Готовый перевод Haunted Game Paper Shop / Бумажные грезы в мире ночных кошмаров: Глава 3

Комнаты, которые Герцог Мьюрз приготовил для них, находились на втором этаже. Если идти из столовой, лестница будет сразу за главным входом. Старинная двухъярусная лестница состояла из деревянных ступеней, которые при каждом шаге издавали скрипучий, режущий слух звук. Стройный слуга, двигаясь с механической скованностью, преодолел ступени и привёл всех восьмерых к дверям спален.

На втором этаже располагалось всего десять спален, и Жуань Бай наугад толкнул одну из них. Тусклый свет свечи падал на расписной пол, и комната казалась на удивление пустой, а у окна тихо стояла деревянная кровать. Он обернулся и слегка улыбнулся остальным:

— Тогда я выберу эту.

Ван Ван заглянул внутрь и открыл дверь по соседству. Все спальни имели одинаковое убранство, вплоть до расположения предметов интерьера. Ван Ван выбрал комнату рядом с Жуань Баем, остальные тоже толкнули двери своих комнат и вошли внутрь.

Слуга остался стоять на месте. Его бледные, одеревеневшие кончики пальцев легко провели над пламенем свечи, и огонь погас. С бесстрастным лицом он направился на первый этаж; вокруг царили темнота и тишина, но он без каких-либо препятствий и вполне успешно удалился.

Жуань Бай немного посидел на кровати, прикрыв глаза и вспоминая скудные фрагменты игрового сюжета, оставшиеся в памяти. Вдруг в дверь постучали, и с той стороны раздался голос Ван Вана:

— Жуань Бай, можно войти?

Жуань Бай подал голос, и Ван Ван тут же поспешно толкнул дверь. Едва оказавшись перед Жуань Баем, он принялся раздеваться. Чёрную верхнюю одежду швырнули в сторону, отчего уголок глаза Жуань Бая судорожно дёргнулся. Он только собрался открыть рот, как увидел, что Ван Ван уже задрал нательную рубашку.

Жуань Бай шумно втянул воздух:

— Ты зачем пришёл ко мне раздеваться?

Не говоря ни слова, Ван Ван полностью скинул одежду и подтянул плечо к самому лицу Жуань Бая:

— Да нет же, посмотри на моё плечо. Сначала оно просто чесалось, а теперь жутко болит. В комнате нет зеркала, так что я мог обратиться только к тебе.

Жуань Бай бросил взгляд и замер.

На правом плече Ван Вана красовалось несколько царапин; по краям они были совсем поверхностными, лишь с тонкими следами красноты. Однако в самом центре всё выглядело совершенно иначе: покрасневшая плоть разошлась в обе стороны, обнажая кусочек кости. Раны были разной глубины, а кожа с мясом представляла собой сплошное кровавое месиво.

Жуань Бай описал Ван Вану увиденное и спросил:

— Когда это тебя так угораздило?

— Понятия не имею, — поморщился Ван Ван. — Черт, как больно.

Жуань Бай подумал, что, судя по всему, в Замок Близнецов начали в полную силу действовать правила сценария Наступления бедствия.

Он отвел взгляд:

— Тебе нужно найти лекарство, иначе начнётся воспаление и заражение.

Ван Ван понимал, что это разумно. Он повернул голову, и в глазах за оправой в чёрной огуце промелькнуло просительное выражение:

— Тогда составишь мне компанию?

Жуань Бай с усмешкой посмотрел на него.

Ван Ван поднял руку:

— Пойдём со мной, я же отдал тебе целый журнал!

В конце концов Жуань Бай согласился.

В замке не было электрического освещения, поэтому Жуань Бай включил фонарик — его луч падал на пол со слабым силикатно-зеленоватым отблеском. Сверяясь с памятью, они медленно дошли до лестничной площадки. Старая лестница по-прежнему скрипела, но Ван Ван, несмотря на своё странное ранение, был в неплохом настроении. Когда свет фонарика начал тускнеть, он ухватился за перила: переставит шаг — и рука чуть сдвинется выше.

Его кончики пальцев легонько касались перил, издавая постукивающий звук.

Пройдя так какое-то время, Жуань Бай почувствовал, как в ушах начинает гудеть, и бросил на спутника косой взгляд:

— Хватит тебе стучать по перилам.

Ван Ван на секунду опешил:

— Да я не стучу! Я руку давно убрал, держусь за тебя!

Жуань Бай опустил голову: Ван Ван действительно отстал на ширину человеческого плеча, а его правая рука, которая только что лежала на перилах, теперь испуганно вцепилась в рукав Жуань Бая.

Жуань Бай: «……»

В тишине этот постукивающий звук внезапно сменился с размеренного на суматошный. Жуань Бай и Ван Ван резко остановились. Они стояли плечом к плечу, не совершая никаких движений, но жуткий перестук продолжал кружиться и виться прямо у них над ушами, от него никак не удавалось избавиться.

Лицо Ван Вана вмиг побелело как полотно. Он глубоко вздохнул, и его голос задрожал:

— Жуань… Жуань Бай…

Кап.

Капля воды упала прямо на руку Ван Вана.

Нежная, влажная и прохладная на ощупь, она пронеслась по его коже, словно дуновение жуткого сквозняка, забравшегося прямо в сердце.

Он услышал, как собственный пульс начинает учащаться.

— Жуань Бай…

Он позвал снова, но не получил никакого ответа. Ван Ван замер, с внезапным ужасом осознав, что вокруг него стало подозрительно пусто. Неизвестно с какого момента он словно очутился в каком-то заколдованном круге, где исчез даже тихий, ровный звук дыхания Жуань Бая.

Вдруг чья-то рука легко легла на плечо Ван Вана, и мгновенно его плечо насквозь промокло от лужицы воды.

Ван Ван с одеревеневшими суставами повернул голову и увидел распухшее от воды лицо.

Существо растянуло губы в ухмылке, а капли воды сплошным потоком падали на пол.

Ван Ван: — За процветание, демократию, цивилизованность и гармонию!

…

Жуань Бай почувствовал, как воздух вокруг пропитался сыростью, а в лицо повеяло слабым водным испарением. Капли воды капали ему на волосы и плечи; нахмурившись, он протянул руку и слегка потер их, чувствуя себя слегка раздраженным.

Повернув голову вбок, он обнаружил в опасной близости разбухшее от воды лицо.

На уровне рефлексов Жуань Бай сделал шаг назад, уперевшись поясницей в лестничные перила.

От этой неведомой твари — то ли человека, то ли призрака — исходила мертвенно-холодная сырость и густой запах речной тухлятины, от которого Жуань Бай едва не задохнулся. Сохраняя безопасную дистанцию, он с помощью фонарика окинул взглядом всю фигуру незнакомца.

Это оказался подросток лет одиннадцати-двенадцати. Длинные золотистые волосы, похожие на те, что были у Герцога Мьюрз, мокрыми прядями свисали на груди, с изысканного и дорогого костюма продолжала капать вода, а его рыбьи круглые глаза вылупились на волю, пока он с трудом пытался согнуть губы:

— Добрый вечер.

Голос звучал глухо и невнятно, словно доносился из толщи воды.

Странно выгнув брови, Жуань Бай пару секунд посмотрел на него, а затем предельно вежливо ответил тем же пожеланием.

Подросток, казалось, обрадовался. Опухшим пальцем он ткнул себя в нос и всё тем же туманным, заглушенным голосом заговорил с Жуань Баем:

— Меня зовут Эдвард, а как тебя зовут, братец?

— Жуань Бай. — Жуань Бай на миг замер. То ли из-за того, что слово братец показалось ему слишком мягким, то ли по какой-то другой причине, но его взгляд опустился на пол: там, где мальчик стоял совершенно неподвижно, из него успела натечь целая лужа воды, и Жуань Бай невольно поморщился.

Эдвард тоже нахмурился. Он был мал годами, а из-за того, что, судя по всему, слишком долго пробыл под водой, его округлое лицо начисто лишилось детской привлекательности. Он озадаченно потыкал себя в щеку, и кожа под его пальцем внезапно разошлась, словно прорванная плотина, и из нее хлынула вода, журчащая как водопад.

— Не нравится.

Услышав это тихое бормотание, Жуань Бай слегка коснулся пальцем его плеча, чтобы привлечь внимание Эдварда, и под любопытным взглядом призрака тихо спросил:

— У тебя есть полотенце?

Эдвард помотал головой.

Задумчиво посмотрев на него пару секунд, Жуань Бай небрежным тоном бросил:

— Ну тогда завтра я сожгу тебе парочку, не забудь зайти забрать.

Подумав ещё немного, он добавил с совершенно озадаченным лицом:

— И фен тебе тоже сожгу. Будет время — суши свои волосы и голову, а то если зальёшь туда слишком много воды, мозги забьются, это вредно для здоровья.

Эдвард внимательно выслушал, наклонил голову, и из него водопадом вылилась целая лужа. Старые ступени стали мокрыми насквозь, отражая свет фонарика белёсыми бликами. Выражение лица Жуань Бая стало ещё более сложным: похоже, с головой у этого Эдварда действительно было не всё в порядке.

Впрочем, он выглядел вовсе не кровожадным, а даже по-своему забавным.

Тогда Жуань Бай спросил, не видал ли тот Ван Вана. Эдвард взмахнул рукой — и висевшая вокруг них пелена туманного пара стала медленно рассеиваться. Сразу после этого перед Жуань Баем предстал Ван Ван, который намертво вцепился руками и ногами в лестничные перила, а на его лице застыло выражение полного экзистенциального ужаса и отречения от жизни. Если присмотреться, зрачки парня были настолько расфокусированы, что казались стеклянными, а из полуоткрытого рта доносилось нечто вроде «за процветание, демократию, цивилизованность и гармонию».

Жуань Бай: «……»

Эдвард легонько дёрнул Жуань Бая за край одежды; влажные следы пальцев оставили отпечатки на тонкой ткани, мгновенно прилипнув к коже. Жуань Бай скосил глаза: бледные глаза Эдварда выкатились ещё сильнее, и в них явственно проступило беспокойство:

— Не кусается.

Затем послышалась лёгкая обида:

— Меня бьют.

Он вытянул руку, на мокрой ткани которой красовалась большая прожжённая дыра.

Жуань Бай: «?»

Каким образом Ван Ван это сотворил?

Казалось, Эдвард понял замешательство Жуань Бая и, размахивая руками, принялся наглядно изображать ту сцену. Как только Эдвард приблизился к парню и попытался изобразить то, что он счёл самой доброжелательной улыбкой, встречный молодой человек отшатнулся так, будто увидел призрака, и начал дышать с пугающей частотой.

После этого его рот затараторил без остановки, выдавая поток непонятных для Эдварда слов.

Внезапно блеснул золотой свет, и рука Эдварда при приближении к противнику страшно обжгла. За последние несколько веков он уже и забыл, что такое боль, поэтому чисто рефлекторно отдёрнул руку и сбежал.

Потирая подбородок, Жуань Бай ошеломленно произнес:

— Выходит, Ван Ван отпугнул его силой своей праведности, преисполненной научной веры?

Мысль звучала безумно, но Жуань Бай почему-то чувствовал, что вероятность этого крайне высока.

Игроки и неигровые персонажи в Наступлении бедствия обладали самыми разными способностями. Например, Шрам, о чьих возможностях Жуань Бай имел некоторое представление, в критический момент мог превращаться в маленького медного человека, которого ничто не способно пробить. Правда, число таких превращений было строго ограничено.

Жуань Бай хлопнул по протянутой к нему голове и перепачкал руки водой, после чего мягко улыбнулся Эдварду:

— Назови мне свою дату рождения, и сможешь идти. Завтра я принесу тебе подарок.

Эдвард послушно ответил. Судя по всему, Жуань Бай ему приглянулся, поэтому по дороге он оборачивался каждые три шага, но, заметив, что тот вовсе не собирается оставлять его у себя, понуро опустил голову и растворился в темноте за поворотом. Дождавшись его ухода, Жуань Бай точно так же хлопнул по голове Ван Вана, отчего тот вздрогнул и уставился на него полными растерянности глазами.

Наконец заметив Жуань Бая, Ван Ван простоял пару секунд в ступоре, а затем вцепился в него и заревел белугой:

— Ууу, Жуань Бай, я только что сперва увидел какую-то ужасную страшилищу, это был такой кошмар…

Жуань Бай впервые в жизни узнал, что парни умеют рыдать настолько громко и надрывно. Шум стоял такой, что дворецкий Билл не выдержал, сам вышел из своей спальни и замер на верхней ступени лестницы, холодно и отстранённо глядя на них сверху вниз.

— Что вы здесь делаете?

Жуань Бай оттащил парня, который заливался слезами и соплями, и виновато улыбнулся дворецкому:

— Мой друг поранился, мы хотели узнать, нет ли у вас аптечки.

Глаза дворецкого Билла, точно стекло марионетки, немигающе сверкнули в глазницах:

— Прошу за мной.

Оба последовали за дворецким в его комнату. Помещение Билла ничем не отличалось от гостевых спален — тот же интерьер и та же планировка, разве что в углах комнаты стояло множество деревянных прямоугольных коробок в человеческий рост.

— Присядьте, пожалуйста, минутку.

Указав на диван в стороне, дворецкий развернулся, чтобы принести аптечку. Ван Ван и Жуань Бай сели рядом. Второй принюхался и тихо спросил:

— Ван Ван, ты ничего не чувствуешь?

— Вроде пахнет дурно. Наверное, у дворецкого амбре тяжелое. Пойдём к окну?

Жуань Бай не возражал, и они пересели. Чувствуя себя как дома, Ван Ван протянул руку и приоткрыл створку окна. Ночной ветерок ворвался внутрь, овевая лица Жуань Бая и Ван Вана, и пролетел вглубь комнаты.

Случайно бросив взгляд на большую кровать, Жуань Бай заметил, что чёрное тонкое покрывало сбилось, приоткрыв щель, из которой на него в упор пялился чей-то глаз.

Жуань Бай: «……»

http://bllate.org/book/26323/3151838