Готовый перевод The Cannon Fodder Prince's Princess System / Система принцессы: Выжить в шоу-бизнесе: Глава 13

В комнате наставников, расположенной на втором этаже, Цзи Юэ все еще озадаченно смотрел на экран смартфона.

На другом конце провода у Цинь Кая наконец лопнуло терпение: — Брат мой, что тебе в конце концов нужно? Я правда хочу спать!

Цинь Кай посчитал, что диагноз психотерапевта ошибочен: в каком месте состояние Цзи Юэ улучшилось? Напротив, стало только хуже.

Он собрался ложиться спать, когда пришел этот звонок, но в трубке — ни слова. Цзи Юэ просто хранил странное, отрешенное молчание, словно погрузившись в собственные мысли.

Цзи Юэ взглянул на время и произнес: — За эти два дня я съел две порции лапши.

— О... чего? — от испуга сон у Цинь Кая как рукой сняло. — Ты ел лапшу?!

— Да, одну порцию лапши с помидорами и яйцом и еще одну такую же. — Цзи Юэ пересчитал и добавил: — Здешние помидоры немного кисловаты.

Нет.

Ты вообще согласился поесть, кого теперь волнует, кислые помидоры или нет?

— Ты не обманываешь меня? Ты правда ел? — Цинь Кай был готов расплакаться от радости.

— Да. — Цзи Юэ кивнул. — Если не веришь, завтра пришлю видео.

— Хорошо-хорошо, — зачастил он, а затем спросил: — А как насчет сна? Удалось поспать?

Цзи Юэ покачал головой: — Все еще нет.

Увидев беспокойство на лице друга, он добавил: — Не торопи события, все наладится.

Голос его звучал равнодушно, словно речь шла не о его собственной болезни.

Раньше Цинь Кай ни за что бы в это не поверил, но сейчас его глаза сузились в узкие щелочки от широкой улыбки: — Конечно, обязательно наладится! Иди отдыхай, не забудь завтра прислать видео.

Но после того как разговор прервался, сон к нему так и не вернулся. Вместо этого он взял телефон и набрал номер психотерапевта.

На следующее утро, когда остальные еще спали, Ло Чжэнь на цыпочках прокрался в душевую.

Он пока не знал, каковы последствия контакта с водой, поэтому решил проверить это, пока никого нет.

В душевой был ряд кранов, которыми обычно пользовались для стирки одежды.

Ло Чжэнь открутил кран, огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, осторожно подставил руку под медленно капающую воду.

Едва кожа коснулась влаги, раздался голос Системы: «Динь — зафиксирован контакт с жидкостью, наказание начинается».

В ту же секунду Ло Чжэнь увидел в зеркале, как его отражение изменилось.

Левая рука, опущенная вдоль тела, начала на глазах укорачиваться, а на светлой коже появились переливающиеся круги, похожие на рыбью чешую под солнцем.

Минуту спустя Ло Чжэнь убедился в своей догадке.

Его длинная рука исчезла, а вместо нее появился сияющий, с четким рисунком... синий плавник?

Сердце Ло Чжэня бешено заколотилось, он чуть не взвыл в голос: — Твою ж мать! Что это?!

Система звучала невозмутимо: «Милый, это и есть наказание».

— Разве не обещали русалку? — Почему это не хвост, а плавник?

Что за бред?!

Его сейчас удар хватит, понимаете?!

«Это то, о чем я говорила в прошлый раз: место наказания выбирается случайно. Если Хозяин системы хочет именно рыбий хвост, можно попробовать еще несколько раз, вдруг повезет».

Ло Чжэню хотелось размозжить голову этой проклятой Системе.

Попробовать еще раз?

Ты думаешь, это лотерейный билет?

— То есть ты хочешь сказать, что в следующий раз я могу превратиться в рыбоголового?

Система проявила даже большее изумление, чем он: «Конечно, нет! Дорогой, разве ты когда-нибудь видел Принцессу-русалку с рыбьей головой? Разве это было бы красиво?»

Ло Чжэнь: ...

Не думаю, что сейчас я выгляжу хоть сколько-нибудь красиво.

Согласно словам Системы, наказания не суммируются, поэтому, пока не закончится текущее, повторный контакт с водой не вызовет нового штрафа.

Ло Чжэнь, чья воля постепенно закалялась, словно сталь, воспользовался тем, что никого нет, и поспешно умылся.

После этого его внезапно осенило: — Если я вспотею, будет то же самое?

Сейчас зима, но тренировки по танцам проходят интенсивно, и после каждой из них он обливается потом.

«Нет».

Услышав этот ответ, Ло Чжэнь наконец выдохнул.

Наказание длилось пять минут. Отсчитав про себя триста секунд, он потер вернувшуюся руку и осторожно вернулся в общежитие.

Во время завтрака Чжоу Юнъань заметил, что Ло Чжэнь сегодня не пьет молоко, и с опаской спросил: — Сяо Чжэнь, ты что, так разозлился, что даже молоко пить не хочешь?

— Нет, просто возник жар, не хочется.

На самом деле он боялся случайно пролить молоко на себя и устроить шоу с превращением в прямом эфире.

Сегодня в столовой была жареная ветчина, есть её вилкой было вполне нормально.

Когда подошел Чу У, Ло Чжэнь как раз медленно жевал ветчину.

Беспокоясь, что Ло Чжэнь останется голодным, Чу У сходил и принес ему еще три куска.

Наевшись от души, довольный Ло Чжэнь устроился в углу, набивая рот едой.

Последствием такой радости стало то, что он перестарался: ветчина была солоноватой, и, съев её так много, Ло Чжэнь весь оставшийся день страдал от жажды.

Но он боялся пить воду, опасаясь случайно пролить её на себя.

Ло Чжэнь, в котором клокотал гнев, был готов взорваться и в душе проклинал паршивую Систему последними словами.

Чу У перевел взгляд на Ло Чжэня: — Вы сегодня вечером идете убираться?

Чжоу Юнъань от этого вопроса чуть не расплакался: — Да, Брат Чу. Нам с Сяо Чжэнем нужно убрать все листья на аллее.

Чу У хмыкнул: — Позже приду вам помочь.

Чжоу Юнъань был тронут добротой старшего, но вынужден был отказаться: — Организаторы запретили, никто не имеет права помогать.

Чу У с явным раздражением посмотрел на Ло Чжэня: — Тогда оденься потеплее и не забудь взять термос с горячей водой.

— Ладно, — кивнул Ло Чжэнь. Он не видел в этом большой проблемы: в детстве ему часто приходилось грести листья, и это казалось сложным только на первый взгляд, а на деле — вполне легко.

Территория лагеря была довольно большой, дорожек много, вдоль них росло немало деревьев. В теплое время года здесь было прекрасно, но осенью и зимой опавшие листья доставляли массу хлопот.

Организаторы не могли заставлять их убираться бесконечно, поэтому выделили им две соседние дорожки.

Если поднажать, вдвоем они справятся максимум за полчаса.

Ло Чжэнь надел шапку, перчатки и вместе с Чжоу Юнъанем отправился к персоналу за инвентарем. По пути они внезапно встретили Ся Цзин.

— Брат Ло Чжэнь, Брат Юнъань, вы идете убираться? — Ся Цзин, закутанная в темный шарф, сияла своей вечной, нежной улыбкой.

В руке она держала палку для селфи с телефоном организаторов — похоже, вела прямой эфир для фанатов.

Заметив, что поклонники спрашивают в чате, чем они занимаются, Ся Цзин улыбнулась: — Вчера Брат Ло Чжэнь и остальные случайно потеряли деньги, выделенные на закупки, и организаторы сказали, что они должны отработать повинность, чтобы компенсировать ущерб.

Что значит — Ло Чжэнь потерял?

Чжоу Юнъань нахмурился, эти слова показались ему неприятными, и он открыл рот, чтобы объясниться.

Но Ся Цзин тут же добавила: — Может, мне помочь вам? Я часто убиралась дома, у меня есть опыт.

Ло Чжэнь остановил Чжоу Юнъаня, жестом запрещая ему говорить, и покачал головой: — Не нужно.

Сказав это, он пошел дальше.

Ся Цзин, оставшись позади, словно зацепилась за вопросы фанатов и не сделала ни шагу в их сторону.

— Почему я меняю одежду? Сегодня на танцах была большая нагрузка, одежда вся мокрая, поэтому после занятий нужно сразу переодеваться, — мягко пояснила она.

В ленте трансляции тут же побежали комментарии: Ся Ся такая трудолюбивая, так жалко её.

— Я не устала, все братья, которые серьезно тренируются, такие же. После каждой тренировки приходится идти в душ и переодеваться, это своего рода проверка на серьезность, — она кокетливо улыбнулась. — Ну что ж, на сегодня трансляцию закончим, всем пока-пока.

Лишь когда экран телефона полностью погас, улыбка сползла с её лица.

Ся Цзин обернулась и посмотрела на удаляющегося Ло Чжэня, в её душе зарождался решительный замысел.

В половине восьмого вечера Ло Чжэнь и Чжоу Юнъань наконец закончили работу.

Чжоу Юнъань, волоча свои якобы отваливающиеся руки, побрел в общежитие, а Ло Чжэнь погладил живот, чувствуя голод.

В столовой после обеда почти ничего не оставалось, так что Ло Чжэню приходилось довольствоваться тем, что было под рукой.

Он спрашивал остальных, не хотят ли они перекусить, но у Чу У не было привычки есть по ночам, а Чжоу Юнъаня и Чжао Яо обязали следить за весом, так что им оставалось только облизываться.

Открыв холодильник, Ло Чжэнь обнаружил там немало муки. Поразмыслив, он решил испечь лепешку.

Он насыпал в миску пару горстей муки и, собираясь закрыть пакет, вдруг замер, а затем отмерил порцию побольше.

Цзи Юэ пришел как раз тогда, когда яичная лепешка почти подоспела.

— Добрый вечер, Учитель Цзи, — Ло Чжэнь перевернул лопаткой золотистую лепешку.

Цзи Юэ заглянул в сковороду и разочарованно спросил: — Сегодня не лапша с помидорами и яйцом?

— Сегодня нет. Нашел муку, решил приготовить что-то другое, — Ло Чжэнь улыбнулся и протянул ему тарелку. — Учитель Цзи, попробуете?

Цзи Юэ уставился на лепешку с томатным соусом и нерешительно потянулся палочками к тарелке.

Он не то чтобы не хотел есть — он боялся, что не сможет. До того, как Ло Чжэнь однажды приготовил ему ту самую лапшу, он почти месяц толком ничего не ел.

Но под ярким, сияющим взглядом юного ученика Учитель Цзи подумал и взял кусочек.

— Ну как?

Цзи Юэ вдруг улыбнулся: — Очень вкусно. Спасибо тебе.

Это было действительно вкусно. Цзи Юэ никогда не обращал внимания на вкус еды: в прошлом он не знал, будет ли у него обед завтра, поэтому ему было не до изысков.

Позже он стал слишком занят, и ради того, чтобы успеть на съемки, часто глотал еду, не прожевывая, так что вкус перестал иметь значение.

Лишь добившись успеха и получив положение в индустрии, когда ему больше не нужно было подстраиваться под чужой график, Цзи Юэ обнаружил, что, кажется, заболел.

Не какой-то серьезной болезнью, но по ночам он внезапно просыпался, а еда казалась безвкусной.

Это звучит безобидно, но со временем понимаешь, что именно это — самое мучительное.

Именно тогда Цзи Юэ понял, какая роскошь — просто нормально есть и нормально спать.

Позже Цинь Кай нашел ему немало психотерапевтов, но улучшений не было.

Врачи говорили: у тебя проблемы с образом жизни, и чтобы избавиться от них окончательно, нужно бросить актерство.

Цзи Юэ, конечно, не согласился.

Он скорее предпочел бы медленно угасать.

Цинь Кай наблюдал за ним с болью в сердце, но был бессилен. Ему оставалось лишь менять врачей одного за другим.

Но когда сам Цзи Юэ уже онемел и начал принимать этот недуг как норму, он внезапно смог поесть.

Хрустящая лепешка с кисло-сладким томатным соусом — не деликатес, даже довольно обыденное блюдо, но для Цзи Юэ оно было ценнее любого роскошного пира.

— Правда вкусно?

Ло Чжэнь смотрел на то, как ест Цзи Юэ, и чувствовал себя так, словно поднес ему не скромный ночной перекус, а самые редкие яства, готовившиеся трое суток.

Он был счастлив.

Для повара нет большего счастья, чем видеть, как кто-то наслаждается его едой.

Цзи Юэ ел изящно, но быстро.

Он внезапно спросил: — У тебя есть что-то, что ты любишь?

— А?

Ло Чжэнь удивился: почему в последнее время все спрашивают его об этом?

Он немного подумал и покачал головой — вовсе не из стеснения, он действительно не мог вспомнить ничего, что любил бы по-особенному.

Цзи Юэ был не силен в подарках, поэтому решил позже расспросить Цинь Кая, а пока сказал: — Ну хорошо. Если когда-нибудь понадобится помощь, обязательно скажи мне.

— Все в порядке, Учитель Цзи, вы слишком добры.

Ло Чжэнь, столь решительно отказывающийся сейчас, даже не подозревал, что спустя всего несколько дней ему придется вспомнить эти слова и почувствовать себя крайне неловко.

http://bllate.org/book/26342/3153852