Готовый перевод I Am an Ancient Divine Herb / Древняя божественная трава: Мой старший брат не умрет: Глава 4

Этот Бессмертный Меча Хань Юэ и впрямь оказался прекрасным бессмертным, но почему он даже от шанса на спасение отказался? С таким трудом достигнув бессмертия, взять и умереть просто так?

Сяо Лэ бормотал под нос, надевая на палец оставленное Бессмертным Меча кольцо. Оно было выполнено в форме двух соприкасающихся остриями мечей, опоясывающих кольцо по кругу — судя по всему, стандартный фирменный знак Секты Линцзянь.

Однако это оказалось пространственное кольцо. После гибели Бессмертного Меча кольцо превратилось в бесхозное сокровище. Сяо Лэ не собирался капать на него кровью для признания хозяина, ведь это всё-таки вещь Бессмертного Меча.

Поразмыслив, что он уже получил просветление и огромную выгоду, не заплатив при этом никакой страшной цены, он, будучи созданием из травы, знал толку в благодарности. Он планировал вместе с возвращением меча отдать и это кольцо, которое можно было назвать реликвией, сыну Бессмертного Меча.

Только перед этим позвольте ему сначала найти какую-нибудь одежду, чтобы прикрыться, ведь после Принятия Человеческого Облика он сейчас был совершенно голым.

Однако он обнаружил, что этот представитель Секты Линцзянь, будучи Бессмертным Меча, совершенно не умел наслаждаться жизнью. Перерыв всё пространственное кольцо, он смог отыскать лишь несколько совершенно одинаковых одеяний адепта. Эм, именно таких, какие были на самом Бессмертном Меча: бело-голубых — с первого взгляда было понятно, что это повседневная одежда учеников Секты Линцзянь.

Я ведь не из Секты Линцзянь, не слишком ли странно будет носить это? Но надеть больше нечего.

Это место после грандиозной битвы бессмертных и демонов вновь погрузилось в мертвую тишину, и лишь сбоку доносилось шипение Инь-Ян Парных Драконов.

Разумеется, Сяо Лэ не рассчитывал услышать от них хоть какой-то конструктивный ответ. Он просто слишком долго не говорил на человеческом языке, и у него уже затеснилось в груди, вот он и разговаривал сам с собой.

У него ведь явно был сын, и выглядел он любящим отцом — перед самой смертью так тосковал, неужели ему совсем не хотелось снова увидеть сына? Эх, если этот бедный ребенок узнает, что его столь могущественный батюшка пал, как же сильно он опечалится! Тц-тц, не понимаю, ну совсем не понимаю.

В конце концов Сяо Лэ облачился в одеяние адепта. Неизвестно, из какого материала оно было сделано, но на теле оно не весило ни грамма; рукава казались широкими, но совершенно не мешали движениям, а при ходьбе даже создавалось ощущение парящего бессмертного, чьи одежды развеваются на ветру.

Дабай, Эрхэй, как вам, я выгляжу круто?

Такие одежды в древнем стиле, а в руке грозный и властный меч Лунъинь Чунтянь — это сразу на несколько пунктов подняло его крутизну. Сяо Лэ и сам чувствовал, что стал невероятно крут.

Две змеиные головы следили за тем, как он расхаживает туда-сюда, непрестанно машет мечом и принимает различные позы. Четыре глаза синхронно покачивались из стороны в сторону, выражая полное недоумение — они совершенно не понимали, чем это занят их хозяин.

Лишь когда Сяо Лэ вдоволь наигрался и развлекся сам, они медленно подплыли к нему, высовывая раздвоенные языки. Их взгляды были прикованы к цветам Инь-Ян Духа и Демона на груди Сяо Лэ, а в глазах читалась густая, неутолимая жажда.

Наигравшийся вдоволь Сяо Лэ наконец унял беззаботную улыбку на лице, медленно опустился на землю и перевел взгляд на их разорванные тела. Тихо вздохнув, он протянул руку и сорвал с груди оба цветка.

Он протянул демонический цветок прямо к Эрхэю. Черная змеиная голова приоткрыла пасть, но втянула ядовитые клыки, словно боясь причинить Сяо Лэ вред.

Сяо Лэ вложил демонический цветок ей в пасть, после чего погладил по нижней челюсти и произнес:

— Ешь, Эрхэй, это принадлежит тебе.

Эрхэй качнула раздвоенным языком, сделала горловое движение и проглотила демонический цветок.

Тогда взгляд Сяо Лэ упал на Дабая. Держа в руке цветок духа, он поманил змею.

Тот послушно протянул голову вперед и, точно так же как Эрхэй, приоткрыл пасть, спрятав острые, смертоносные клыки.

Сяо Лэ вложил цветок духа внутрь, а затем обеими руками обхватил голову Дабая и виновато произнес:

— Дабай, то, что я только что отдал твой цветок духа Бессмертному Меча, вовсе не значит, что я не ценю тебя. Просто карма — штука запутанная, в будущем она непременно обернется неприятностями. Я предпочел избавиться от нее как можно быстрее, нежели оставлять этот скрытый корень зла. Изначально я думал: раз уж ты лишился цветка духа, я отдам тебе свои листья духа. Пусть они и не сравнятся по эффекту с цветком, но содержащейся в них духовной энергии вполне хватит, чтобы ты обратился драконом, просто на это уйдёт немного больше времени. Не сердись на меня, ладно?

Серовато-белая змеиная голова качнулась из стороны в сторону, словно показывая, что не одобряет поступок Сяо Лэ.

Без листьев духа уровень культивации Сяо Лэ остановился бы в развитии, а из-за дисбаланса духовной и демонической энергии внутри тела ему пришлось бы отказаться даже от демонического листа. Цена этого была слишком высока.

К счастью, в конце концов Бессмертный Меча отказался от шанса на возрождение. Дабай высунул змеиный язык и издал тихое шипение, утешая его.

— Раз он отказался, ты проглоти свой цветок прямо сейчас, как и Эрхэй, а затем немедленно приступай к культивации, чтобы поскорее преобразиться и стать драконом, — Сяо Лэ похлопал Дабая по голове, окинул взглядом безжилопное болото и с улыбкой добавил: — Вам двоим даже не нужно искать другое место. Сейчас нет ничего безопаснее и тише этого.

Люди-культиваторы не появлялись здесь на протяжении сотен и тысяч лет, а эта битва бессмертных и демонов и вовсе уничтожила всех окрестных демонических зверей.

Хотя было неизвестно, какие именно у них были счеты, судя по манере поведения того демонического культиватора, он действовал исподтишка — судя по всему, сотворил какую-то мерзость, раз Бессмертный Меча преследовал его до самого этого места.

Мечтательное намерение меча Бессмертного Меча сохранилось даже после его гибели. Судя по всему, оно не исчезнет еще целое столетие, а аура бессмертного способна устрашать внешних демонических зверей, не позволяя им соваться внутрь.

Дабай и Эрхэй проглотили причитающиеся им цветы, и их разорванные змеиные тела начали восстанавливаться прямо на глазах. Вскоре перед ним снова предстали две цельные особи Инь-Ян Парных Драконов. Они высоко взметнули головы, а на их брюхах внезапно распахнулись пары крыльев, выглядящих чрезвычайно внушительно и грозно.

Однако они не опустились на дно болота, а вместо этого склонили головы, потерлись о тело Сяо Лэ и взмахнули крыльями, словно подгоняя его.

Сяо Лэ понял их замысел и невольно улыбнулся:

— Вы хотите проводить меня наружу?

Обе змеиные головы синхронизировано закивали вверх-вниз.

— Я думаю, вам лучше поскорее заняться культивацией, — стоило цветам инь-ян проникнуть в тело, как они начали закалять сухожилия и кости, перестраивая плоть, и Сяо Лэ не хотел их задерживать.

Однако обе змеиные головы вовсе не собирались слушаться. Напротив, Дабай обнажил клыки, осторожно зажал в пасти край одеяния Сяо Лэ и упрямо потянул к себе на голову, в то время как Эрхэй принялась подталкивать его своей головой, норовя водрузить прямо на макушку Дабая.

Проявляя такую страстную заботу, Сяо Лэ чувствовал себя неловко, продолжая отказываться.

— Большое спасибо. Мой уровень культивации сейчас слишком низок, и выбраться из этой Пустоты Безначалья в одиночку было бы действительно непросто.

С этими словами Сяо Лэ подобрал лежавший рядом меч Лунъинь Чунтянь, забрался на голову Дабая и ухватился за высокий багровый гребень.

Он заметил, что теперь цвет этого гребня стал еще ярче, и в нем уже угадывались зачатки будущих рогов — верный признак грядущей трансформации.

— Пойдемте, постарайтесь поскорее вернуться назад.

Как только Сяо Лэ устроился поудобнее, кожистые крылья резко распахнулись и сделали мощный взмах. Двуглавая змея стремительно взмыла ввысь, и болото внизу стало стремительно уменьшаться на глазах у Сяо Лэ.

Только теперь Сяо Лэ смог разглядеть, что из себя представляет Пустота Безначалья.

Бессмертный Меча говорил, что Пустота Безначалья — это место древней битвы богов и демонов.

Божества — это святые, и их мощь, само собой, не шла ни в какое сравнение с недавней битвой бессмертных и демонов. Отуманивающее Великое Болото, где переплетались духовная и демоническая энергия, судя по всему, тоже было порождено остаточными последствиями той древней войны.

Помимо болот, в Земле Безначалья круглые сутки грохотали молнии. Сила, сопоставимая с небесными карами, определенно была не по зубам обычным культиваторам, а обитавшие здесь демонические звери и растения поголовно являлись закаленными, могущественными видами.

Но самое главное — впереди виднелась огромная, бездонная расщелина, казавшаяся разрубленной ударом какого-то божественного орудия. В небе над ней бушевали молнии, а из самой бездны исходило чудовищное притяжение, преграждающее путь любому живому существу, так что без уровня Стадии Превращения Бога преодолеть ее было решительно невозможно.

Наверное, именно поэтому Бессмертный Меча и выбрал Пустоту Безначалья для решающей схватки, чтобы не задеть невинных.

— Не зря вы настояли на том, чтобы проводить меня. Если бы я пошел своими ногами, то даже спустя сотню-другую лет не смог бы выбраться, а то и вовсе угодил бы в желудок какому-нибудь демоническому зверю по дороге, — пораженно выдохнул Сяо Лэ, широко распахнув глаза.

Внезапно на него обрушилась колоссальная сила притяжения, заставив буквально прижаться к змеиной голове. Парные драконы издали шипение, отчаянно замахали кожистыми крыльями и перелетели через бездну.

Лететь пришлось довольно долго, пока они наконец не вырвались из зоны действия этой силы.

И тут открывшееся впереди зрелище повергло Сяо Лэ в шок:

— О небеса!

По другую сторону пропасти расстилался океан!

Бурлящие морские воды непрерывным потоком низвергались в бездну, образуя грандиозный, поистине рукотворный водный водопад-реку!

С одной стороны зияла бездонная расселина, в которой все еще таилась остаточная божественная сила, отсекавшая океанские воды, а с другой плескался бескрайний океан, чьи бурные волны с грохотом неслись вниз.

Он пораженно замер: сколько хватало глаз, не было видно ни единого клочка суши, ни единого судна — разве можно было описать это величие словами?

В этот момент даже не он сам, а сами Парные Драконы казались невероятно крошечными и ничтожными на фоне этого мира.

Инь-Ян Парные Драконы продолжали рассекать воздух крыльями и лишь спустя сутки безостановочного полета наконец покинули океан, отыскав участок твердой земли.

Они приземлились в густом лесу, но даже скрыв свою ауру, Дабай и Эрхэй оставались ужасающе грозными, заставляя птиц и зверей в чаще разбегаться в панике, словно от чумы.

Сяо Лэ с мечом Лунъинь в руках соскользнул с головы Дабая и, опустившись на землю, обернулся: подол его одежды снова был зажат в зубах.

В четырех глазах — и у Дабая, и у Эрхэя — стояла глубокая тоска. Они тихо шипели, упрямо отказываясь отпускать его.

С тех пор как Сяо Лэ попал в этот мир, эти двое неотступно сопровождали его, защищая ценой собственной жизни. Если подумать, перед лицом разлуки он тоже чувствовал невыносимую грусть.

Глаза сами собой наполнились влагой. Он обнял голову Эрхэя, прижался всем телом и сквозь слезы проговорил:

— Вы обязательно должны быстро культивировать! Если обратитесь драконами, непременно навестите меня, ладно?

Дабай придвинул свою голову ближе, потершись о тело Сяо Лэ, выражая максимум ласки и привязанности.

— Такой слабый как я, если столкнусь с кем-то сильным, точно не справлюсь. Только когда вы двое меня прикрываете, я могу горделиво расхаживать по этому континенту, верно?

Эрхэй высунула язычок, качнула головой и коснулась руки Сяо Лэ — расставание давалось им тяжело, разорвать эту связь было невыносимо.

— Я ведь еще никогда не видел легендарных драконов, они наверняка невероятно величественны! Так что вы обязательно должны меня навестить!

Шипение отозвалось в ответ Сяо Лэ, пообещав исполнить все его требования.

Наконец, когда небо окрасилось в бледный цвет рассвета, Сяо Лэ похлопал обе змеиные головы, смахнул слезы и произнес:

— Ну всё, Дабай, Эрхэй, вам пора возвращаться. Если не уйдете сейчас, то когда вас обнаружат, возникнут неприятности.

Змеиные языки беспрестанно мелькали в воздухе, но Парные Драконы вовсе не собирались улетать.

— Ну же, мы ведь не навсегда прощаемся. Вы сможете меня отыскать, а кратковременная разлука нужна лишь для того, чтобы наша будущая встреча была еще радостнее!

— Поверьте, кроме вас двоих, я больше не стану искать никаких других демонических зверей, всю жизнь буду баловать только вас.

Сяо Лэ уговаривал их снова и снова, и лишь после сотой попытки прощанья, когда вдали послышались слабые колебания духовной энергии, Парные Драконы с тоской оглядываясь на каждом шагу, наконец расправили крылья и унеслись в небо.

Сяо Лэ задрал руки и принялся отчаянно махать вслед, горько рыдая.

Его компаньоны ушли, и теперь, когда он покинул Пустоту Безначалья, идти дальше по дороге ему придется исключительно своими силами.

Вот только он не знал, получится ли у него развеять эту карму, когда он вернет меч. Он лишь боялся, что всё окажется не так просто.

Сяо Лэ утер слезы, ощущая приближающиеся колебания духовной силы, опустил взгляд на зажатый в объятиях Лунъинь Чунтянь и прошептал:

— Мечта Бессмертного должна быть очень известна, меня случайно не узнают?

Даже если не узнают, один лишь вид этого божественного оружия и излучаемая им леденящая аура привлекали слишком много внимания.

Подумав об этом, Сяо Лэ позабыл о грусти расставания, наощупь вытянул из кольца кусок белой ткани и, проигнорировав возмущенную вибрацию Лунъинь Чунтянь, замотал его наглухо, прижав к груди, а кольцо предусмотрительно снял и спрятал.

— Веди себя потише. Мы не знаем, друг нам встречный или враг, так что притворись пока обычным мечом, может, удастся проскользнуть мимо. Если возникнет опасность — тогда уж защити меня. Хоть это и немного унизительно, но всё ради последней воли твоего хозяина, верно?

С этими словами он зачерпнул горсть грязи с земли и размазал по лицу и одежде. Правда, одеяние адепта Секты Линцзянь отталкивало воду, грязь и морщины, так что обычные мирские ухищрения не возымели эффекта — стоило стряхнуть грязь, как ткань снова сияла новизной. Тогда он просто взъерошил волосы, придав себе потрепанный и перепуганный вид.

Как только Сяо Лэ закончил приготовления, люди уже приблизились, а Лунъинь Чунтянь, словно поняв его слова, послушно притворился мертвым.

Примечания автора:

Сяо Лэ: По-моему, у этого бессмертного мозги набекрень, с логикой проблемы.

Яо: Разве ты не видел его виноватый взгляд?

Сяо Лэ: Разве он был не перед сыном?

Яо: Бедный ребенок.

……

http://bllate.org/book/26384/3157840