Готовый перевод The Promised Substitute Is Actually a Group Favorite / Обещанная замена: Любимец всей элиты: Глава 2

Мэн Тинхэ стоял на берегу прогулочного озера в университете А, опираясь одной рукой на перила. Его взгляд был рассеянно устремлен на резвящихся в воде золотых карпов.

Юноша обладал утонченной внешностью, но при этом держался настолько отстраненно и холодно, что прохожие, украдкой поглядывавшие на него, невольно задерживали дыхание.

Снова зазвонил телефон, заставив его вернуться в реальность.

— …Ты уверен, что он отозвал инвестиции? Мгм, я понял.

На том конце провода продолжали что-то долго объяснять, а Мэн Тинхэ, слегка постукивая пальцами по перилам, отвечал на задаваемые вопросы.

— Нет нужды останавливать работу серверов, просто временно отключите те несколько функций. Я пришлю вам данные чуть позже. Хорошо, благодарю.

Закончив разговор, Мэн Тинхэ потер переносицу. Любая игра с внутренними покупками требует постоянных финансовых вливаний для поддержания функционирования. Если в бюджете образуется дыра, это неминуемо скажется на самой игре. В бытность свою старшим молодым господином семьи Мэн, он бы решил вопрос с деньгами в считанные минуты, но, к несчастью, еще год назад его выставили из дома.

Экран телефона, который всё еще светился, отображал страницу, открытую до звонка. Это был отчет с данными, где красная линия графика стремительно устремлялась вниз.

…

— Эй, старшекурсник.

Услышав этот голос, Мэн Тинхэ, все еще погруженный в раздумья, стряхнул с себя остатки мыслей и, не оборачиваясь, зашагал прочь.

Хэ Минкунь преградил ему путь и, не отрываясь, уставился на него:

— Старшекурсник, побудь моим «заместителем» три месяца, и я помогу тебе закрыть ту дыру в бюджете.

Откуда он узнал об этом?

Однако, несмотря на возникшее недоумение, Мэн Тинхэ не остановился, чтобы расспросить его. Прогулочное озеро имело форму неправильного овала, и вдоль всего берега тянулись подвесные деревянные настилы. Мэн Тинхэ бросил мимолетный взгляд на довольно симпатичного юношу перед собой и свернул в другую сторону.

Хэ Минкунь обошел его с другой стороны и снова вытянул руку, преграждая путь:

— Ладно, тогда давай на шаг назад: ты поживешь у меня три месяца, и я буду притворяться, что живу с ним.

Разве это не одно и то же, что быть «заместителем»?

Мэн Тинхэ не удостоил его ответом. Обойдя протянутую руку, он снова направился в противоположную сторону.

Уже несколько месяцев Хэ Минкунь преследовал его, не добившись практически никакого прогресса. Для молодого господина Хэ, привыкшего решать дела быстро и решительно, это было сродни пытке. Он сердито нахмурился, и в глубине его глаз вспыхнул азарт:

— Давай так, старшекурсник. Ты просто поживешь у меня, я не буду ничего от тебя требовать. Посчитай это просто сменой места жительства, в любом случае это лучше, чем общежитие.

— …

Мэн Тинхэ обернулся и медленно произнес:

— Тебе что-то нужно?

— Я серьезно, — Хэ Минкунь пристально посмотрел на него и достал соглашение. — И потом, у старшекурсника сейчас все равно нет возможности собрать ту сумму, верно?

Это было правдой.

Тонкий лист бумаги зашуршал на ветру. Мэн Тинхэ помедлил, но все же взял соглашение и пробежал его глазами. Пунктов было немного, написаны они были прямолинейно. Если перевести на простой язык: Мэн Тинхэ переезжает жить к Хэ Минкуню, а тот еще и платит ему деньги.

Если кратко — халява.

Мэн Тинхэ наконец не удержался и с любопытством посмотрел на этого представителя «золотой молодежи». С детства он повидал немало богатых наследников, но чтобы кто-то так отчаянно навязывал свои деньги — такое видел впервые.

Для Хэ Минкуня этот договор был максимальной уступкой. Он не мигая смотрел на Мэн Тинхэ:

— Ну что?

Что сказать?

Мэн Тинхэ убрал руку, уже готовую набрать номер старого знакомого, и потер металлический корпус телефона.

— Идет.

…

— Эти три месяца ты будешь жить здесь.

Прошло два дня с того момента, как они подтвердили соглашение.

Мэн Тинхэ, катя за собой чемодан по гравиевой дорожке, следовал за младшекурсником к небольшому коттеджу. Дом располагался в престижном жилом комплексе города Цзян, окруженный тишиной и спокойствием, с надежной системой безопасности; цена на такие виллы начиналась от тридцати миллионов.

Хэ Минкунь, насвистывая мелодию, толкнул резную дверь. Окинув юношу взглядом, он не смог сдержать нотку жалости, а в его голосе проскользнуло превосходство:

— Раньше никогда не жил в таких местах, правда?

Мэн Тинхэ холодно взглянул на него и покачал головой.

Действительно, не жил. До того как его выгнали из дома, он жил в огромном поместье.

— Я так и думал, — Хэ Минкунь привел его к комнате. — Эта будет твоя.

Тон Мэн Тинхэ остался прежним:

— Мгм.

Хэ Минкунь некоторое время пристально разглядывал лицо Мэн Тинхэ, словно его взгляд проходил сквозь него, устремляясь куда-то вдаль.

Дзинь.

Звук уведомления в WeChat прервал его созерцание. Не стесняясь присутствия Мэн Тинхэ, Хэ Минкунь открыл голосовое сообщение.

— Молодой господин Хэ, мы на старом месте, ждем только вас.

Хэ Минкунь взглянул на невозмутимого Мэн Тинхэ и переключил все свое внимание на вечернюю вечеринку. Увидев, что тот собирается уходить, Мэн Тинхэ дежурно бросил «до свидания» и закрыл дверь комнаты. Оставив чемодан, он прошелся по помещению.

Комната была большой, выдержанной в роскошном стиле, характерном для всего особняка: на потолке красовалась огромная хрустальная люстра, а даже собственная ванная была отделана в золотистых тонах.

Мэн Тинхэ воздержался от комментариев по поводу этого дизайна. Распаковав вещи, он повесил свой лунно-белый плащ на небольшой диванчик и вышел из комнаты.

Гостиная была устлана ковром с золотыми нитями, мягким и роскошным. Стоило ему выйти, как филиппинская домработница тут же обошла диван и подошла к нему:

— Господин желает поужинать? На кухне есть только что приготовленный рис с угрем. Если желаете чего-то другого, я могу немедленно приготовить.

Винтажные часы, занимавшие половину стены, показывали семь.

— Рис с угрем подойдет, спасибо, — ответил Мэн Тинхэ.

Домработница кивнула и поспешила на кухню, вскоре вернувшись с тарелкой риса и пиалой куриного бульона.

Мэн Тинхэ сел за обеденный стол, сделал глоток бульона и лишь затем приступил к трапезе. Воспитание в семье Мэн было строгим: за едой не принято разговаривать. Мэн Тинхэ ел не спеша, домработница не беспокоила его, и в гостиной слышался лишь тихий звон столовых приборов.

Глядя на его грациозные движения и безупречный застольный этикет, женщина про себя отметила: «Этот парень выглядит просто великолепно, и темперамент у него что надо. Не ожидала, что и он в итоге окажется у молодого господина Хэ. Впрочем, господин Хэ его явно балует».

Стрелка часов бесшумно описала полкруга.

Закончив ужин, Мэн Тинхэ отложил палочки и собрался уходить. Стоявшая рядом домработница подошла и сказала:

— Молодой господин Хэ просил передать: если вам что-то понадобится, просто скажите, он сделает все возможное, чтобы это устроить.

Мэн Тинхэ кивнул ей и вернулся в свою комнату.

…

Телефон лежал на маленьком диванчике. Едва войдя, он увидел, что экран постоянно вспыхивает — сообщения сыпались одно за другим. В самом верху красовался вопрос об их отношениях с Хэ Минкунем.

…

Хэ Минкунь был одним из многочисленных поклонников Мэн Тинхэ. Впрочем, назвать его просто «поклонником» было бы неверно, куда лучше подошло бы определение «липучий пластырь».

Хэ Минкунь учился на курс младше, на другом факультете, и по логике вещей у них не должно было быть много общего. Все началось в первую неделю второго курса. Юноша с факультета экономики и управления пришел на их факультет компьютерных наук, чтобы встретиться с кем-то, и у входа в общежитие столкнулся с выходящим Мэн Тинхэ.

Хэ Минкунь, который до этого расслабленно курил у стены, увидев лицо Мэн Тинхэ, тут же бросился к нему. Его глаза светились неприкрытой страстью, он схватил его за руку и пробормотал:

— Ты так похож на него.

У входа в общежитие было полно народу, и все взгляды невольно устремились на них. Мэн Тинхэ взглянул на него и, снизойдя до такого уровня, взял двумя пальцами руку, державшую его, и отбросил в сторону.

Его голос был холодным и отстраненным:

— Потрудитесь не загораживать дорогу.

Хэ Минкунь не разозлился, когда его оттолкнули. Он провожал взглядом удаляющегося Мэн Тинхэ, пока тот не скрылся из виду, и лишь тогда пришел в себя.

Зеваки, поняв, что представление окончено, начали расходиться. Спустя некоторое время к нему подошел симпатичный юноша в очках и нерешительно позвал:

— Брат Кунь…

Хэ Минкунь рассеянно промычал в ответ, продолжая думать о человеке, которого только что увидел.

Юноша посмотрел на него, неосознанно теребя край одежды:

— Так мы пойдем?..

Хэ Минкунь перевел взгляд на него, внимательно изучая. Он нашел этого парня при наборе первокурсников — изгиб его носа очень напоминал его «белую луну» из прошлого. Хэ Минкунь тогда сразу же остановил его, взял контакты и планировал немного позабавиться. Но после того, как он увидел лицо Мэн Тинхэ, этот парень стал ему совершенно неинтересен.

С того дня Хэ Минкунь начал осаду Мэн Тинхэ, пуская в ход любые средства, чтобы заполучить его. После того как Мэн Тинхэ прямо отказал ему, он стал каждый день приходить на факультет компьютерных наук, поджидая его у дверей аудитории. Получив контакт, он заваливал его двусмысленными, назойливыми сообщениями.

Обычно нормального человека такое поведение раздражает, доводит до бешенства или даже пугает. Но только не Мэн Тинхэ.

В силу своего характера он просто спокойно отправлял Хэ Минкуня в черный список, когда тот присылал всякую ерунду. А если встречал его у дверей, то просто игнорировал, проходя мимо, как сквозь пустое место, даже не удостаивая взглядом. Хэ Минкунь никак не мог вызвать хоть какой-то резонанс в его жизни.

Их «общение» по-настоящему началось только два дня назад.

Честно говоря, это был не единственный способ решить финансовую проблему. Но…

Мэн Тинхэ заблокировал телефон и с удовольствием потянулся.

Эта назойливая пиявка столько времени не давала ему покоя, так что раз уж он сам пришел и предлагает деньги — почему бы не воспользоваться этим?

…

Глубокой ночью.

Мэн Тинхэ отказался от помощи домработницы и сам пошел на кухню, чтобы налить воды. Легкий стук керамической чашки о мраморную столешницу потонул в шуме, донесшемся от двери.

Мэн Тинхэ вышел из кухни.

В прихожей Хэ Минкунь, совершенно пьяный, с расстегнутым воротом рубашки и следами губной помады на шее, с трудом держался на ногах. Он сжимал телефон и что-то невнятно бормотал:

— Младший дядя приедет через несколько дней? Зачем он едет, приперся посреди ночи и говорит мне это!

Закончив разговор и заметив Мэн Тинхэ, Хэ Минкунь пошатываясь двинулся к нему, пытаясь обнять. От него разило крепким алкоголем. Мэн Тинхэ сделал шаг в сторону, уклоняясь, и встал у двери своей комнаты.

Хэ Минкунь, не удержавшись на ногах, схватил пустоту и сердито уставился на него.

Мэн Тинхэ стряхнул невидимую пылинку с плеча и слегка улыбнулся:

— Спокойной ночи.

После этих слов послышался щелчок замка — дверь закрылась. Хэ Минкунь остался стоять в коридоре, что-то недовольно ворча.

…

Сплетни распространяются быстрее всего. На университетском форуме уже вовсю обсуждали эту новость, с жаром споря, насколько глубоко этот парень запал в душу Хэ Минкуню.

Мэн Тинхэ спокойно выключил телефон и вошел в сияющую ванную.

Прохладная вода хлынула из крана, разбиваясь о поверхность раковины и разлетаясь брызгами. Мэн Тинхэ неторопливо мыл руки.

Кому вообще нужен этот Хэ Минкунь?

Даже если бы он влюбился в того мужчину, который пять лет назад осмелился назвать его «младшей сестренкой», он все равно не стал бы любить такого, как этот, — кто на словах клянется в любви своей «белой луне», а на деле ведет себя куда разгульнее остальных.

А что касается этого места…

Это просто крыша над головой, в лучшем случае — бесплатный отель.

И кому какое дело, что там себе думает менеджер отеля?

http://bllate.org/book/26346/3154158