Готовый перевод My Mermaid Wife Wants to Cuddle / Мой русал хочет в постель: Пират и принц глубин: Глава 7

Финкес и Нолан проспали и напрочь пропустили завтрак.

Пока Алгейби нёс Нолана на руках в камбуз, Блейк со своими людьми как раз готовил обед.

— Жареная рыба, любишь такую? — Блейк приоткрыл дверцу печи, и оттуда поплыл аппетитный аромат. Нолан жадно втянул носом воздух, и его глаза засияли.

— Люблю.

— Ну раз любишь — отлично, только она дойдёт ещё нескоро, так что можешь пока перекусить булочкой, заморить червячка, — с этими словами Блейк протянул Нолану свежеиспечённый хлеб с разделочной доски. — А в обед я могу сделать для тебя пудинг. Обязательно приходи отведать, а то Финкес опять всё утащит.

— Пудинг? — Звучало это очень заманчиво.

— Его делают из яиц и молока, он такой нежный, тебе понравится, — простодушно улыбнулся Блейк.

— Спасибо тебе, Блейк.

Нолан поблагодарил повара, но Алгейби посчитал, что на кухне слишком жарко, и унёс его оттуда.

— Хочешь подняться на палубу, подышать морским бризом?

Нолан согласился.

Как раз получится совместить приятное с полезным: погреться на солнышке и, придерживаясь за фальшборт, поучиться ходить.

Нолан твёрдо решил научиться ходить как можно скорее.

Финкес очень быстро заметил, что Нолан перестал обращать на него внимание.

Тот в одиночестве молча съел булочку, немного отдохнул, прислонившись к борту, а затем сразу поднялся и принялся шагать, опираясь на поручни.

Нолан передвигался ужасно медленно, и Финкес, понаблюдав за ним какое-то время, подумал, что тот ползёт прямо как улитка.

Он несколько раз порывался заговорить, но потом напоминал себе, что перед ним всё-таки русалка с совершенно иным от природы строением тела, и не стоил слишком строго судить парня.

Однако больше всего Финкеса выводило из себя даже не то, что Нолан двигался медленно, а то, что он постоянно падал.

Стоило только сделать шаг чуть шире или ускорить темп, как его ноги, словно лишённые костей, подкашивались, и он тут же валился на палубу.

Когда Алгейби уже в одиннадцатый раз подхватил русалку, едва не рухнувшую на доски, терпение Финкеса окончательно лопнуло.

— Нолан, напрягай ноги! Шагай шире, будь смелее. Будешь вечно жаться и трусить — никогда не научишься ходить!

Нолан молча оглянулся, бросил на него тяжёлый взгляд, спорить не стал, а затем снова отвернулся, сосредоточившись на ходьбе, после чего... снова шлёпнулся на палубу.

Вспыльчивый нрав Финкеса на этот раз сдержать было уже невозможно.

Он успел перехватить Нолана прямо перед самым носом Алгейби, рывком поставил упрямую рыбу на ноги и поволок в самый центр палубы.

— Никаких опор! Хватит за всё хвататься!

— Не хочу тебя слушать, — опустив голову, твёрдо произнёс Нолан.

— Это что ещё за фокусы? — нахмурился Финкес.

— Нолан сам умеет ходить, без твоей помощи! — Нолан с силой оттолкнул руку Финкеса и, едва сделав шаг, тут же споткнулся.

— Да что ты капризничаешь! — Финкес среагировал молниеносно и успел подхватить его.

— Отпусти меня! — Не сумев вырваться, Нолан схватил его за руку и со злости вцепился зубами в тыльную сторону ладони.

— Ай! Ах ты вонючая рыба, как ты смеешь меня кусать! Ты что, собака сутулая? — Финкес отдёрнул руку, а Нолан воспользовался моментом, чтобы ускользнуть, и просто уселся прямо на палубу.

Холодная война между Ноланом и Финкесом затянулась ровно на неделю. Наблюдая за неизменно ледяным выражением лица этой вредной рыбы — совсем не похожим на прежнее, — Финкес наконец-то запоздало осознал: характер у этой русалки оказался весьма скверным.

Он не плакал, не устраивал истерик и не кричал, он просто игнорировал обидчика.

Игнорировал исключительно Финкеса.

Сначала об этом знали только сам Финкес и пара человек вроде Алгейби, но вскоре вся команда корабля уже была в курсе, что Финкес умудрился довести русалку до белого каления.

В тот вечер перед сном русалка, как обычно, с трудом забралась в кадку и принялась туда-сюда перелистывать детскую книжку сказок. Волосы у него были длинными и мокрыми, сосульками прилипнув к лицу. При этом пальцы оставались сухими, так что страницы не намокали.

Сегодня стояло полнолуние, окно было распахнуто настежь, заливая комнату лунным светом.

Лучи падали прямо в деревянную кадку, превращая водную гладь и то и дело показывающийся золотистый рыбий хвост в мерцающие переливы.

Финкесу вдруг ужасно захотелось с ним заговорить. Лёжа на боку, он во все глаза, не моргая, смотрел на Нолана.

Совсем не так, как в те дни, когда малыш цеплялся за него мёртвой хваткой. Финкес прекрасно понимал, что был неправ: Нолан вполне может быть самостоятельным.

Всего за семь дней он научился опираться на подручные вещи и добираться до любого уголка корабля. Пусть он всё ещё двигался медленно и время от времени спотыкался, но передвигался уже вполне свободно.

— Эй, Нолан, — всё же подал голос Финкес.

— …

Последовала ожидаемая тишина.

Поначалу, побесившись пару дней, Финкес принялся анализировать, в какой именно момент он умудрился разозлить этого рыбьего царька, и в конце концов понял — причина была лишь в том, что он перестал брать его на ручки.

У этой рыбы душонка оказалась мельче игольного ушка!

И всё же Финкесу безумно хотелось, чтобы Нолан снова заговорил с ним, иначе на душе скребли кошки.

— Нолан, в тот раз я не специально тебя не взял, — решив спасти положение, Финкес прибегнул к небольшой лжи.

Алгейби, уж прости великодушно!

— … — Нолан по-прежнему оставался непреклонен.

Однако Финкес всё же уловил одну крошечную зацепку: Нолан на мгновение замер с книгой в руках, явно прислушиваясь к его словам.

Тогда мужчина продолжил оправдываться с ещё большим энтузиазмом:

— Ты же сам знаешь Алгейби, он от тебя без ума, трясётся над тобой точно так же, как Эмилия. Стоило тебе появиться, как он испугался, что ты упадёшь, вот и подскочил первым.

— …

Ответа не последовало, но взгляд Нолана оторвался от страниц.

Хороший знак.

— Нолан, в тот день мне не стоило уступать Алгейби, больше такого не повторится. — Всё равно ты уже научился ходить, хи-хи.

— Да ты же сам… — наконец нарушил обет молчания Нолан, одним предложением раскусив хитрость Финкеса.

— …Да, ты прав, я сам уступил Алгейби, и вышел такой казус. Я виноват, не соблаговолит ли его высочество принц простить меня? — Финкес продолжил плести паутину лжи с самым невинным видом.

Нолан молча поизучал его взглядом несколько секунд, а затем неторопливо захлопнул книгу.

— Раз уж ты осознал свою вину и даже извинился, то так и быть, Нолан тебя простит.

Нолан одарил его лёгкой улыбкой, а в следующее мгновение глаза его наполнились слезами.

— Нолану эти дни… так сильно ножки болели, когда он ходил… Ты большой злюка! Сам же обещал носить меня на ручках…

Видя, как по щекам русалки скатываются крупные жемчужины, Финкес почувствовал укол совести.

Он приподнялся и бережно закрыл Нолану глаза ладонью:

— Ладно-ладно, с этого момента буду делать всё, как ты хочешь, устроило? Перестань уже реветь.

— Но у Нолана ножки всё равно болят… — получив утешение, русалка разревелась пуще прежнего, издав горький всхлип.

Ранним утром следующего дня Финкес ползал по комнате на четвереньках, разыскивая жемчуг.

— Вон там, в углу шкафа одна валяется, — подсказывал Нолан из кадки, направляя Финкеса.

— И ещё парочка на том коврике.

— …Да-да, протяни руку чуть дальше, сможешь дотянуться.

Судя по тому, как горько Нолан вчера плакал, улова должно было хватить с лихвой. Отыскав последнюю жемчужину и разогнув затекшую спину, Финкес обнаружил, что сокровища заполнили целую баночку размером с ладонь.

Глаза у Нолана всё ещё покраснели и слегка опухли.

Настоящий бедняжка.

На этот раз, закончив со своими утренними делами, Финкес безо всяких напоминаний вытащил рыбу из воды. Не успел золотистый хвост оказаться у него на коленях, как тут же обратился в стройные ноги, и Финкес внезапно вспомнил то алое от смущения лицо Эмилии.

Сделав вид, что его совершенно не волнует происходящее, он опустил взгляд, скользнув им по нижней половине тела Нолана.

Его ноги были прямыми, белыми, а кожа — удивительно мягкой на ощупь. Пожалуй, из-за рыбьей природы Финкесу казалось, что абсолютно каждая частичка тела Нолана была мягкой и гладкой, её так и тянуло потискать.

Что же до места, заставившего покраснеть Эмилию, Финкес бросил туда мимолетный взгляд и мысленно вздохнул: эта рыба и правда всё ещё сущий ребёнок.

Нежно-розовый оттенок; хотя все остальные признаки мужчины были налицо и внешне парень выглядел весьма презентабельно, растительности там не наблюдалось и в помине.

Зелёный юнец, возомнивший себя взрослой рыбой.

Финкес подумал, что его самого вокруг пальца обвела эта малолетняя рыбешка, которая ещё и уверяла, что давно совершеннолетняя и ей перевалило за двести лет.

На вид ему дашь не больше пятнадцати-шестнадцати — типичный подросток в разгар пубертата. О нет, рыбяческий подросток.

Нолан самостоятельно оделся, и Финкес отнёс его на палубу. На сей раз они проснулись вовремя и как раз успели к завтраку.

— Похоже, они помирились, — заметил Алгейби, глядя на сияющие глаза Нолана, и легонько толкнул локтем стоявшего рядом аптекаря.

Эмилия бросила взгляд на парочку и улыбнулась: — О небесах, ну наконец-то они поладили.

Ом бросил на них равнодушный взгляд и процедил: — Дети малолетние.

На завтрак подали душистый сыр со жареной сардиной, и Нолан, вооружившись вилкой, уплетала рыбу за обе щеки.

Пираты, сидевшие за столом, заговорили с ним, и он охотно ответил каждому, совсем не похожий на свою обычную отстранённую версию.

— А тебе не кажется, что это твой сородич? — подцепив на вилку рыбину, поинтересовался у Нолана носатый пират.

Нолан помотал головой: — Ни капельки. Разве они могут быть моими сородичами? Это же просто еда.

Носатый не унимался: — Но вы же оба рыбы.

Нолан рассмеялся: — Ничего подобного! Нолан — русалка, русалки совсем не то же самое, что рыба. Если уж говорить о сородичах, то мы куда больше похожи на людей.

В разговор вмешался другой пират: — Я тут слышал от старых морских волков из родных краёв, будто русалки не прочь полакомиться человечиной!

— Человечиной? Не смешите мои подковы, посмотрите на него: ему зубами эту рыбину приходится грызть по полдня, разве он похож на людоеда? Да и кто из вас такой трус, чтобы дать себя сожрать русалке? — заметив, что тема принимает опасный оборот, Финкес вовремя пресёк болтовню.

Нолан тоже проявил сообразительность и развивать тему не стал.

Пират и сам понял нелепость своего вопроса — в конце концов, лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз услышать чужие байки, — поэтому неловко хихикнул и перевёл тему.

— Сегодня такой жаркий день, хочешь, я запью тебе волосы? — покончив с завтраком, Нолан уселся с Эмилией на палубе, совмещая приятное с полезным: практикуясь в изготовлении лекарств под её руководством.

— С удовольствием, спасибо, Эми. Помимо Финкеса, Эмилия была человеком, к которому Нолан привязан сильнее и доверял больше всех на свете.

Эмилия взяла эластичную ленту и собрала длинные вьющиеся, похожие на водоросли волосы Нолана в хвост, обнажив его изящное лицо и нежную розовую шейку.

— Какой же у нас Нолан красавец, — похвалила она. — Если бы мой мальчик не погиб, он наверняка был бы таким же очаровательным, как ты.

Зная о трагическом прошлом Эмилии, Нолан немного погрустнел. Эмилия похлопала его по тыльной стороне ладони и указала на толпу, собравшуюся на корме: — Иди-ка, Нолан, тоже поглазей на всеобщее веселье.

— Чем это они заняты? — с самого утра все толкались именно там.

— Рыбу ловят, собрались целой толпой посмотреть.

Глаза Нолана загорелись, он уперся руками в палубу и поднялся на ноги: — Тогда Нолан пойдёт посмотрит, а ты, Эми, разве не идёшь?

— Иди пока, я только разложу зелья по склянкам и сразу присоединюсь.

— Хорошо.

Нолан неторопливой походкой направился туда. Чем ближе он подходил, тем громче становились восторженные крики и разговоры матросов.

— Кент, не кидай сеть в том месте, там рыбы нет!

— С чего ты взял? Кент, не слушай его, я только что видел там огромный косяк криля!

— Кент, Кент…

Красноносый Кент с рыболовной сетью в руках растерянно вертел головой, не зная, куда податься.

На соседней лодке командовал Финкес, и указывать ему никто не смел — во-первых, бесполезно, всё равно сделает по-своему, но стоило признать, что улов после нескольких забросов выдался крайне скудным.

Нолан уперся подбородком в фальшборт, заглядывая вниз. Неподалёку от «Демона» покачивались две соединённые канатами рыбацкие лодки. В каждой находилось по два человека: один правил руслом, другой управлял сетью.

В одной лодке устроились Финкес с Алгейби, а в другой Красноносый Кент скооперировался с другим проворным низкорослым матросом.

— Я же говорил, что рыба сейчас держится на глубине, так ничего не поймаешь.

— Эх…

Полноценный утренний труд не принёс желаемых плодов, и настроение команды начало понемногу портиться.

Нолан растолкал зевак, сложил ладони рупором возле рта и завопил: — Финкес, Нолан идёт тебе на помощь!

Море в этот момент было гладким, как зеркало, и Финкес, только что вытащивший очередную пустую сеть, отчётливо услышал голос Нолана.

Он уже хотел крикнуть, чтобы тот стоял на месте и не мешался под ногами, но не успел раскрыть рот, как палубу огласил всеобщий испуг.

— Нолан!

— О боже мой!

— Он просто взял и сиганул за борт…

Финкес задрал голову: белая фигура, словно маленькое пушечное ядро, стремительно ушла под воду, взметнув фонтан брызг.

— Ох, мои глаза меня не обманывают? Финкес, это же был Нолан? — Алгейби аж передёрнуло.

«Демон» сидел высоко в воде, высота борта от ватерлинии достигала почти десяти метров, а общая высота над поверхностью моря составляла добрых три десятка.

— Алгейби, живее к нему! — Финкесу сейчас было уже не до рыбалки: падение с такой высоты могло легко обернуться не только потерей сознания, но и утоплением.

Алгейби налелёг на весла, отчаянно направляя шлюпку к месту падения, однако сквозь прозрачную синеву воды не удавалось разглядеть даже малейшего силуэта Нолана.

— Нолан! Нолан!

Ответа не последовало. Финкес уже скинул сапоги, собираясь нырнуть следом.

В этот самый момент водная гладь неподалёку забурлила от множества мелких волн.

Финкес всмотрелся внимательнее, и прежде чем успел осознать происходящее, из пучины выметнулось нечто живое, разорвав водную гладь и оставив после себя каскад сверкающих брызг.

— Русалка! — завопили пираты с «Демона».

Его тело стрелой взмыло в воздух, а яркое солнце заставило золотистый хвост вспыхнуть искрами бриллиантов.

Следом за ним из воды выпрыгнула целая стая крупных тучных лососей.

— Финкес, чего застыл, закидывай сеть! — крикнул Нолан, снова ныряя в воду и выныривая вновь, чтобы поторопить ошеломлённого мужчину.

В этот момент косяк рыбы кружил вокруг Нолана, а мозг Финкеса ещё не до конца переварил происходящее, но руки матроса сработали на чистых инстинктах — он уже раскинул сеть.

Стоило сети уйти под воду, как Финкеса едва не утянуло за ней следом, и лишь благодаря молниеносной реакции Алгейби, вовремя схватившего товарища за пояс, тот удержался в лодке.

Сеть оказалась забита под завязку отчаянно бьющейся рыбой.

Настоящий богатый улов.

— Урра-а! — раздались восторженные крики наблюдателей с палубы «Демона», зааплодировавших победителю. На лодке Кента тоже подсуетились, выловив немало рыбешек, сбежавших от соседей.

Когда улов наконец перетащили на борт, Финкес подозвал Нолана.

— Финкес, Нолан хочет ещё немного поплавать, — резвясь в воде, русалка демонстрировала чудеса акробатики, с наслаждением рассекая волны мощными взмахами хвоста и полностью отдаваясь на волю океанской стихии.

Вот где должен был проходить его настоящий дом! Нолан поиграл с проплывающими мимо рыбками и креветками, сорвал на память причудливую ветку цветастых водорослей.

Каждая клеточка его тела жадно впитывала ласки морской воды, а в хвосте впервые за долгое время не ощущалось ни малейшей боли или стеснения.

http://bllate.org/book/26367/3156111