не пожалели.

В этот момент на втором этаже Хэ Цзяньшань тоже поднял бокал. Непринужденно чокнувшись с Сюэ Пэем, он сделал глоток, тут же опустил бокал и перевел взгляд на улицу. Одна из стен кабинки была сделана из зеркального стекла с односторонней видимостью, и с его места открывался прекрасный обзор на весь бар. Проследив за его взглядом, Сюэ Пэй обнаружил, что он разглядывает Линь Хуэя.

Сюэ Пэй не удержался от смешка:

— Послушай, какой же ты бессердечный босс! Отрабатал человек целый день, приехал вечером выпить, а ты все равно таскаешь за собой помощника Ли. Тебе не надоело?

Хэ Цзяньшань на мгновение замер, видимо, даже не задумываясь об этом.

— Гляжу на него, у него и времени-то на личную жизнь нет.

Хэ Цзяньшань уже собирался возразить, что в Ваньчжу график с девяти до пяти и до такого маразма дело не доходит, но вспомнив, что Линь Хуэй привязан к нему и нагружен куда сильнее остальных, а также регулярно засиживается сверхурочно, виновато захлопнул рот.

Сюэ Пэй покачал головой:

— Старина Хэ, не в обиду будет сказано, нельзя же так: видишь, что Линь Хуэй способен, и эксплуатируешь беднягу в хвост и в гриву. Дай человеку передохнуть.

Хэ Цзяньшань помрачнел:

— В Ваньчжу отлаженная система, у Линь Хуэя не меньше полмесяца оплачиваемого отпуска в год.

— И толку? Хоть я сам никогда и не работал по найму, но прекрасно понимаю: в таких крупных компаниях, как ваша, стоит уйти в отпуск, как телефон всё равно разрывается от звонков.

Хэ Цзяньшань умолкнул.

Поняв, что попал в точку, Сюэ Пэй подлил масла в огонь:

— Давай с этого момента, когда будешь ко мне заглядываться, оставь ты в покое Линь Хуэя. Человек устал за целый день, и пусть даже он пришел в бар — что с того? Хочет расслабиться, а даже бокал шампанского выпить не смеет.

С позиции Хэ Цзяньшаня было отлично видно, как рука Линь Хуэя лежит на синеватом стакане. Его взгляд был прикован к музыкантам, казалось, он внимательно слушал песню, но на лице не отражалось ни единой эмоции, уголки рта чуть опустились. На фоне царивших вокруг легкости и веселья Линь Хуэй выглядел чужаком. По правде говоря, после недавнего разговора в приемной Хэ Цзяньшань отчетливо почувствовал, что душевное состояние Линь Хуэя оставляет желать лучшего. Он даже размышлял над тем, не слишком ли был суров, не проявил ли равнодушие к чужим чувствам. Наверное, ему следовало бы отправить Линь Хуэя в отпуск или переложить часть его обязанностей на кого-то другого.

http://bllate.org/book/26404/3160202