Готовый перевод The Unconventional Beautiful Strong Tragic (Quick Transmigration) / Нетипичный «красавец, силач и жертва» (Quick Transmigration): Глава 3

Вернувшись во дворец, евнухи и стражники, потерявшие наследного принца, стояли на коленях у дворцовых ворот. Увидев, что Е Фаньсин целым и невредимым возвращается обратно, они до предела обрадовались и принялись наперебой отвешивать поклоны. Е Фаньсин не ожидал такого поворота, избавил этих людей от церемоний и велел им разойтись по своим местам, запретив стоять на коленях.

Ся Хайцы наблюдал за этим со стороны, действительно разглядывая зачатки мудрого правителя — если бы только не его собственные палки в колеса. Считая на тысячи лет назад, Е Фаньсин тоже носил самую злосчастную судьбу Звезды Цзывэй, да только угораздило же его столкнуться с ним, угораздило встретить Звездного Владыку Тяньмин, и угораздило человечеству обрести второго царя, следующего воле Небесного Пути, так что места для Е Фаньсин не осталось.

Добравшись до Цзыгуна, Е Фаньсин велел убрать стоявший в стороне каменный табурет и уселся на единственный оставшийся, углубившись в чтение. Ся Хайцы, в отличие от вчерашнего дня, не стал бестактно спрашивать, куда же садиться ему: взмахнув носками сапог, он взмыл вверх и устроился на ветке раскидистого софорового дерева.

Ветка софоры чуть задрожала под тяжестью, но все же выдержала, лишь стряхнув целый дождь кружащихся лепестков софоры, которые сплошным ковром усыпали белоснежного наследного принца с ног до головы. Е Фаньсин с бесстрастным выражением лица смахнул с макушки лепесток и раздавил его в пальцах.

Ся Хайцы, сидевший наверху с самым невозмутимым видом, извлек из ниоткуда две новые книжки-хуабэнь, одну раскрыл сам, а вторую швырнул вниз. Книга с громким шлепком упала прямо на колени Е Фаньсиню.

На обложке крупными иероглифами значилось: Кровавый Мечник убивает восемнадцать человек подряд — Потаенная история Цзянху.

Е Фаньсин приподнял книжонку двумя пальцами и поглядел на нее пару мгновений:

— Ты же вчера говорил, что сироте не подобает читать подобное.

— Вчера было вчера, а сегодня можно, — Ся Хайцы уже со вкусом перелистнул страницу. — В конце концов, это Поднебесная в будущем все равно принадлежит наследному принцу, сыщется немало способных людей, которые послужат Вашему Высочеству, стоит ли попусту тратить силы.

Е Фаньсин никак не мог взять в толк, по какому такому сценарию главный герой ведет с ним игру, задрал голову на круглолицего Бессмертного Наставника, прятавшегося в цветах софоры, долго о чем-то размышлял и в конце концов раскрыл эту пошлую на вид книжицу. Маленькая Белая Птичка в клетке с любопытством вытянула шейку и принялась щебетать, обращаясь к Е Фаньсиню. Тот выделил один палец, поглаживая мягкие перышки Маленькой Белой Птички, и одновременно продолжал листать страницы.

Ся Хайцы слегка прикрыл глаза, отделил свое духовное воплощение и плавно взмыл к облакам, миновал Небесные Врата и добрался до чертогов Звездного Владыки Тяньмин. Тот как раз удил бессмертных карпов на берегу Небесного Озера.

— Что это за фокусы со стрелой? — Ся Хайцы протянул руку: на его ладони еще рассеивалась ци бессмертных, в точности принадлежавшая Звездному Владыке Тяньмин.

— Старик видел, что ты не можешь сбить с истинного пути этого будущего владыку человечества, чья аура Звезды Цзывэй чересчур густа, так почему бы не покончить со всем раз и навсегда. Если бы тот выстрел его не прикончил, то воля Небесного Пути тому и быть, жаль только, что ты, сопляк, заслонил его, — Звездный Владыка тяжело вздохнул. — Какая чудесная возможность! Не вышло в этот раз — будет следующий. Небесный Путь нацелился на него, старику этого не остановить, а ты сколько раз сможешь встать поперек дороги?

— Он не станет помехой для Небесного Пути, — раздраженно бросил Ся Хайцы. — Старик, зачем ты вечно баламутишь воду?

— Не говори потом, что старик тебя не предупреждал, — Звездный Владыка, которому тот мешал рыбачить своими криками, тоже помрачнел. — С древнейших времен те, чья ци Звезды Цзывэй уступала его силе, все равно закалялись в невзгодах и становились мудрыми государями. Ему на роду написано взойти на престол.

Ся Хайцы усмехнулся краешком рта:

— На худой конец поступлю точно так же, как ты: схвачу какого-нибудь духа-лисицу с окровавленными ручонками, чтобы соблазнил его и заморочил голову путами страстей. Будто я не знаю, нынешний император в миру тоже изначально слыл мудрым правителем. Мало ли ты сотворил ради следования Небесному Пути? Раз тебе дозволено, почему мне нельзя?

Звездный Владыка уже собирался возразить, как вдруг заметил, что выражение лица Ся Хайцы неуловимо изменилось, и тот растворился в воздухе.

В миру, на софоровом дереве в Цзыгуне, Ся Хайцы открыл глаза и увидел, что молодой наследный принц в белых одеждах как раз собирается подхватить его на руки. Ся Хайцы: —?

Е Фаньсин холодно посмотрел на него: —...

— Руки прочь, — сердце Ся Хайцы все еще тревожно колотилось: вернись он хоть на мгновение позже, этот сосуд, форму которого он с таким трудом подобрал с точностью до мелочей, шмякнулся бы оземь вместе с маленьким наследником, и прощай лицо. — Ваше Высочество, это вы решили утянуть меня за собой на тот свет?

Е Фаньсин с абсолютно бесстрастным лицом разжал пальцы, и Ся Хайцы камнем полетел вниз. Применив заклинание бессмертных, он завис в полушаге от земли, плавно опустился, устроился на каменном столе, закинул ногу на табурет и задрал голову на Е Фаньсиня, все еще торчавшего на дереве, с нескрываемым злорадством вопрошая:

— Интересно, как Ваше Высочество собирается спускаться?

Е Фаньсин: —... Оплошал, не рассчитал маневр.

— Белый узорчатый шелк благоухает средь пышных ветвей, словно снежные шапки на нефритовом древе, — Ся Хайцы покачивал ногой и с лучезарной улыбкой разглядывал принца, застрявшего среди цветов, выдавая оценку. — Что на земле, что на небесах — сияющая парча зальет всё вокруг ярким светом. Даже на небесах сыщется немного столь же несгибаемых людей, как Ваше Высочество. Только берегитесь, не переломайте ноги.

Из принципа не желая ударить в грязь лицом, Е Фаньсин мысленно велел системе активировать бафф на внутреннюю энергию и легко спрыгнул вниз, отчитав напоследок:

— Видел, что ты дремлешь на дереве, и по доброте душевной хотел помочь спуститься, а ты и не ценишь хорошего отношения.

— Тогда, пожалуй, мне стоит поблагодарить Ваше Высочество за то, что сбросил меня? — Ся Хайцы принялся дразнить Маленькую Белую Птичку в золотой клетке, но та тут же клюнула его в палец и осталась крайне недовольна. Эта птица была создана из его собственной духовной энергии, однако не прошло и полутора суток, как она уже переметнулась к Е Фаньсиню.

Е Фаньсин прижал птичью клетку к груди, заодно прихватив со стола пару книг, чтобы Ся Хайцы не вздумал их испортить:

— Я боялся, что ветка софоры переломится под твоим весом, так что можешь не благодарить.

В этот самый момент во двор в Цзыгуне ввалилась толпа слуг с безжиконными, словно у марионеток, лицами, напрочь лишенными какого-либо почтения к наследному принцу. Выстроившись в два ряда, они расступились перед молодой женщиной невиданной красоты в роскошных одеждах, которая ступала плавно и изящно, словно колышущийся тростник. Прикрывая лицо веером, она являла миру пару прекрасных глаз, в которых таилось не то веселье, не то упрек.

Увидев ее, Е Фаньсин отложил книги, спрятал за спину клетку с птицей и слегка кивнул:

— Наложница Ху.

Та лениво зевнула, одарила его улыбкой и промолвила мягким голоском:

— Здравствуй, Ваше Высочество. По правде говоря, мне совсем не хотелось тревожить твой покой, но эти болтливые слуги уверяют, будто видели Ваше Высочество в столичных борделях. Подобных лживых рабов моя господская воля терпеть не намерена, а потому я явилась лично вопросить Ваше Высочество: правда ли то, о чем он толкует, и как прикажете с ним поступить?

Один из евнухов выскользнул вперед, дрожа всем телом опустился на колени и не смел поднять глаз на Е Фаньсин:

— Раб своими глазами видел Ваше Высочество в веселом доме, и с десяток тамошних девиц могут это подтвердить! Мало того, Ваше Высочество еще и обнимал за талию...

Ся Хайцы не стерпел:

— Ты — евнух, и заявляешь, что таскался по борделям? За каким чертом? Какую чушь ты мелешь?!

Е Фаньсин хранил молчание. Когда он не говорил ни слова, то походил на холодную, отрешенную картину: длинные ресницы опущены, на плечах и одежде еще не стряхнутые лепестки софоры падали один за другим, словно он сошел с небес небожитель. Однако исходившая от него властность казалась неимоверно тяжелой, и стоило ему взглянуть на собеседника своими затянутыми льдом омутами глазами, как никому бы и в голову не пришло солгать.

Евнух, собиравшийся сперва сгустить краски и добавить от себя побольше подробностей, глубоко вжал голову в плечи и задрожал, потеряв дар речи.

Наложница Ху с наигранным укором протянула:

— Ваше Высочество, вы так его запугали, что он и слова вымолвить не может. Выходит, слуга и впрямь возвел напраслину? Я же говорила: сегодня день памяти покойной императрицы, во дворецких покоях строжайше запрещены любые празднества и развлечения. Ваше Высочество — плод любви покойной государыни, носите столь высокое звание наследника и являетесь примером для всей Поднебесной, разве стали бы вы нарушать сыновний долг?

Ся Хайцы холодно усмехнулся:

— Уж лучше вообще не уметь говорить, чем молоть языком что попало, не то недолго дождаться участи немого.

— Ваше Высочество, — наложница Ху метнула гневный взгляд на Ся Хайцы, а затем снова перевела взор на Е Фаньсиня, — что скажете?

Е Фаньсин сжал губы в тонкую линию и произнес:

— То, о чем он говорит — чистая правда. Я принесу повинность перед лицом императора-отца.

Рожденный с судьбой мудрого правителя Звезды Цзывэй, он с младых ногтей воспитывался на книгах поэзии, ритуалов, музыки, а также учениях Конфуция и Менция. Солгать и заставить другого расплачиваться за собственную промашку противоречило его натуре. Даже несмотря на то, что наложница Ху явилась с дурными намерениями и явно замышляла недоброе, он всё равно во всем признался.

Юный наследник стоял под белоснежным деревом софоры с идеально прямой спиной, а лучи солнца озаряли его чистые, изящные черты лица и смоляные волосы, стянутые в высокий хвост. На него глядя, невольно вспоминались герои и мужи из исторических хроник в их лучшие отроческие годы — столь же гордые и несгибаемые драконы, одаренные небесной благодатью. Ся Хайцы кипел от злости на Е Фаньсиня за то, что тот так легко во всем сознался, не выставив ни единого возражения и проявляя непроходимую, слепую косность, но в то же время испытывал к нему толику жалости: не потащи он его с собой, принц ни за что бы не вышел за пределы дворца.

Поразмыслив так, Ся Хайцы напрямик выпалил:

— Это ничтожный человек обманом заманил наследного принца...

— Воистину, я в порыве легкомыслия не ведал, что творю, и посрамил светлую память матушки в небесах, — негромко, но твердо оборвал его Е Фаньсин. — Не подскажете, чего добивается наложница Ху?

Шутки в сторону: он-то сам мог бы задействовать систему для улаживания этого дела, но стоило сюда впутаться главному герою, любимцу самой судьбы, как система уже была бессильна вмешаться просто так, и всецело зависела от капризов Небесного Пути этого мирка. Было бы странно, если бы Е Фаньсин не прервал слова Ся Хайцы.

Ся Хайцы замер, уставившись на Е Фаньсиня. Взгляд его дрогнул, суставы пальцев сжались в кулаки, с губ сорвалось готовое сорваться признание, но он тут же осекся, не зная, что и добавить:

— ...Ваше Высочество.

Наложница Ху добилась желанного ответа и, заметив, что Е Фаньсин по-прежнему держит руки за спиной, нахмурилась:

— Раз так, Ваше Высочество, извольте следовать со мной к императору. А что это за вещицу вы прячете за спиной и все это время не выпускаете из рук?

Не успел Е Фаньсин раскрыть рта, как стоявшая рядом дворцовая челядь с бесстрастными лицами бросилась вперед и вырвала клетку из его рук. Е Фаньсин не успел вовремя разжать пальцы, и прутья клетки глубоко оцарапали его ладонь, оставив кровавые полосы. От боли пальцы невольно согнулись, со стороны выглядело так, будто он отчаянно отказывался выпускать вещь из рук.

Лицо Ся Хайцы помрачнело и заледенело. Заведя одну руку за спину, он сложил печать, и евнух, державший клетку, внезапно рухнул на колени под тяжестью невидимого груза. Дверца клетки распахнулась от удара, и Маленькая Белая Птичка вспорхнула крыльями, устроившись на плече Е Фаньсиня.

Е Фаньсин тихо бросил:

— Пойдемте.

Маленькая Белая Птичка, казалось, понимала человеческую речь: она взмахнула крыльями и вылетела из Цзыгуна.

Наложница Ху, однако, уже не обращала внимания на птицу — она с тревогой и недоверием уставилась на Ся Хайцы. Только что она совершенно отчетливо ощутила волны духовной энергии, исходившие от этого круглолицего Бессмертного Наставника. Пришлый из мира смертных Бессмертный Наставник вовсе не занимался шарлатанством!

Ся Хайцы холодно усмехнулся, глядя на нее, и беззвучно прошегул губами: дух-лисица. Лицо наложницы Ху в тот же миг потемнело.

— Этот Бессмертный Наставник, — наложница Ху выдавила из себя улыбку, прозвучавшую зловеще до невозможности, — пусть тоже идет с нами. Как наставник наследного принца, он изволит обстоятельно разъяснить, каким это образом наследник покидал дворец ради борделей и как ухитрился завести в Цзыгуну птицу для забав.

— И пойдем, — подумаешь! Даже пятьдесят лет назад, когда он читал в списках бессмертных небожителей, Ся Хайцы еще до вознесения не терпел обид от какой-то мелкой лисьей нечисти, а потому тут же усмехнулся. — Побоюсь я тебя, как же.

Е Фаньсин обернулся, бросил на него короткий хмурый взгляд, от которого его светлые брови и глаза стали еще выразительнее, а сам он, не проронив ни звука, заставил бы любого испытать угрызения совести. Наследный принц всегда отличался мягкостью и добросердечием: пусть и холодный нравом, он никогда не повышал голос и не бранился. За десяток с лишним лет он вырос истинным благородным мужем, чья душа чиста, как ветер и луна, а делами своими он мерял человеческую жизнь по высшему мерку.

Однако Ся Хайцы разительно отличался от прочих — он ничуть не страшился подобного предостерегающего взгляда, а лишь лучезарно улыбнулся:

— Мне ведь подобает соответствовать званию наставника, которым ты меня наградил.

Е Фаньсин мысленно вздохнул: Надеюсь, ты не просто хвастаешься.

http://bllate.org/book/26259/3145500