Готовый перевод Third-Rate Thriller Author [Infinite Flow] / Триллер от третьесортного писателя: Бесконечный кошмар: Глава 7

Глубокая ночь, Западный корпус.

Татуированный рухнул в комнате, уткнувшись носом в подушку, и захрапел так, что стены содрогались.

А вот его младший подручный, Хуанмао, чувствовал себя не на шутку напуганным.

— Брат, неужели это нормально — вот так просто уснуть? Я слышал, те люди говорили, что они постоянно по ночам слышат какие-то шорохи за окном и стук в дверь! — обеспокоенно спросил Хуанмао.

Наполовину заспанный Татуированный протянул руку, почесал свою лоснящуюся лысину, а затем раздраженно буркнул:

— О чем ты переживаешь? Совесть чиста — и полуночного стука в дверь не боишься.

Хуанмао выдавил из себя натянутую улыбку:

— Но, брат... Мы ведь с тобой раньше и мелким воровством занимались, и в чужие дома залезали, нельзя сказать, что совсем перед совестью чисты. А вдруг...

Оба они были профессиональными карманниками, иногда еще и над школьниками издевались, да дань за крышевание собирали. В этот раз они просто хотели прощупать почву в жилом комплексе, присмотреть новую цель для кражи, но кто же знал, что их угораздит так вляпаться и по глупости оказаться втянутыми во всё это?

— Прекрати позорить меня! — Татуированный изобразил старшего брата и рявкнул: — Все эти россказни — чистая пугалка. Люди просто трусливы и мнительны, вот и дрожат от каждого шороха, пугая сами себя.

— Чего тебе бояться, раз ты со мной? Ложись спи, я за весь день устал как собака!

Пробормотав что-то себе под нос, Татуированный снова захрапел:

— Ублюдок, мелешь всякую чушь...

Увидев, что его старший брат снова заснул, Хуанмао не смел больше шуметь. Ему пришлось постелить прямо на полу и, бормоча себе под нос, забиться под одеяло:

— Устал он, как же! Всю работу за двоих я пахал... Я целый день мыл окна, у меня спина отваливается и всё тело ломит, а я ни слова не сказал. Ты же палец о палец не ударил, чего раскричался?

Он не смел говорить громко, поэтому лишь тихонько ругался про себя, пока ворчание не погрузило его в сон.

Глубокой ночью Хуанмао сквозь сон услышал какой-то странный, назойливый шум.

Шуршание, похожее на то, как пряди волос трутся о пол.

Он сонно пробормотал что-то в ответ, перевернулся на другой бок и попытался спать дальше, как вдруг его рука коснулась чего-то ледяного.

Гладкое и холодное, наощупь точь-в-точь как длинные женские волосы.

Хуанмао вздрогнул и мгновенно проснулся.

Тусклый лунный свет едва пробивался сквозь стекло.

В этом слабом сиянии Хуанмао увидел, что первоначально розовые стены комнаты словно непрерывно извиваются и деформируются.

Кровавые прожилки, похожие на волосы, казалось, обрели собственный удушливый разум: они выползали из стен, ледяными змейками скользили мимо него и устремлялись прямо к кровати.

А Татуированный, который только что спал и громогласно храпел, теперь затих.

В комнате царила мертвая тишина — было слышно, как упадет игла.

Кровавые нити бесшумно обошли растерянного Хуанмао, впиваясь в тело Татуированного и опутывая его слой за слоем.

В мгновение ока на кровати вырос человеческий кокон.

Хуанмао без сил осел на пол, его ноги тряслись, а глядя на происходящее, он почувствовал, как внизу живота становится влажно — от него повезло резким запахом мочи.

Хотя те кровавые нити не причинили ему вреда, он впервые в жизни видел столь жуткую картину.

Ужасающе, кроваво и при этом пугающе тихо поглощающая человеческую жизнь.

Наконец, когда его способность выдерживать страх достигла предела, Хуанмао пришел в себя и, срываясь на визг, закричал:

— Помогите, на помощь... Убивают!

— Убивают, здесь люди гибнут! — вопил он как безумный, а затем, напрочь забыв о любых правилах, распахнул дверь и, кубарем выкатившись из комнаты, изо всех сил попытался убраться как можно дальше от того человеческого кокона.

От него разило мочой, лицо было измазано соплями и слезами, он в панике колотил кулаками во все двери на этом этаже, дико вопя и умоляя о спасении:

— Спасите, призраки! У меня в комнате призраки, монстр...

Большинство жильцов оставались глухи к его мольбам, и лишь в одной квартире тихонько приотворилась дверь.

Дверь приотворилась на щелочку, в проеме блеснул чей-то глаз, холодно и отрешенно наблюдавший за перепачканным Хуанмао.

Но Хуанмао уже ничего не соображал: он толкнул дверь настежь, вцепился в жильца и бессвязно закричал:

— Монстр, монстр, люди мертвы...

Этим жильцом оказался седовласый, сгорбленный и щуплый старик.

Старик уставился своими мутными бельмами на залитого слезами и соплями Хуанмао, а спустя мгновение растянул рот в улыбке, обнажив редкие желтые зубы, и спросил:

— Чего это ты один приперся?

Хуанмао обмяк на полу и заикаясь пролепетал:

— Мой брат мертв, его убил монстр... Монстр из кровавых нитей...

Однако старик, у которого он просил помощи, вдруг резко нахмурился:

— Днем он лентяйничал и не работал?

Хуанмао ошеломленно кивнул.

В глазах старика проступила жадность:

— А ты днем тоже лентяйничал?

— Нет-нет! Я нет, я всё время работал, поэтому монстр меня и отпустил... — почуяв неладное, Хуанмао замахал руками и принялся пятиться.

Заметив, что тот пытается уйти, старик молниеносно вцепился ему в запястье. На его лице уже не было маскировки — сплошная жадность, а во рту начали стремительно расти длинные острые зубы:

— Ты-то не лентяйничал, но ты посмел разбудить меня посреди ночи.

Дурное предчувствие вытеснило прежний страх и вновь завладело сердцем Хуанмао.

Озверев от ужаса, он со злости изо всех сил пнул старика в грудь и заорал:

— Старый хрен! Чего увязался за мою руку, а ну отпусти деда!

Вот только тщедушная фигурка старика стояла непоколебимо, словно чугунная тумба. Удар Хуанмао пришелся как будто по стальной плите.

Рука старика по-прежнему мертвой хваткой, подобно тискам, держала Хуанмао за руку, с каждым мигом сжимаясь всё сильнее и неумолимо втаскивая его в глубь квартиры.

— Молодой человек, а выражаешься ты крайне невоспитанно! — с ухмылкой произнес старик, а его острые клыки тем временем удлинялись, целясь в шею Хуанмао...

Бум!

Дверь захлопнулась.

Из комнаты доносились всё новые и новые крики Хуанмао, но они становились всё тише, пока вскоре не утихли окончательно.

На этаже вновь воцарилась тишина, лишь из-под двери старика по полу поползла лужица свежей крови.

В воздухе поплыл тяжелый запах крови.

На следующий день все вышли из комнат.

Увидев Шэнь Юя и его спутника, целыми и невредимыми вышедшими из Восточного корпуса, остальные заметно оживились.

И только Очкарик при виде них резко скривился — самодовольная улыбка застыла на его лице, после чего он незаметно покрепче сжал в руке ключи.

Ночевать в Восточном корпусе действительно не смертельно, да и одиночное размещение в комнате само по себе не активирует условие гибели.

Его прежняя теория действительно оказалась полностью разрушена.

Но вскоре все заметили, что любивший поворчать Татуированный и Хуанмао куда-то пропали.

Охваченные нехорошим предчувствием, люди вновь направились к той комнате, где те двое ночевали.

Стоило распахнуть дверь, как все оцепенели.

Комната Татуированного была сплошь затянута переплетенными багровыми нитями, выползавшими из стен и с потолка — они заполнили практически всё пространство.

Эти кровавые нити были тоньше человеческого волоса, а от их ярко-красного сияния веяло злобой и проклятием.

Самих живых людей внутри не оказалось, однако на односпальной кровати люди обнаружили плотно укутанный кокон, с трудом сохранявший подобие человеческих очертаний.

Судя по габаритам, это очень напоминало крепкую фигуру Татуированного.

Никто не решался прикасаться к кровавым нитям, и лишь Шэнь Юй на цыпочках обошел их и поднял с пола черную книгу, которую уронил Татуированный.

Он перевернул страницу.

[Тринадцать храбрых уборщиков ступили в Розовые апартаменты.]

[Лысый оказался самым ленивым, ему не хотелось делать ничего. Поэтому всю свою работу он переложил на напарника А-Хуана.]

[Разве может столь ленивый человек выжить в апартаментах?]

[Розовые апартаменты пришли в ярость. Она сочла, что ее не убрали должным образом и что она ужасно грязна, а потому проскользнула ночью в комнату и укутала Лысого.]

[Она собирается наказать душу Лысого, чтобы тот вечно и бесконечно убирался за ней.]

[На этом история Лысого подошла к концу.]

Шэнь Юй со сложным выражением лица захлопнул книгу.

Лысый — это Татуированный, а А-Хуан — тот самый желтомасый паренек.

Причиной смерти Татуированного стало то, что вчера он поленился и свалил всю уборку на подручного, тем самым нарушив правила апартаментов.

Но больше всего Шэнь Юя занимало другое: почему в черной книге Розовые апартаменты упоминались в женском роде?

И если в предыдущие ночи Босса Цянь и Сюй Тинтин убивали монстры внутри здания, то прошлой ночью убийцей стали сами Розовые апартаменты?

У Розовых апартаментов есть личность, причем эта личность — женщина?

Погрузившись в раздумья, он передал черную книгу стоявшему рядом Имину.

Имин, пробежав глазами текст, тоже нахмурился.

А сидевшие неподалеку Очкарик и Лысый мужчина по-прежнему не проявляли интереса к книге новичков. Они лишь окинули всех взглядом, после чего громко возмутились:

— Один погиб, но где же второй?

Куда делся Хуанмао?

Шэнь Юй обвел всех взглядом, а затем неторопливо направился к выходу:

— Младший подручный погибшего выполнил всю работу по уборке за двоих, так что эти кровавые нити его не тронули. Но он вполне мог испугаться. Судя по всему, прошлой ночью он в панике выбежал из комнаты.

— Выбежал? Нарушил правила — жди беды, — с издевкой бросил Лысый мужчина, ухмыляясь как на зрелище. — И правда, не романист, а всего лишь какой-то зритель, кишка тонка, труслив как крыса!

— Кое-кто мнит себя романистом и бывалым игроком, а толку чуть. Каких вообще улик вы добились к этому часу? — холодно бросила девочка с короткой стрижкой.

Лысыго мужчину тут же перекосило:

— Мелкая шавка, ты это к чему?

Девочка с короткой стрижкой холодно усмехнулась:

— К тому, что слышишь.

— Ах ты тварь... Да ты... — лицо Лысого мужчины побагровело от гнева.

Он попытался было проявить твердость характера, но силенками явно не вышел.

Обычно он горазд только самоутверждаться за счет новичков или зрителей, но девочка с короткой стрижкой, судя по всему, тоже была опытной участницей. Испугавшись, что в словесной перепалке он ей проиграет, Лысый мужчина предпочел утереться и молча проглотить оскорбление.

Девочка бросила на него презрительный косой взгляд, а затем перевела глаза на стоявшего рядом Да Чжуана:

— Бывают люди: с виду сама любезность, а внутри гниль и подонки. А бывают такие, что кажутся сильными, а за спиной запросто сделают из тебя пушечное мясо. Короче говоря, на других надейся, а сам не плошай — в любом деле осторожность прежде всего.

Этой фразой она приложила разом и Очкарика, и Лысого мужчину.

Лица обоих мгновенно изменились.

Зато Да Чжуан, которого она вроде как негласно предупредила, лишь озадаченно почесал в затылке — то ли не понял намека, то ли понял, но не поверил.

Девочка с короткой стрижкой обладала потрясающей боевой выучкой и явно благоволила новичкам. Она отчитала двоих из трех ветеранов апартаментов, но те ничего не могли ей противопоставить.

Зато Шэнь Юя, которого остальные тоже считали опытным игроком и за которым повсюду ходил хрупкий с виду ребенок, она ни разу не назвала и словом.

Она раскусила его статус новичка или...

Шэнь Юй опустил взгляд на стоявшего рядом Имина, и уголки его бровей чуть заметно дрогнули.

Прошлой ночью девочка с короткой стрижкой разглядывала Имина куда дольше и внимательнее, чем его самого.

Пока он погрузился в мысли, Имин словно что-то почувствовал, поднял голову и посмотрел прямо на него.

Их взгляды снова встретились в воздухе.

На этот раз Шэнь Юй первый отвел глаза.

— А-а-а!

В этот же момент кто-то из толпы, искавшей Хуанмао, испуганно завизжал.

Шэнь Юй с Имином подошли ближе и увидели, что из-под плотно закрытой двери одной из комнат сочится еще не до конца высохшая лужа крови.

Шэнь Юй поднял глаза на наглухо запертую дверь жильца, затем глянул на кровь под ногами и мысленно тяжело вздохнул.

Похоже, Хуанмао тоже ждала незавидная участь.

Изначально в апартаменты вошли тринадцать человек, но вот уже третий день — а в живых осталось лишь девять.

Четверо из них — зрители, пятеро — романисты.

Среди романистов новичком был только он сам.

Заметив легкую тень уныния на лице Шэнь Юя, Имин о чем-то задумался, шагнул ближе и легонько сжал его ладонь.

В этот момент администратор жилого комплекса вновь зашаркала по коридору и, не нарушая заведенного порядка, принялась за очередной обход по сбору ключей.

Но на этот раз, забрав ключи, она уставилась своими затянутыми бельмами мутными глазами прямо на Шэнь Юя.

— Уже третий день, — проскрипела она хриплым голосом. — Ты же говорил, что уничтожишь тех сбежавших... питомцев и вернешь их тела.

Шэнь Юй развел руками и улыбнулся:

— В следующий раз обязательно.

Администратор: «……»

Судя по лицу старухи, ее едва не хватил удар от такой наглости.

Лишь спустя долгое время администратор вновь приняла прежний вид, зловеще окинула всех взглядом и произнесла:

— Вся гостиница должна быть вымыта за пять дней.

— Ваше время на исходе.

http://bllate.org/book/26385/3157974