Готовый перевод Saving the Evil God's Child / Спасти дитя Тьмы: Миссия в бездне: Глава 5

Хэ Сунмин вцепился так крепко, что Жуань Мобэй чувствовал: кажется, тот готов был вырвать кусок мяса у него с руки.

До чего же беспомощным должен быть ребенок перед ним, раз он может положиться лишь на какого-то странного «призрака», появившегося всего десяток с небольшим часов назад?

Превозмогая боль, Жуань Мобэй легко погладил юношу по тыльной стороне ладони, успокаивая, и тихо произнес:

— Хорошо, куда мы отправимся?

— Лишь бы отсюда выбраться, хоть куда!

Дыхание Хэ Сунмина постепенно выровнялось. Поддержка Жуань Мобэя придала его решимости невиданную прежде твердость — это место рождало в нем лишь бесконечные кошмары, и он не смог бы оставаться здесь ни секундой дольше.

Рано или поздно он умрет.

Превозмогая жгучую боль и спазмы в желудке, Хэ Сунмин уставился на Жуань Мобэя, впервые разглядывая этого человека без малейшего подозрения или враждебности. Жуань Мобэй был очень молодым, его лицо, шея и руки оставались совершенно чистыми — на них не было заметно и следа тяжелого труда. Это сильно отличало его от большинства знакомых Хэ Сунмину людей: в опорном пункте даже дети помогали взрослым с какой-то работой в свободное время.

Хэ Сунмин молча отдернул собственные руки, покрытые цыпками, и спрятал их за спину.

Глаза у этого человека были очень ясными, а когда он смотрел на него, в его взгляде никогда не сквозило отвратительных чувств. Он был одет в тонкую футболку с коротким рукавом, но, казалось, не мерз даже среди снегов. Он был высоким — сам Хэ Сунмин доходил ему едва ли до груди, и, чтобы говорить, ему приходилось задирать голову.

Все в нем шло вразрез с тем, к чему Хэ Сунмин привык за свои двенадцать лет. Покусав губы, юноша произнес:

— Ты говорил, что потерял всю память, верно?

— Верно. Первый человек, которого я увидел, когда очнулся, был ты — я потерял сознание в той маленькой деревянной хижине.

Заметив, что Хэ Сунмин немного пришел в себя, Жуань Мобэй вздохнул с облегчением и протянул ему флягу:

— Прополощи рот, а пол я чуть позже сам уберу.

Хэ Сунмин взял флягу и сделал несколько глотков, в желудке наконец-то полегчало. Из-за лихорадки его голос все еще немного хрипел:

— Сейчас четыре тысячи двести тринадцатый... или четыре тысячи двести четырнадцатый год? В общем, Великое бедствие миновало уже больше двух тысяч лет назад, весь мир страшно похолодал, и льдами не покрыты лишь места вблизи экватора.

Та документалка была снята больше двух тысяч лет назад? Жуань Мобэй знал, что перед ним постапокалиптический мир пустошей, но никак не ожидал, что прошло столько времени.

Из слов Хэ Сунмина Жуань Мобэй узнал, что тысячелетия назад человеческая деятельность нанесла непоправимый урон экологии Земли, из-за чего планета преждевременно вступила в пятый ледниковый период. И точно так же, как было записано в документальном фильме, подавляющее большинство людей осталось на Земле, погрузившись в анабиоз в прочных подземных бункерах. Эти построенные заранее бункеры были рассредоточены по всему миру и еще долгое время после пробуждения человечества должны были служить ему родным домом, от которого зависло бы выживание.

Жуань Мобэй вдруг вспомнил фразу: «Земля никогда не нуждалась в защите людей, защищать нужно самих людей». Пережив столько бедствий, эта планета все так же существовала, вращаясь вокруг солнца, как и прежде. Настоящую же угрозу вымирания встретило то самое человечество, что когда-то купалось в лучах бесконечной славы.

— Этот опорный пункт оставили те люди перед наступлением катастрофы. Говорят, его ввели в эксплуатацию пятьдесят лет назад, но подробностей я толком не знаю, — Хэ Сунмин на мгновение замолк и добавил: — Нынешний мир устроен примерно так: год делится на полусезон дождей, сезон дождей и междождье. В сезон дождей часто идет дождь, но капли замерзают в снег еще до того, как упадут на землю; настоящего дождя я отроду не видел. Междождье — это время, когда дождей нет, становится немного теплее, раньше это, наверное, называлось летом.

— Какая сейчас пора года?

— Полусезон дождей, после него начнется междождье.

Значит, время, соответствующее весне, кивнул Жуань Мобэй, в общих чертах во всем разобравшись:

— Если внешняя среда настолько сурова, то куда же мы сможем уйти, если сбежим?

— Каждый год в это время бывают отряды, мигрирующие на юг. В этом году наверняка тоже будут. По пути они заглянут сюда за припасами, вот тогда мы воспользуемся случаем, затеряемся среди них и сможем уйти вместе с ними.

Хэ Сунмин давно к этому готовился. Особенно за последние два года мысль о побеге бесчисленное количество раз возникала в его голове, и он давно продумывал план ухода, поджидая подходящего момента.

И вот этот момент наконец настал.

— Там меня никто не должен знать, я смогу притвориться беженцем, прибежавшим из другого места, и пойду с ними на юг.

Весь этот план казался Жуань Мобэю полным неопределенностей, но, пожалуй, это был лучший из всех возможных вариантов, которые Хэ Сунмин мог придумать.

Однако теперь Хэ Сунмин больше не был одинок и беззащитен.

— Я помогу тебе, — Жуань Мобэй разложил все по полочкам, помогая Хэ Сунмину составить предварительный план. — Сначала нужно точно выяснить время прибытия мигрирующего отряда, чтобы свести к минимуму риск быть обнаруженным. Чем точнее будет информация, тем лучше. К тому же ты должен начать поправляться прямо сейчас. Ты слишком худ: не говоря уже о том, как тяжел будет путь на юг, с таким видом еще бабушка надвое сказала, удастся ли тебе вообще вырваться.

Хэ Сунмин никак не ожидал, что Жуань Мобэй уже вовсю принялся анализировать его затею. Он проглотил ком в горле и не удержался:

— Тебе совсем нечего у меня спросить?

Жуань Мобэй переспросил:

— Ты о чем?

Хэ Сунмин поджал губы и умолк. Опустив голову, он развязал окровавленные бинты на руке: на месте того куска мяса, который он сам же отрезал, уже выросла молодая кожа бледно-розового оттенка.

— Это твой дар? — Жуань Мобэй протянул руку и кончиками пальцев легко коснулся этого места. — Ты здесь настоящий доктор.

— Я не доктор, — Хэ Сунмин опустил рукав, пряча руку, и пробормотал, глядя в пол: — Я всего лишь дышащий инструмент.

— Но ведь ты спас того человека. Они будут тебе благодарны.

— Для них я просто монстр!

Видя, что Хэ Сунмин снова теряет контроль над эмоциями, Жуань Мобэй поспешно сменил тему:

— Рана все еще болит?

— Прошло уже черт знает сколько времени, ничего не чувствую, — Хэ Сунмин шмыгнул носом и непринужденно поднял голову, только глаза чуть-чуть покраснели. — Поесть что-нибудь есть?

— Только это.

Жуань Мобэй снова придвинул термокружку, но Хэ Сунмин со смесью отвращения наотмашь отпрянул назад.

— Ты должен хоть немного поесть. В столовой в такое время наверняка уже ничего нет, а в твоем возрасте расти еще нельзя питаться одной лишь растительной пищей. Разве ты не обещал мне хорошенько поправиться и подготовиться к плану?

— Я не ем мясо, — Хэ Сунмин отвернулся. — Меня от него тошнит.

— Не может же все быть настолько преувеличенно, — улыбнулся Жуань Мобэй.

Он открыл термокружку, демонстративно глубоко вдохнул и восхищенно протянул:

— Как вкусно пахнет, неужели даже не попробуешь?

— ... — брови Хэ Сунмина сошлись на переносице. Он уже не помнил, с каких пор стал противиться мясу, пока это не дошло до нынешнего состояния, когда от одного запаха его начинало мутить. Тошнота была вполне реальной, но реальным было и страшное, невыносимое чувство голода.

— Хотя бы один глоток, идет? — предложил Жуань Мобэй.

...Если только один глоток, пожалуй, можно же зажать нос и проглотить?

Столкнувшись с вопросительным взглядом Жуань Мобэя, Хэ Сунмин впервые дрогнул. Нет, вовсе не из-за этого, он просто ужасно проголодался.

Воспользовавшись моментом, Жуань Мобэй зачерпнул маленькую ложечку супа и поднес к губам Хэ Сунмина, подкармливая его, как малого ребенка:

— Давай, открой рот.

— ... — Хэ Сунмин.

Затаив дыхание, он с недовольным видом приоткрыл рот, взял зубами ложку из рук Жуань Мобэя и, пересиливая тошноту, целиком проглотил первую ложку супа.

Теплая жидкость побежала по горлу и пищеводу, падая в пылающий желудок, словно ковш воды, выплеснутый на раскаленное железо, и пробуждая еще более свирепый голод. Аромат мяса растекался во рту — вкус, который Хэ Сунмин так долго не чувствовал. В этот миг все отвращение, брезгливость и темные страхи полетели к чертям.

Жуань Мобэй воспользовался случаем и зачерпнул еще ложку. На этот раз мальчишка нетерпеливо вгрызся в нее, едва она приблизилась к его губам. Жуань Мобэй тихо рассмеялся, всунул термос в руки Хэ Сунмину и встал, чтобы убрать с пола следы рвоты.

Хэ Сунмин выпил суп до последней капли. Еще пару минут назад он всем сердцем противился еде и блевал до потемнения в глазах, а теперь облизывал губы, чувствуя приятное недоедание — вернее, желание еще порции. Он уже давно не ел досыта, и приятная тяжесть в животе согревала все тело, нагоняя сонливость.

Жуань Мобэй тем временем закончил уборку в комнате. Он протянул руку и коснулся лба Хэ Сунмина — на сей раз тот не стал отшатываться и уворачиваться.

Жар все еще держался, пусть и слабый.

— Поспи еще немного, — Жуань Мобэй уложил его на кровать, а сам присел на краешек. — Нам нужно будет потратить время на то, чтобы выведать точное время прибытия переселенческого отряда. В вашем пункте наверняка есть кто-то за главного, раз они собираются сюда за припасами, то определенно свяжутся со всеми заранее.

Хэ Сунмин кивнул. Только успокоившись, он вдруг осознал, что на теле больше нет липкого пота.

...Неужели Жуань Мобэй вытер его тело? Хэ Сунмин опустил голову и принюхался к плечу — от него пахло свежестью и чистотой.

— ......... — Хэ Сунмин.

Внезапно ему стало немного неловко, и он молча забился поглубже под одеяло.

— Никто, кроме тебя, меня не видит, так что это как раз кстати для сбора информации, — Жуань Мобэй лег, не раздеваясь. Кровать Хэ Сунмина была очень маленькой, и, опасаясь стеснять подростка, он занял лишь самый край.

Хэ Сунмин невнятно угукнул. Закрыв глаза, он спустя мгновение тихо спросил:

— Зачем ты мне помогаешь?

Не дожидаясь ответа, Хэ Сунмин отвернулся к нему спиной и буркнул:

— Забудь. Считай, что я ничего не говорил.

Будто боясь услышать из уст Жуань Мобэя то, что не хотел бы услышать.

Жуань Мобэй тихо усмехнулся. Закрыв глаза, он произнес:

— Спи.

Точно так же, как и в прошлый раз, стоило спать жар, раны на теле Хэ Сунмина зажили почти полностью. Высокая температура больше напоминала защитный механизм его организма: клетки в процессе ускоренного метаболизма вырабатывали слишком много тепла, которое требовалось рассеять, что и выражалось в продолжительном жаре.

Когда Уилсон пришел за ним, Хэ Сунмин так яростно сопротивлялся, что в гостиной все перевернулось вверх дном, а радиоприемник упал на землю, и теперь из него доносилось лишь одно шипение.

Это было любимое развлечение бабушки по будням. Поколебавшись с полминуты, Хэ Сунмин все же подобрал приемник, взял термос, переоделся в чистую одежду, принесенную Чэнь Жуй, и покинул бункер, направляясь в другую часть опорного пункта.

Идя по дороге, Хэ Сунмин указал на бункер позади них и пояснил Жуань Мобэю:

— Место, где я живу, — это Западный район, а вон то — Восточный. Надо найти кого-нибудь починить эту вещь.

— Это кто-то распорядился, чтобы все пожилые и больные люди жили в Западном районе? Я заметил, что здесь почти одни старики.

Хэ Сунмин покачал головой:

— Большинство из них живут здесь добровольно.

— Добровольно?

— Разве я не говорил, что пункт сдали в эксплуатацию пятьдесят лет назад? Сначала пользовались только этой частью — Западным районом, а Восточный служил складом припасов и убежищем. Позже людей стало больше, и Восточный район тоже приспособили под жилье. Те, кто первыми проснулся от анабиоза, состарились и решили, что больше не могут расточать драгоценные ресурсы, поэтому отказались перебираться туда. С тех пор каждый, кто доживал до старости или заболевал, брал с них пример и перебирался в Западный район.

Жуань Мобэй изумленно замер. Он никак не ожидал, что в разгар апокалипсиса здешние люди по-прежнему обладают столь поразительным чувством коллективизма: стареющие отцы и матери, зная, что больше не способны приносить пользу, сознательно оставались в худших условиях Западного района, оставляя больше ресурсов молодым детям и внукам.

Взглянув на Хэ Сунмина, он спросил:

— А ты тоже по своей воле живешь в Западном районе?

Хэ Сунмин хмыкнул:

— Я терпеть не могу людей из Восточного.

С этими словами Хэ Сунмин остановился. Жуань Мобэй проследил за его взглядом: чуть впереди несколько ровесников Хэ Сунмина играли в снежки; они были одеты в толстые ватники, в перчатках, и шумно бегали вокруг.

В ту же секунду, как они заметили Хэ Сунмина, веселые крики стихли. Все дети разом прекратили возню и уставились на Хэ Сунмина, державшего в руках радиоприемник, полными недоверия и настороженности глазами.

Хэ Сунмин сохранил бесстрастное выражение лица. Он снова зашагал вперед, проходя мимо детей с прямой осанкой и глядя прямо перед собой.

Снежок прилетел ему прямо в спину.

Хэ Сунмин, казалось, даже не почувствовал его и продолжил идти.

— Монстр!

Еще один снежок угодил ему в затылок, отчего Хэ Сунмин едва не споткнулся; рыхлый снег разлетелся брызгами, а застрявший в нем мелкий камешек упал прямо за воротник его куртки.

Жуань Мобэй нахмурился. Окинув взглядом группу детей — всего четверо мальчишек и две девочки, если не считать тех, кто стоял подальше, — он быстро вычленил зачинщика.

Хэ Сунмин остановился. Не обращая внимания на уже начинавший опухать затылок, он запустил руку за воротник, вытащил камешек, развернулся лицом к замолкшим детям и спокойно спросил:

— Кто кинул?

Самый рослый и крепкий мальчишка задрал подбородок и бросил:

— Я.

Его надменный вид так и кричал: ну и что с того, что я?

Хэ Сунмин бросил радиоприемник на землю, подошел и остановился прямо перед мальчиком, не произнося ни слова, просто в упор уставившись на него.

Взгляд Хэ Сунмина был до странности спокоен. Мальчику стало немного не по себе, но, желая сохранить лицо перед товарищами, он мог лишь делать вид, что держится уверенно. Пользуясь тем, что их тут много, он трусовато откашлялся и громко рявкнул:

— Чего те...

В ту самую секунду, как мальчик раззявил рот, Хэ Сунмин с молниеносной быстротой сунул ему в пасть тот самый камешек и со всего размаху врезал кулаком по лицу!

— А-а-а! — заорал мальчишка.

От дикой боли он отшатнулся назад, оступился и рухнул в сугроб, подняв облачко снежной пыли. Кровь вперемешку со слюной хлынула изо рта; он наклонился и выплюнул камешек вместе с выбитым зубом, окрашенным в красный цвет.

Две девочонки пронзительно взвизгнули, а мальчишки после секундного оцепенения с криками замахнулись кулаками и толпой бросились вперед, намереваясь отомстить за товарища.

Прекрасно понимая, что в одиночку против толпы не устоять, Хэ Сунмин схватил термос, огрел им по голове того самого мальчишку и со всех ног дал драпать.

— Сяомин! — крикнул с места Жуань Мобэй и, рассчитав нужный момент, выставил ногу.

Бежавший впереди всех мальчишка с размаху споткнулся о нее, полетел лицом вперед и пропахал носом сугроб по полной программе.

http://bllate.org/book/26334/3152942