Готовый перевод Third-Rate Thriller Author [Infinite Flow] / Триллер от третьесортного писателя: Бесконечный кошмар: Глава 1

Глубокой ночью Шэнь Юй внезапно проснулся.

Он проснулся оттого, что вбежавшуюся в сон параличом шею кто-то душил живыми руками.

Руки, невесть откуда появившиеся на его горле, были ледяными и липкими, размером с ладонь ребенка, но силы в них крылось куда больше, чем у взрослого человека.

Подвергшийся внезапному нападению Шэнь Юй изо всех сил попытался широко открыть глаза, но ощущал лишь нехватку воздуха и затуманенный взор; в полумраке ему привиделся алый сгусток, который свирепо уставился прямо на него.

Этот багровый монстр вытянул пару иссохших кровавых ладоней и мертвой хваткой вцепился ему в горло, словно питая к нему смертельную ненависть, так что казалось, будто в следующее мгновение он переломает ему дыхательные пути.

Шэнь Юй приподнялся, намереваясь разжать эти руки, но нащупал лишь скользкую плоть, а в нос ударил густой запах крови.

В ушах раздался пронзительный и торжествующий детский смех, едва не пронзивший его барабанные перепонки.

– История начинается.

Внезапно едва уловимый голос и шелест переворачиваемых страниц, затерявшиеся в зловещем смехе, были чутко уловлены слухом Шэнь Юя.

Он наощупь протянул руку в сторону источника звука и неожиданно наткнулся на толстую книгу, снаружи обтянутую тяжелым и холодным переплетом, которая приподнялась с тяжелым весом.

Раздумывать о том, откуда взялась эта книга, было некогда, и Шэнь Юй инстинктивно вцепился в нее изо всех сил, после чего со злостью швырнул прямо в багрового монстра перед собой.

Жесткая обложка книги брызнула каплями алого цвета.

Торжествующий смех в ушах мгновенно сменился визгом, и сжимавшие горло руки невольно ослабли.

Наконец получив передышку, Шэнь Юй не прекратил движений и, используя эту книгу как единственное оружие, принялся наносить удар за ударом с жестоким упорством, пока не превратил чудище перед собой в месиво из крови и плоти, а багровые брызги не полетели во все стороны, пачкая одежду на его груди.

Монстр издал отчаянный вопль, будучи вынужден разжать пальцы, скатился с кровати и шустров ужом шмыгнул под нее.

Избавившись наконец от тисков, Шэнь Юй глубоко вздохнул, слегка покачал головой, прогоняя головокружение от нехватки кислорода, и тоже перевалился через край кровати. Все еще крепко сжимая в руке окровавленную книгу, он резким движением откинул свисающие простыни и заглянул под кровать.

Там, припав к полу, затаилось нечто среднее между человеком и зверем.

Фигура этого чудовища достигала размеров ребенка нескольких лет от роду, но выглядело оно словно содранная с кожи обезьяна, обнажая багровые мышцы и жилы, из которых непрерывно сочилась липкая сукровица; сейчас оно свернулось в углу в жуткой позе.

Шэнь Юй посмотрел на окровавленное тело монстра, а затем опустил взгляд на собственные ладони и грудь: после только что завязавшейся схватки те, как и ожидалось, были сплошь умазаны липкой алой кровью.

Заметив, что он преследует его без малейшего намерения отступать, монстр злобно уставился на него, досадуя, оскалил зубы, и острые искривленные клыки постепенно растворились в темноте – тварь просто исчезла под ложем.

Не смея терять бдительности, Шэнь Юй долго всматривался в темноту, убеждаясь, что чудовище больше не выскочит из-под кровати, и лишь тогда тихо выдохнул, обессиленно осел на пол и, запрокинув голову, растерянно огляделся по сторонам.

Только теперь он заметил, что комната, в которой он находился в данный момент, вовсе не была его привычной спальней.

Хотя родители погибли в результате несчастного случая, когда ему исполнилось всего три года, они оставили ему в наследство просторную квартиру с четырьмя комнатами и двумя гостиными в самом лучшем районе центра города, и даже спустя два десятилетия цены на жилье здесь оставались невероятно высокими.

В прошлом году, сразу после окончания университета, Шэнь Юй лично затеял капитальный ремонт в этом старом жилище, и вся квартира должна была сиять чистотой и современным стилем.

Однако сейчас эта комната выглядела мрачной и заброшенной: на старых оконных стеклах красовались наклеенные пожелтевшие газеты, облупленные стены покрылись плесенью, а тусклая лампочка непрерывно мигала, отбрасывая зловещие, искаженные и нечеткие тени.

Даже планировка комнат изменилась – это определенно была не его квартира.

Красивые брови и глаза Шэнь Юя мгновенно помрачнели.

Как бы крепко он ни спал прошлой ночью, он никак не мог не заметить, что его перевели в другую комнату! И откуда вообще взялся этот монстр? Каким образом он бесшумно подкрался к нему и почему так жаждал задушить...

Это никоим образом нельзя было объяснить простой розыгрышем.

При этих мыслях он с холодным выражением лица опустил взгляд на книгу, которую все еще крепко сжимал в руке.

Эта книга, спасшая ему жизнь в критический момент, имела угольно-черную обложку, украшенную по четырем углам золотыми вставками; один из уголков совсем недавно использовался для того, чтобы со злостью крушить голову монстру, и на золотом орнаменте еще остались мелкие следы крови.

На ней не было ни названия, ни имени автора, а в самом центре обложки красовался лишь темно-красный отпечаток ладони, от которого веяло мраком, словно с него в любой момент могла сочиться свежая кровь, источая жуткую и зловещую ауру.

В сомнениях он раскрыл книгу и увидел, что на первой странице багровым, изломанным почерком выведено небольшое название: Розовые апартаменты.

Под названием шла короткая вводная справка, стилистикой сильно напоминавшая сказки, которые Шэнь Юй читал в детстве.

Когда-то давным-давно стояли обветшалые апартаменты, и все жильцы ютились в них, не имея возможности уйти, и каждый был глубоко несчастен.

Позднее добрый маленький мастер на все руки заново выкрасил ветхие апартаменты – какие же они стали розовые и милые! Все обитатели апартаментов обрадовались и весело въехали внутрь, но неожиданно обнаружили, что жилище никак не удается содержать в чистоте, и в нем вечно находятся какие-то мерзкие пакости.

Тогда тринадцать храбрых уборщиков, нанятых жильцами, ступили внутрь этих Розовых апартаментов...

На этом сказка резко обрывалась.

Шэнь Юй не понял скрытого смысла, однако, перевернув всю книгу до конца, он, помимо текста на первой странице, не смог отыскать больше ни единого слова – кругом зияла лишь абсолютная пустота.

Нахмурившись и помолчав некоторое время, он наконец медленно вздохнул, пошарил по карманам и извлек наружу коробочку, где хранилась Мятная Конфета.Шэнь Юй обожал Мятную Конфету, любил настолько, что никогда с ней не расставался, и сейчас эта коробочка с конфетами была единственным, что он принёс с собой.

Он закинул в рот леденец, с хрустом разгрыз его, и по рту тут же распространился прохладный, терпкий сладкий вкус.

Эта конфета словно принесла ему огромное утешение: Шэнь Юй сделал глубокий вдох, прижал к себе эту странную книгу, открыл дверь комнаты и приготовился встретиться лицом к лицу с царящей вокруг жутью.

Стоило выйти за порог, как в глаза бросился коридор — ещё более узкий и обветшалый, чем спальня.

По обеим сторонам коридора тянулись два ряда одинаковых дверей со старыми табличками, на которых были написаны разные номера. Планировка очень напоминала школьное общежитие. Однако в конце коридора не было видно окон, поэтому весь проход казался насквозь сырым и мрачным.

Отыскав такую же мрачную и тесную лестницу, Шэнь Юй на ощупь спустился до самого первого этажа.

На самом низу неожиданно обнаружился довольно просторный круглый вестибюль. Вестибюль служил центром, разделяющим это жилое здание на две половины: восточную и западную. В Восточном корпусе и Западном корпусе находилось по узкой лестнице, и лишь в самом центре зала стоял лифт с наглухо закрытыми дверями.

Сам он только что спустился из квартиры в Восточном корпусе.

В этот момент в круглом вестибюле толпилось около десятка с лишним человек — мужчины и женщины самого разного возраста, одетые в разномастную одежду.

На лицах большинства застыло тревожное, полное сомнений и страха выражение. Кое-кто пытался связаться с внешним миром по телефону, ругаясь на чём свет стоит и подпрыгивая от нетерпения.

И лишь считанные единицы выглядели невозмутимыми или сохраняли мрачное выражение лиц, впрочем, без тени удивления — судя по всему, они попадали в подобную переделку далеко не впервые.

Шэнь Юй, чей воротник был насквозь пропитан кровью, только успел сойти вниз, как тут же привлёк к себе всеобщее внимание.

Лысый мужчина средних лет лениво поднял голову, бросил беглый взгляд на окровавленного Шэнь Юя и насмешливо фыркнул:

— Дружина, неужто ты на старте сюжетный скрипт поймал?

Он щелчком пальцев извлёк сигарету и прикурил:

— Нарваться на монстра в самом начале — это ж надо иметь такую чёртову удачу! Впрочем, раз смог пережить стартовую зачистку и выжить, значит, братец, ты тоже профи.

— Я сам пописываю всякие страшные истории, так что тоже считаю себя бывалым. Как насчёт того, чтобы объединить усилия? — Лысый мужчина неторопливо выпустил колечко дыма и снова заговорил.

Страшные истории, сюжетный скрипт, профи, монстр, писательство...

Уловив из только что брошенных Лысым мужчиной фраз ключевые слова, Шэнь Юй быстро прокрутил их в голове, но предложение о сотрудничестве пока принимать не стал.

Бросив быстрый взгляд вокруг, он заметил, что сейчас в холле, включая его самого, собралось ровно тринадцать человек.

В аккурат как в истории про тринадцать уборщиков.

Примерно у шестерых из них в руках были точно такие же черные книги, как у него. Остальные же семеро держали пустые руки.

То ли у них не было книг, то ли они их спрятали.

Заметив, что Шэнь Юй игнорирует его слова, Лысый мужчина с недовольным лицом затушил окурок ногой и язвительно бросил:

— Ишь ты, видать, этот парень считает меня ниже своего достоинства! Интересно, что за великий небожитель тут объявился, раз у него такие заоблачные запросы!

Стоявшая неподалёку девочка с короткой стрижкой, похожая на старшеклассницу — она носила черно-спортивный костюм и посасывала леденец на палочке — проявила терпение и пояснила:

— Вы отсюда пока не выберетесь.

— Мы заперты в страшной истории, и только те, кто допишет этот ужастик до конца, получат право уйти живыми.

Она потрясла зажатой в руке черной книгой:

— Те, кого выбрала история, становятся романистами, и у каждого в руках есть своя книга. А у кого книги нет — те зрители, выбранные историей.

— Романисты могут сами сочинять свои хоррор-истории, степень их вовлечения в сюжет выше, но и риск куда больше: им придется снова и снова заходить внутрь истории.

— Зрители в основном выступают наблюдателями, их вовлеченность в сюжет и уровень опасности ниже, им достаточно лично пережить историю один раз, чтобы вернуться к реальной жизни... если, конечно, удастся выжить.

Услышав ее доброжелательное объяснение, Татуированный не только не оценил этого, но и рассвирепел еще сильнее. Он со злости пнул свою черную книгу:

— Что за бред собачий, ничего я не понимаю! И писать никакие романы не собираюсь, а ну выпустите меня немедленно, не то худо будет!

Стоило Татуированному подать пример, как остальные тоже принялись голосить:

— Из какого вы телешоу? Когда нас отпустят, мне еще бизнес ехать делать!

— Я всего лишь шофер, ничего не смыслю, приехал с боссом, а как тут очутился — сам не пойму, участвовать ни в чем не хочу.

— Я дома спал себе спокойно, а меня вдруг притащили сюда, я буду жаловаться на вас в суд...Лысый мужчина закурил еще одну сигарету, глядя на возмущенную толпу новичков так, будто перед ним собралась кучка тупиц.

Шэнь Юй же заметил в толпе тихого маленького мальчика.

Ребенку на вид было всего лет пять-шесть, лицо бледное, глаза черные, на голове надет капюшон, через плечо перекинута холщовая сумка. Он сидел в самом углу, сторонясь людей, ни с кем не разговаривал и выглядел донельзя замкнутым.

Мальчик был слишком мал, и Шэнь Юй невольно задержал на нем взгляд, подумав, что ребенок, должно быть, очень испуган.

Кто бы мог подумать, что у малыша окажется такое острое чутье: он вдруг повернул голову и посмотрел прямо на Шэнь Юя. Их взгляды встретились в воздухе.

Шэнь Юй не стал отводить глаз и мягко улыбнулся мальчику, пытаясь успокоить одинокого ребенка.

Он от природы был хорош собой, лучезарен и свеж, со звездным блеском в глазах, а теплая улыбка на губах казалась лучом света, пробившимся в мрачные апартаменты.

Мальчик слегка замер. Посмотрев на него пару секунд, он снова натянул капюшон пониже, полностью спрятав свое детское личико в тени, и отвернулся, больше на него не глядя.

С другой стороны, вспыльчивый Татуированный уже потерял терпение и бросился к входной двери апартаментов:

— Да чтоб меня, не верю, что какая-то паршивая дверь меня остановит!

Вход в апартаменты был перегорожен заржавевшей железной решеткой, а за ней клубился густой, белесый туман — не было видно абсолютно ничего.

Татуированный свирепо размахнулся и со злостью врезал по двери ногой. Железная решетка тут же издала оглушительный скрип, резкий и неприятный слуху металл скрежетал в тишине, а туман снаружи заволновался вслед за ударом.

Заметив это, короткостриженая девушка, которая незадолго до этого доброжелательно всё им объяснила, резко переменилась в лице и зычно крикнула:

— Прекрати! Отойди от двери!

— Какая-то бабенка еще будет мне указывать... — сквернословя и продолжая расшатывать железную решетку, прорычал Татуированный, но в следующую секунду его ругань оборвалась на полуслове.

Из густого тумана, будто привлеченная звуками, внезапно высунулась человекоподобная рука, похожая на обезьянью лапу: с длинными острыми ногтями и покрытая густой черной шерстью. Она просунулась сквозь прутья заржавевшей решетки, вмиг вцепилась в стоявшего ближе всех Татуированного и с силой рванула наружу.

— Черт побери! Что за хрень... — завопил Татуированный жутким, пронзительным криком, а его схваченное черной лапой запястье в мгновение ока стало сине-фиолетовым.

Он отчаянно завыл, пытаясь отступить назад, но рука с черными когтями словно обладала способностью бесконечно удлиняться. Хотя его уже оттащило на добрых два метра, чудовище продолжало мертвой хваткой держать свою жертву, словно выжидая момент, когда она полностью выбьется из сил.

Увидев это, те самые люди, которые только что бессмысленно орали, с пронзительными криками шарахнулись назад.

Желтоволосый подчиненный Татуированного сначала хотел броситься на помощь, но, заметив за решеткой еще несколько смутно маячивших черных рук, молча попятился.

— А-а!

Сил у Татуированного больше не осталось, он оступился, рухнул на пол, и черная лапа тут же стремительно поволокла его к выходу.

Шэнь Юй, стоявший к нему ближе всех, не стерпел, протянул руку и схватил бедолагу, изо всех сил упираясь ногами, едва не удержав его от неминуемой гибели.

— Как следует держи его! — рявкнула короткостриженая девушка, предупредившая их ранее.

Она мгновенно оказалась рядом, и в тот же миг сверкнул пронзительно-белый отблеск лезвия, брызнула кровь.

В ее руке откуда-то появился нож, которым она, словно мягкий тофу, отсекла вцепившуюся в запястье Татуированного кисть.

Черная когтистая лапа вместе с окровавленной кистью тут же скрылась за дверью. После чего из тумана донесся отчетливый, леденящий душу звук чавканья.

Потеряв руку, Татуированный замер на секунду, а затем заорал еще громче прежнего, заливаясь слезами и соплями, растеряв всю свою недавнюю спесь.

Остальные в шоке уставились на девушку с короткой стрижкой, которая так запросто отрубила человеку руку.

— Вечно нарываются на неприятности! — Девушка ни капли не смутилась чужих взглядов, лишь презрительно бросила ругательство, после чего достала аптечку и быстрым, профессиональным движением принялась останавливать кровь и перевязывать рану Татуированного.

С холодным лицом она произнесла:

— Нарушив правила и пытаясь сбежать отсюда, отделаться малой кровью — уже величайшая удача. Если не поделиться с тем, что снаружи, хоть капелькой плоти и крови, твари в тумане не насытятся.

В историях есть незыблемые правила, которые нельзя нарушать. Уяснили? — Спася жизнь Татуированному, девушка обернулась и сурово окинула взглядом стоявших позади новичков.

Напуганные только что увиденной кровавой сценкой, новички притихли и испуганно забились по углам, больше не смея произнести ни звука.

И только Шэнь Юй, успевший прийти на помощь, заметил, что перед тем, как достать нож и аптечку, девушка едва заметно погладила пальцами обложку черной книги.

Интересно, подумал он, тоже проводя рукой по переплету собственной книги.

На ощупь он был мягким и гладким, словно касаешься человеческой кожи.

Кашель... Добро пожаловать в Розовые апартаменты.

Стоило этой страшной суматохе утихнуть, пока многие новички еще не успели оправиться от пережитого ужаса, как за их спинами раздался кашель, а следом за ним — странно интонированное приветствие.

Оглянувшись, все увидели невысокую сгорбленную старуху, которая приближалась к ним, прерывисто кашляя.

Лицо старухи было иссушенным и мертвенно-бледным, а зрачки заволакивала сероватая бельма, заставляя сомневаться, способна ли она вообще что-либо разглядеть.

На ее поясе висела огромная связка ключей, звенявшая при каждом шаге, а на левом рукаве красовалась красная повязка с вышитыми иероглифами: Управление этажами.

Невысокая старуха остановилась, устремила побелевшие от бельма глаза на собравшихся и заговорила хриплым, неприятным голосом:

— Я — управляющая этажами в Розовых апартаментах. Почему вы, тринадцать нанятых уборщиков, прибыли так поздно?

Значит, в этой истории их роли действительно сводились к уборщикам, что в точности совпадало с текстом в книге.

Взгляд Шэнь Юя дрогнул, пальцы замерли на кровавом отпечатке ладони на черной книге, и в мыслях промелькнула догадка.

Управляющая продолжала бормотать:

— Вы слишком медлительны! С сегодняшнего дня у вас есть всего пять дней на уборку апартаментов. Если к сроку здесь не будет чисто, наша гостиница вам ничего не заплатит!

Говоря это, она отвязала от пояса ключи:

— Проблемами с едой и жильем заведуют Розовые апартаменты. Вот семь ключей, они открывают семь комнат для отдыха, по двое на комнату.

Шесть розовых ключей отворяют двери, соответствующие комнатам в Западном корпусе, а этот единственный красный ключ открывает любую дверь в Восточном корпусе, можете заселяться куда угодно.

Каждое утро перед началом работы не забывайте возвращать мне ключи. А каждый вечер я буду распределять их заново.

Она разложила перед всеми все семь ключей: шесть действительно оказались розовыми с выбитыми на них номерами комнат, и лишь один ключик был красным, абсолютно гладким.

Заметив это, один из новичков набрался смелости и дрожащим голосом спросил:

— По двое в комнату... но нас тринадцать человек, а тот, кто останется...

Управляющая уставилась на нее мутными глазами и растянула губы в усмешке, обнажив редкие пожелтевшие зубы:

— Распределяйтесь сами, я в это не вмешиваюсь.

С этими словами она окинула всех взглядом и зловеще добавила:

— В последнее время порядок здесь не радует, так что по ночам будьте осторожнее, не забывайте запирать двери и окна.

В апартаментах в одиннадцать вечера гаснет свет, после чего выходить наружу запрещено. Днем вы должны вымыть все семь этажей Розовых апартаментов, никому не позволено лениться. Столкнувшись с жильцами нашей гостиницы, извольте разговаривать с ними вежливо.

Закончив перечислять правила апартаментов, она бросила косой взгляд на наглухо закрытые лифты в центре холла и как бы невзначай обронила:

— И еще: лифты в наших апартаментах недавно сломались, так что пользуйтесь лестницей.

Высказавшись, управляющая вновь сгорбилась и удалилась.

Людям оставалось лишь стоять перед семью ключами и растерянно переглядываться.

Внезапно Очкарик о чем-то задумался, первым протянул руку и схватил один из розовых ключей.

Все уставились на него. Поправив очки на переносице, он пояснил:

— Тринадцать человек, семь ключей, по двое в комнату — кто-то неизбежно останется один и будет жить в комнате в одиночку.

Шесть розовых ключей, один красный... Управляющая ясно дала понять, чтобы мы сами разбирались: тот, кому никто не достанется, будет жить в комнате с красным ключом.

Оглядев помрачневшие лица окружающих, он самодовольно усмехнулся:

— Очевидно, что одиночку ночью ждет смертельная опасность.

Его слова едва успели затихнуть, как самые сообразительные мгновенно расхватали оставшиеся розовые ключи.

Те, кто замешкался, смотрели на единственный оставшийся красный ключ со слезами на глазах, с отчаянием переведя взгляды на тех, кому повезло заполучить нормальные ключи.

На кону стояла жизнь, и никто не хотел оставаться в одиночестве.

Среди жильцов была молодая парочка. Парень добыл розовый ключ, разумеется, собираясь делить комнату со своей девушкой, так что втиснуться туда посторонним не было ни единого шанса.

Хотя Татуированный лишился кисти, его желтоволосый прихвостень оказался проворным карманником и в общей суматохе ловко выхватил розовый ключ, после чего поспешил увести своего босса в Западный корпус.

Тогда остальные перевели льстивые взгляды на Очкарика, добывшего ключ самым первым.

Среди новичков была пара сестер-близняшек. Старшая отличалась бунтарским нравом и раскованным характером: она тут же прильнула к Очкарику, заискивающе заговорила мягким голоском, то и дело задевая его руку грудью.

Младшая же, застенчивая по природе, лишь тревожно теребила край сестриного платья и шептала:

— Сестра, разве жить в одной комнате с незнакомым мужчиной... безопасно?

Раздраженная сестра тут же оборвала ее:

— Сейчас не до того! Свою бы шкуру спасти, а ты нос воротишь. Хочешь сдохнуть — твое дело, меня за собой не тащи!

Младшая смущенно отпустила подол платья.

На лице Очкарика застыла сдержанная улыбка. Он критически окинул взглядом сестер и в конце концов выбрал старшую, которая сама к нему навязалась.

Брошенная младшая осталась стоять на прежнем месте, в испуге разглядывая собственные тубы.

Короткостриженая девушка, ранее проявившая благородство, сжалилась над бедняжкой, вздохнула, поманила ее рукой и предложила делить комнату с ней.

Лысый мужчина, тоже опытный игрок, по неизвестной причине замешкался и не успел захватить розовый ключ, отчего его лицо помрачнело до черноты.

Зато добродушный с виду здоровяк успешно урвал розовый ключ.

Он работал водителем и сопровождал своего начальника в деловой поездке, случайно угодив в эту историю.

Заметив, что его подчиненный раздобыл ключ, босс пришел в восторг, принялся трясти руку водителя и затараторил:

— Да Чжуан, друг мой! Если мы выберемся отсюда, я сполна выплачу тебе всю задержанную зарплату! И повышение с премией гарантирую...

Водитель по имени Да Чжуан простодушно улыбнулся в ответ, а затем повернулся и предложил объединиться помрачневшему Лысому мужчине.

Брошенный начальник тут же растерялся и заорал:

— Да Чжуан, мы же столько лет вместе! Ты не можешь так поступать! Тебе что, зарплата казалась слишком маленькой? Выберемся — требуй сколько душе угодно!

Да Чжуан почесал затылок и честно ответил:

— Босс Цянь, вы жить хотите, а я тоже не прочь. Вы, как и я, только что вошли сюда и ни черта не смыслите, так что мне нужен опытный человек во главе, чтобы шансов выжить было побольше.

— Босс Цянь, извините!

Получивший отказ Босс Цянь засуетился, торопливо затряс у себя в руке черную книгу и заикаясь произнес:

— Да Чжуан, у меня тоже есть книга! Я ведь тоже... как они там называют... романист, просто еще толком не умею ею пользоваться.

Да Чжуан покачал головой и все же последовал за Лысым мужчиной, у которого было самодовольное выражение лица.

— Да Чжуан, сукин ты сын! Т-ты уволен, как только выйдем отсюда, собирай манатки и катись на все четыре стороны... — воочию наблюдая, как его собственный водитель уходит с другим мужчиной, Босс Цянь почувствовал себя так, будто ему изменила жена, и тут же не выдержал, разразившись яростной бранью.

Однако его крики, ругань и угрозы здесь не возымели абсолютно никакого действия.

В этот момент в зале остались только трое: Шэнь Юй, Босс Цянь и маленький мальчик, который по-прежнему прятался в углу.

В руке у Шэнь Юя была зажата последняя розовая ключ-карта.

Тогда Босс Цянь снова перевел взгляд на Шэнь Юя и взмолился:

— Молодой человек, выбери меня себе в напарники! У меня есть деньги, у меня очень много денег! Стоит нам обоим выбраться живыми наружу, я дам тебе двести тысяч... нет, два миллиона!

— Лишь бы я смог выйти отсюда, и я больше никогда не стану экономить на материалах при строительстве, не буду задерживать зарплату рабочим-мигрантам, урезать жалованье сотрудникам и заводить любовниц за спиной у жены... Я буду каждый день делать пожертвования и заниматься благотворительностью, и больше никогда не стану творить подлые дела...Солидный глава крупной компании сейчас заливался слезами и соплями, напрочь забыв о всяком достоинстве и приличии.

Шэнь Юй опустил взгляд на него, а затем повернулся к мальчику в углу.

Мальчик по-прежнему оставался молчаливым и тихим, прячась в тени угла, словно все о нем забыли.

Красный ключ, которым брезговали остальные, сейчас лежал у самых его ног, покрытый тонким слоем пыли, словно разделяя судьбу самого ребенка.

Поразмыслив мгновение, Шэнь Юй с извиняющейся улыбкой покачал головой Боссу Цяню и повернулся к мальчику.

Внезапно потеряв всякую надежду, Босс Цянь подкосился в ногах и рухнул на землю, пронзительно закричав дрожащим голосом:

— Не выбирай его, выбери меня, выбери меня! У него нет денег, зато у меня... Сколько тебе нужно денег, я отдам всё!

Оставив позади отчаянный рев, Шэнь Юй подошел к ребенку и протянул ему руку.

Мальчик поднял черные как смоль глаза, уставился на протянутую ладонь, долго молчал, а затем на его губах вдруг промелькнула едва заметная улыбка.

Он спросил:

— Ты уверен, что выберешь меня?

http://bllate.org/book/26385/3157968