Готовый перевод The Villain's Amnesia / Амнезия злодея: Как стать героем поневоле: Глава 9

Сянь Дэн выпалил:

— Я не покупаю! Нет, я не тебе его даю!

Лань Сюэхуай мрачно посмотрел на него:

— Не мне? А кому же ты тогда хочешь его дать?

Конечно, было бы лучше, если бы не ему.

Но когда Лань Сюэхуай действительно услышал это из уст Сянь Дэна, в его сердце вновь вспыхнула ярость. Что такое, неужели теперь ему одного уже мало? Научился жрать в три горла, да еще по сторонам глазеть?

Проклятый отребье-двоеженец, ветреный, легкомысленный!

Сянь Дэн был готов расплакаться:

— ...Я никому не даю... Я и не покупал...

Лань Сюэхуай указал на его нос и отчитал:

— Чего прикидываешься бедным и несчастным? Раз не собираешься использовать, зачем взял?

Сянь Дэн чувствовал себя так, будто держит в руках раскаленный картофельный клубень, и мысленно взмолился: «Спасите меня!»

— Что, угадал? Совесть нечиста? Хочешь оправдаться передо мной? — Лань Сюэхуай скрестил руки на груди и усмехнулся.

Сянь Дэн торопливо произнес:

— Верно, выслушай мои объяснения...

Лань Сюэхуай фыркнул:

— Думаешь, я стану слушать? Не буду я слушать!

В гневе он взмахнул рукавом и зашагал прочь, оставив Сянь Дэна стоять в одиночестве.

Торговец сглотнул слюну и дрожащим голосом спросил:

— Гость... вы все еще будете покупать?..

Сянь Дэну не хотелось тратить время на объяснения, и он поспешно бросился вдогонку за Лань Сюэхуаем.

Пробежав ли, он наконец нагнал его. Сянь Дэн замедлил шаг и, опустив голову, послушно зашагал следом за Лань Сюэхуаем.

Спустя время, равное половине палочки благовоний, Лань Сюэхуай бросил на него косой взгляд и мысленно усмехнулся: Опять притворяется жалким?

К этому моменту его гнев уже утих, и он спросил:

— Чего увязался за мной? Тебе что, идти некуда?

Услышав, что Лань Сюэхуай наконец соизволил заговорить с ним, Сянь Дэн тут же отозвался:

— Я вообще-то собирался в ломбард.

Сказав это, Сянь Дэн внезапно замер.

Лань Сюэхуай осведомился:

— Что такое?

Сянь Дэн сосредоточенно вгляделся вперед: в толпе мелькнули и тут же исчезли два зеленых огонька. Маска, покрывавшая его лицо, вдруг словно обрела собственный разум и принялась бесчинствовать на его коже, отчего голову Сянь Дэна раскалывало от боли.

Оба мгновенно сообразили: эти два зеленых огонька были тесно связаны с теми вчерашними.

Зеленое пламя то разгоралось, то потухало, стремительно улетая вдаль. Лицо Лань Сюэхуая изменилось, и он бросился в погоню.

Те два сгустка зеленого света неслись по толпе с невероятной скоростью. Сначала у Сянь Дэна еще были силы пробежать за ними несколько шагов, но стоило миновать две улицы, как силуэт Лань Сюэхуая полностью скрылся из виду.

Он остановился и подумал: У Лань Сюэхуая колоссальный уровень культивации, ничего страшного, если он погонится за ними в одиночку; пожалуй, если я пойду за ним, то стану лишь обузой.

Пройдя еще несколько шагов, Сянь Дэн почувствовал, что голова болит уже не так сильно. Он остановился, коснулся маски — та перестала бушевать. Вероятно, те два сгустка зеленого огня отдалились, и их влияние на маску ослабело.

Сянь Дэн с облегчением выдохнул, хлопнул в ладоши и повернулся назад: как раз выдалась свободная минута заглянуть в ломбард.

Пока рядом находился Лань Сюэхуай, Сянь Дэн до смерти боялся, что тот спросит, в какой залог он идет. Говорить об этом было донельзя стыдно: он собирался заложить собственный Бессмертный меч.

Этот меч носил имя Фэнъюй.

Клинок был абсолютно черным, весьма властным магическим оружием цвета темного железа, наполненным густой духовной энергией — с первого же взгляда было ясно, что вещица непростая.

Сянь Дэн перебросил меч из левой руки в правую и вздохнул: Жаль, что столь прекрасный меч совсем скоро перестанет быть моим.

Пришлось пойти на этот шаг от безысходности.

Сейчас он был беден как церковная мышь, без гроша в кармане. О каких великих свершениях тут говорить — даже из Города Сюньян выбраться станет целой проблемой.

Сянь Дэн и Лань Сюэхуай не приходились друг другу ни родственниками, ни друзьями. У спутника, конечно, водились деньги, но нельзя же вечно сидеть у него на шее. Даже родные братья ведут счета честно, что уж говорить о таких, как Сянь Дэн и Лань Сюэхуай: первый считал второго другом, а второй первого — извращенцем.

К тому же, сам он мечом почти не пользовался.

Как ни странно, этот меч принадлежал ему — знаменитые мечи Мира Культиваторов в основном сами выбирали хозяина. Без признания владельца он попросту не смог бы вытащить из ножен столь отменный клинок. И раз меч обнажился, значит, он действительно принадлежал ему. Однако Сянь Дэн совершенно не умел им пользоваться: казалось, будто он вовсе не создан для владения мечом, или же ему куда привычнее обращаться с каким-то другим оружием.

Не говоря уже о том, что он страдал боязнью высоты, и полет на мече был для него сродни медленному самоубийству — стоило оторваться от земли хотя бы на восемь футов, как его ноги начинали неистово дрожать.

Короче говоря, по ряду причин Сянь Дэн был вынужден позаботиться о себе и раздобыть немного денег. А самой ценной вещью при нем была как раз эта самая шпага.

Что же до Зеркала Творения и Преобразования, которое подарил ему Тан Цилэ?

Этим зеркалом в будни можно было хотя бы лицо разглядеть, а вот от меча толку никакого — он ведь не любил жареные шашлыки на шпажках, чтобы использовать его клинок вместо шампура.

Войдя в ломбард, Сянь Дэн мысленно обратился к Бессмертному мечу: О меч мой, о меч, не то чтобы я от тебя отказываюсь, просто временно оставляю тебя здесь. Наступит день, когда я разбогатею и непременно приду, чтобы выкупить тебя.

Выйдя из ломбарда, Сянь Дэн наконец нащупал в кармане горсть серебра. Сначала он зашел на овощной рынок и купил пушистого угольно-черного барашка. Тот еще толком не отвык от материнского молока и едва переставлял копытца. Позволив ему немного походить самостоятельно, Сянь Дэн снова подхватил малыша на руки.

Проходя мимо ювелирной лавки, он услышал, как двое приказчиков у входа изо всех сил зазывают прохожих. Заметив проходящего мимо Сянь Дэна, они едва не схватили его за руки, чтобы силой затащить внутрь и заставить купить пару украшений.

Сянь Дэн прошел мимо, глядя строго перед собой. Сделав двадцать один шаг, он остановился.

Немного подумав, он начал пятиться назад — шаг, еще шаг — и в конце концов оказался прямо у входа в ювелирную лавку.

Приказчик безумно обрадовался и закричал:

— Господин, заходите взглянуть на товар, в нашем магазине продаются только лучшие изделия!

Двое приказчиков с обеих сторон тут же втащили его внутрь. Взгляд Сянь Дэна мгновенно упал на нефритове шпильку, стоявшую на самом видном месте.

Эта шпилька была чистейшего молочно-белого оттенка, а при солнечном свете вокруг нее разливалось смутное сияние, напоминающее луну на небосводе — ею можно было лишь любоваться издалека, не смея касаться.

В тот самый момент, когда Сянь Дэн увидел ее, в его сердце промелькнула мысль: На свете больше нет человека, которому эта шпилька подошла бы лучше, чем Лань Сюэхуаю!

Заметив, что тот смотрит во все глаза, приказчик принялся расписывать товар самыми невероятными эпитетами, нахваливая украшение как главное сокровище их лавки.

Услышав эти четыре слова, Сянь Дэн внутренне содрогнулся: Наверное, стоит безумно дорого?

Он украдкой потрогал еще не успевшие остыть в кармане серебряные монеты.

Опасаясь, что гость станет сомневаться, приказчик добавил:

— Господин, поверьте моему слову, узнав историю этой вещицы, вы умрете от испуга! У этой нефритовой шпильки нет имени, мы называем ее безымянной, а наш хозяин приобрел ее на Горе Уван!

Сянь Дэн заинтересовался:

— Ого, а что такое Гора Уван?

Приказчик рассмеялся:

— Не шутите со мной. Разве во всем Мире Культиваторов найдется хоть кто-то, кто не слышал о Горе Уван? Это же логово Иньшань Цзы! Только не говорите мне, что вы ничего не слышали об Иньшань Цзы.

Сянь Дэн тоже усмехнулся:

— Иньшань Цзы? Конечно, слышал.

Тан Цилэ как-то упоминал о нем, рассказывая, будто тот был злодеем, творившим бесчинства направо и налево.

Приказчик затараторил:

— Раз вы слышали об Иньшань Цзы, то должны понимать. Кто он такой? Одна из ключевых фигур Мира Культиваторов! Пускай он шел по несколько кривой дорожке, это ничуть не умаляет его крутизны. Поспрашивайте на улице: найдется ли в Мире Культиваторов хоть одна душа, чье сердце не замирало бы от ужаса или не менялось бы в лице при одном лишь упоминании его имени? Ныне в подлунном мире, помимо Истинного Владыки Миндэ, найдется ли еще смельчак, способный бросить ему вызов или сравниться с ним? И вот такой великий человек, перепробовавший любые деликатесы и повидавший всевозможные древние сокровища, питал особую страсть именно к этой безымянной шпильке! Каждый день он доставал ее и любовался ею ровно по три раза!

Сянь Дэн улыбнулся:

— Откуда тебе знать, что он любовался ею по три раза на дню? И с чего ты взял, что эта шпилька была ему так дорога?

Приказчик пояснил:

— Так в народе говорят! Дым без огня не бывает, слухи на пустом месте не возникают, нам остается лишь слушать. Я говорю вам это, чтобы вы поняли, насколько драгоценна эта шпилька. Перед ней преклонялся сам Иньшань Цзы, так что назначенная мной цена полностью ее оправдывает.

Сянь Дэн кивнул:

— Ладно-ладно, беру.

Приказчик кивнул в ответ и льстиво произнес:

— Господин, у вас отменный вкус. С первого взгляда приметили именно ее — это доказывает, что вы, как и Иньшань Цзы, в будущем непременно станете великим человеком. Жаль только, что этот самый Иньшань Цзы свернул не на ту дорожку, и его в конце концов благополучно уничтожили праведники.

Сянь Дэну польстило такое сравнение, и, расплачиваясь, он поинтересовался:

— Погодите, разве он не был великим злодеем? Судя по твоему тону, ты будто бы даже сожалеешь о нем?

Приказчик вздохнул:

— Бессмертные культиваторы слишком далеки от нас, простых смертных. Злодей он или нет — все решают эти приверженцы праведности. По мне так любой, кто идет против них — уже злодей! Если хотите знать, мне Иньшань Цзы даже нравится. Какая радость от этого культивирования? Полеты на мечах — сущая ерунда. Вот как он — основать путь иньских культиваторов — вот это по-настоящему круто!

Сянь Дэн мысленно усмехнулся: типичное преклонение молодежи перед силой и бунтарством. Все черное и мрачное кажется им крутым и стильным, а правильные и благородные герои — лишь занудные стариканы, в которых нет ни капли интереса.

Он подумал: Жаль только, что при столь высоком уровне культивации этот Иньшань Цзы упорно не хотел творить добрые дела. На моем месте я бы непременно стал праведником: с чистой совестью и спокойным сердцемвершил бы благие дела, чтобы небо, земля, призраки и боги воздали мне должное.

Приказчик завернул шпильку и с усердием проводил Сянь Дэна до выхода, приговаривая:

— Если подарите ее вашей госпоже, она непременно обрадуется...

Сянь Дэн смущенно усмехнулся, только успел выпрямиться, как вдруг ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд.

Подняв голову, он столкнулся взглядами с Лань Сюэхуаем.

Приказчик интуитивно почувствовав неладное, тут же вернулся внутрь, но напоследок бросил на Лань Сюэхуая косой взгляд и неожиданно получил в ответ такой ледяной и убийственный прищур, что у него едва не подкосились ноги.

Сянь Дэн заговорил:

— Маленький Бессмертный Владыка, чего это ты так быстро вернулся?

Лань Сюэхуай ответил вопросом на вопрос, его ровный тон был холоден до предела и сочился скрытым сарказмом:

— Разве ты не ходил в ломбард? Или я ослышался, или мне показалось, раз я встретил тебя в ювелирной лавке.

Сянь Дэн объяснил:

— Я просто проходил мимо и по пути прикупил кое-какую мелочь...

Лучше бы он промолчал. От этих слов лицо Лань Сюэхуая стало еще темнее.

В ювелирную лавку обычно заходили мужчины, а продавались там преимущественно женские вещицы. Зачем мужчине покупать подобное?

Угождать возлюбленной, баловать красотку — в любом случае, никому и в голову не придет покупать шпильку в подарок собственному брату-приятелю.

Сянь Дэн понятия не имел, почему у Лань Сюэхуая вновь перекосило лицо, однако даже хмурясь, красавец выглядел невероятно привлекательно.

К тому же, Лань Сюэхуай корчил ему подобные физиономии далеко не впервые. Сянь Дэн уже выработал идеальную стратегию поведения: если спутник не рад его видеть, нужно просто опустить голову и прикинуться глухонемым, дабы не наговорить лишнего и не наделать ошибок.

Черный барашек у него на груди принялся жевать его волосы. Сянь Дэн опустил малыша на землю и достал из-за пазухи коробочку для шпильки.

— Маленький Бессмертный Владыка, взгляни на эту шпильку...

Сянь Дэн приоткрыл футляр, обнажая покоящийся внутри нефрит.

Он не успел договорить и половины фразы, как Лань Сюэхуай сам закончил за него: Маленький Бессмертный Владыка, посмотри, какова эта шпилька на вид, понравится ли она какой-нибудь там небожительнице.

Какая бессостыдность, какое беспутство! С одной стороны, лезет к нему со своими нежностями и вечно строит козни, а с другой — ухитряется покупать шпильки, чтобы увиваться за другими девицами! Все блага мира должны достаться тебе одному?

Чем больше он думал об этом, тем сильнее злился, тем яростнее полыхал огонь в его груди.

Увидев шпильку, Лань Сюэхуай разъярился еще пуще. Не дожидаясь, пока Сянь Дэн договорит, он холодно бросил:

— Уродство какое-то.

Сянь Дэн не успел затормозить, и вторая половина фразы сорвалась с губ сама собой:

— ...Дарю тебе.

Лань Сюэхуай: ...

Разговор оборвался на полуслове.

Уродство?

Сянь Дэн совершенно ничего не понял. Он извлек шпильку из футляра, повертел ее и так, и эдак, осмотрел со всех сторон.

Где же она уродливая?

Во всем подлунном мире не сыскать другой шпильки, которая подходила бы Лань Сюэхуаю столь идеально — чистая, словно лунный свет, прекрасная, как сокровищная жемчужина.

Мысленно вздохнув, Сянь Дэн был вынужден убрать украшение обратно и спрятать за пазуху.

Подняв глаза, он заметил, что выражение лица Лань Сюэхуая стало еще мрачнее.

Сянь Дэн почувствовал легкую тревогу: хотя он так и не понял, в чем именно провинился, благоразумие подсказало ему вовремя замолчать.

Спустя четверть часа Лань Сюэхуай уловил какую-то странность в происходящем и поинтересовался:

— А где твой меч?

Словно получив помилование, Сянь Дэн тут же ухватился за возможность поддержать беседу и поспешно ответил:

— Я заложил его. А, то есть... Я имел в виду, что временно оставил его в ломбарде, а в будущем намерен выкупить.

Лань Сюэхуай принадлежал к тем людям, которые слушали Сянь Дэна лишь наполовину. По наблюдениям Сянь Дэна, тот выбирал лишь то, что сам хотел услышать, а на остальное просто закрывал глаза и уши.

Он переспросил:

— Заложил?

Лань Сюэхуай был крайне удивлен. Он прекрасно понимал, какое значение для культиватора имеет Бессмертный меч, тем более что Фэнъюй был столь выдающимся клинком.

Заметив, что Лань Сюэхуай истолковал все неверно, Сянь Дэн поспешил пояснить:

— Поэтому я и говорю, что оставил его на временное хранение...

Лань Сюэхуай невыразительным тоном оборвал его:

— И это все ради того, чтобы купить какую-то шпильку?

Вообще-то все было совсем не так — мысленно возразил Лань Сюэхуаю Сянь Дэн, — ведь он купил еще и черного барашка, а оставшиеся деньги собирался потратить на дорожные расходы в дальнейшем. Только вот после того, как он в порыве чувств приобрел шпильку, его карманы вновь опустели, так что слова Лань Сюэхуая, если взглянуть на них с другой стороны, оказались чистой правдой.

...Он действительно спустил все деньги на шпильку.

Догадавшись обо всем, Лань Сюэхуай скривился еще сложнее, не зная, как охарактеризовать поступок Сянь Дэна.

С некоторой горечью он подумал: Неужели я настолько ему дорог?

http://bllate.org/book/26264/3146008