Готовый перевод Pregnant After Becoming an Omega / Оказался Омегой: внезапное прибавление в другом мире: Глава 4

Имея этот номер телефона, он словно обрёл некоторое душевное утешение.

Отложив телефон, Цзи Юй раскинулся на диване, лежа на спине.

Сверху доносилось нежное агуканье младенца вперемешку с тихонько напевавшей няней — от этого в просторной и пустой вилле почему-то стало уютнее.

К счастью, он не один.

Цзи Юй зевнул, его сморил сон.

Насыщенные дни зубрежки перед перемещением в другой мир и накопившаяся после него усталость заставили его веки постепенно закрыться. Повернувшись на бок и приняв самую удобную позу, он свернулся калачиком и спустя мгновение погрузился в сон.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Цзи Юй проснулся от тихого зова.

Потерев глаза, он приподнялся на диване. Напротив него сидела недавно нанятая няня.

— Простите, я заснул. — Цзи Юй взглянул на телефон: было уже за семь вечера, он проспал так долго и даже не заметил.

Няня кивнула:

— Ужин уже готов и ждет на кухне. Нужно его разогреть?

Цзи Юй отмахнулся:

— Не нужно, не нужно. Кстати, вы сами-то ели?

— Еще нет.

Вероятно, из-за недавнего знакомства няня держалась немного сдержанно.

Цзи Юй улыбнулся:

— Давайте поедим вместе.

От этой улыбки няня на мгновение замерла.

Создатель и впрямь наделил омег всей возможной мягкостью и красотой. Даже несмотря на бледное лицо нового хозяина, его улыбка по-прежнему ослепляла, а хрупкий вид невольно вызывал желание защитить его.

Она произнесла:

— Спасибо.

— Не стоит церемониться.

Ужин, приготовленный няней, оказался очень вкусным, но аппетит у Цзи Юя был так себе: поев совсем чуть-чуть, он поднялся наверх к Сяо Юйчжоу.

Малыш уже искупался и переоделся. Во рту у него торчала крошечная соска, пухлые щечки розовели, и он сладко спал.

Этот ребенок казался на редкость спокойным: за весь день никто ни разу не слышал его плача.

Цзи Юй протянул один палец и осторожно потыкал его пухлую щечку. Нежная и мягкая на ощупь кожа заставила сердце растаять. Он слегка наклонился и принюхался: от младенца так приятно пахло молоком.

Убаюканный видом крепко спящего Сяо Юйчжоу, Цзи Юй быстро вернулся в спальню, собираясь принять душ и лечь спать.

Однако стоило ему снять одежду, как он замер на месте.

Он знал, что прежний владелец тела был тощим, но не ожидал, что настолько. О каких кубиках пресса вообще шла речь — не было заметно ни единой рельефной мышцы, а чтобы разглядеть хоть какой-то бугорок на руке, приходилось с усилием сжимать кулак.

Хотя фигура выглядела жилистой и даже довольно пропорциональной, о здоровье тут не могло быть и речи.

Поэтому Цзи Юй без раздумий внес силовые тренировки в свой будущий распорядок дня. Он даже подумал о том, чтобы завтра купить гантели — можно будет качать железо прямо во время выполнения домашних заданий.

Затем его взгляд естественным образом опустился ниже, остановившись на той самой детали, к которой так трепетно относятся все мужчины.

Помолчав немного, Цзи Юй с каменным лицом отвел взгляд.

Он непрестанно утешал себя тем, что прежний хозяин тела просто еще не до конца вырос и наверняка еще подрастет.

Нет, он точно вырастет.

Обязательно вырастет!

Цзи Юй глубоко вздохнул и закрыл глаза, позволяя горячей воде омывать тело.

Вскоре он с резким хлопком выключил душ.

Черт.

Чем дольше моешься, тем сильнее развивается комплекс неполноценности, хватит!

Взяв большое полотенце, он кое-как вытерся, натянул шорты, молча запрыгнул на кровать и с головой зарылся в одеяло.

— Я обязательно вернусь обратно.

— Я обязательно вернусь обратно.

Засыпая, Цзи Юй без конца повторял эту фразу.

—

Ранним утром следующего дня Цзи Юй проснулся в унылом настроении.

Затем в таком же унылом настроении позавтракал, а после поехал в школу на велосипеде Се Юйсина, продолжая хандрить.

— Что с тобой? — Се Юйсин совершенно ничего не понимал.

Цзи Юй:

— Ничего, просто получил небольшое моральное потрясение.

Се Юйсин:

— Какое еще потрясение? Хэ Цзяо снова тебя обидела? Или Хэ Чжоу?

— Если бы это было так, ты смог бы отомстить за меня?

— Нет, но я могу вместе с тобой поносить их на чем свет стоит. Я ругаюсь просто зверски, в словесных баталиях со множеством противников мне нет равных! — Се Юйсин произнес это с такой силой и уверенностью, что аж дух захватывало.

Цзи Юй фыркнул со смеху, покачал головой и ответил:

— Не они, дело в другом.

— Так что в конце концов случилось?

Цзи Юй вздохнул:

— Получил ноль по математике.

Не признаваться же, что пострадало его мужское достоинство? Как это стыдно.

Се Юйсин поскреб в затылке:

— Но ты же всегда получал ноль, и раньше тебя это особо не расстраивало.

Цзи Юй:

— …

Цзи Юй:

— Я прозрел, во мне внезапно проснулось чувство стыда, и я решил взяться за ум и начать жизнь с чистого листа, так можно?

Се Юйсин шлепнул Цзи Юя по плечу:

— Еще как можно! Ты наконец-то взял себя в руки! Я так за тебя рад!

Пымлатый энтузиаст Се Юйсин передался и Цзи Юю: тот глубоко вздохнул, расправил плечи и почувствовал себя гораздо лучше.

Расставшись у учебного корпуса, он даже сам помахал на прощание рукой и позвал Се Юйсина пообедать вместе.

Обзавевшись собственным небольшим кругом общения, Цзи Юй полностью игнорировал презрительные взгляды остальных учеников.

Они его не приветствовали, а он не собирался заводить с ними дружбу. Лучше всего, если они будут держаться друг от друга на расстоянии, в конце концов, ему было всё равно.

Когда погружаешься в учебу и горы задач, отбросив посторонние мысли, время летит незаметно.

Цзи Юю казалось, что уроки пролетели в мгновение ока, тем более что здешние учителя объясняли материал отлично — даже зная всё заранее, он слушал с удовольствием.

Впрочем, в перерывах он успел решить два варианта тестов по математике. В тот момент, когда прозвенел звонок и он опустил ручку, его охватило неописуемое блаженство, а тучи, сгущавшиеся в груди, развеялись без следа. И впрямь, учеба способна исцелить от тысячи невзгод!

— Чего съедим? — весело спросил Цзи Юй.

Се Юйсин:

— Ступай займи место, а я встану в очередь. Чего бы тебе хотелось?

— У тех окон, где заказывают по меню, вечно толпы, быстрее всего в столовой с готовыми блюдами. Может, возьмем по вторничному комплексному обеду?

Цзи Юй согласился:

— Ладно.

Се Юйсин пошел занимать очередь, а Цзи Юй принялся озираться по сторонам в поисках свободного столика.

И тут же его нашел.

— Свободных мест столько, что даже занимать не надо…

Правда, эти пустые места выглядели странно: они тянулись длинной полосой, словно какая-то река Цзюнь и Хань, разделявшая людей по обе стороны.

С одной стороны сидели исключительно рослые парни и девушки. Держа спины прямо, они даже в сидячем положении излучали властную ауру людей из высшего общества. На противоположной же стороне парни и девушки были на голову ниже, выглядя либо робкими и хрупкими, либо самыми обычными, заурядными и ничем не примечательными.

Неужели в этой школе существовала дискриминация по росту?

Или это специальные места для учителей, куда ученикам садиться нельзя? Но никаких табличек о запрете не было.

Цзи Юй с невозмутимым видом прошел вперед и шлепнулся прямо на эту разделительную линию.

Более того, испытывая жгучее восхищение перед мужественными фигурами высоких парней, он намеренно подсел ближе к их столу.

Лицо его было серьезным, а взгляд устремлен прямо перед собой.

Однако периферическим зрением он с величайшим искусством и полной незаметностью косился на крепкие тела соседей.

Будучи мужчиной, который некогда гордился собой, но внезапно утратил повод для гордости, он просто не мог совладать со своим взором и унять рвущуюся из глубины души зависть.

При таком высоком росте и телосложении его параметры должны быть просто внушительными.

Какая зависть.

Зависть была такой сильной, будто он в одиночку умял целую корзину лимонов, и от макушки до пят его пропитало кислым чувством.

Пока он мысленно предавался воздыханиям, то каким-то образом встретился взглядом с одним из парней.

Тот смотрел на него с абсолютно бесстрастным выражением лица, уголки его губ слегка приподнялись, а пронзительный взгляд казался то ли предупреждением, то ли насмешкой.

Внешность и телосложение этого человека были поразительными: даже среди обилия писаных красавцев в этой школе он оставался самым ослепительным.

У Цзи Юя на секунду замерло сердце, в груди помимо воли всколыхнулось стремление.

Он незаметно прижал руку к груди, проигнорировав неожиданно участившийся пульс, и посмотрел в ответ со всей возможной дерзостью.

Все мы мужчины, почему бы и не полюбоваться?

Тем более что смотрят-то не на тебя.

Заметив, что Цзи Юй с вызовом смотрит в ответ, парень перестал улыбаться, зато презрение в его глазах удвоилось.

Внезапно Цзи Юй сжал кулаки и почувствовал, как по телу разливается жар.

Его щеки порозовели, дыхание участилось, тело перестало слушаться: сначала опустилась голова, затем заныли конечности, да так, что стало трудно держаться на стуле.

Он резко вспомнил синюю ампулу, которую видел вчера, когда прибирался.

Неужели прежний владелец тела и вправду был наркоманом? И сейчас у него началась ломка?

В тот самый момент, когда он уже не в силах был противиться и начал заваливаться набок, сила, лишавшая его всяких сил, внезапно испарилась.

Цзи Юй судорожно вцепился руками в край стола, не позволяя себе сползти вниз.

Удержав равновесие, он обессиленно уткнулся лицом в стол и тяжело, с хрипом задышал, а по спине катился пот.

Высокие парни и девушки презрительно косились на него, воспринимая всё как должное, в то время как хрупкие создания с противоположной стороны вели себя еще бесцеремоннее — то и дело прикрывали рты руками, всем видом показывая злорадство.

Сначала Цзи Юй думал, что дело в болезни или наркотической зависимости прежнего хозяина, но, заметив реакцию окружающих, он мгновенно всё понял.

— Твою мать, в этом мире есть суперспособности?

— Это точно тот ублюдок над ним издевается!

Цзи Юй пришел в ярость, ему нестерпимо хотелось вскочить, подбежать, схватить этого сукина сына за шкирку и размозжить ему голову, но тело наотрез отказывалось слушаться — в нем не осталось ни капли сил, не получалось даже поднять голову.

— Цзи Юй, ты как сюда уселся? Что происходит?

В этот момент Се Юйсин с подносом в руках стремительно подбежал к ним.

Поставив поднос, он поддержал Цзи Юя за плечи, поднял голову и с одного взгляда понял, в чем дело.

На лице Се Юйсина отразился страх. Понизив голос и забыв про уже купленную еду, он подхватил Цзи Юя под руку и потащил прочь:

— Я же говорил тебе больше не связываться с ним!

— Я просто сидел на месте! Это он, ублюдок, ко мне лезет!

Фраза прозвучала бы грозно, но из-за того, что Цзи Юй сейчас еле держался на ногах, его голос вышел мягким и слабым, так что со стороны это походило на обиженное капризное нытье.

Се Юйсин испуганно ущипнул его:

— Тсс-с! Нет сил — молчи!

Цзи Юй разъярился:

— С какой стати мне молчать?!

— Нам обоим его не одолеть! Видел этот кулак размером с арбуз? Все наши силы вместе взятые не стоят и его мизинца!

— Угомонись уже, предок ты мой! Раньше за тобой такого бунтарского духа не водилось!

Заметив, что Цзи Юй снова собирается что-то сказать, Се Юйсин проворно зажал ему рот ладонью.

Разозленный Цзи Юй закатил глаза, позволяя Се Юйсину волочь себя вперед подкашивающимися ногами.

После их ухода в столовой еще некоторое время продолжались приглушенные разговоры.

Пока звук отчетливого шлепка — кто-то со злостью бросил на стол палочки для еды — не погрузил помещение внезапную тишину.

В ту же секунду все взгляды устремились на Хэ Чжоу, сидевшего в зоне для альф. Впрочем, стоило им бросить на него лишь один беглый взгляд, как они тут же втянули головы в плечи, отвели глаза и молча принялись за свою еду.

Каждый в школе знал, что между сильнейшим альфой Хэ Чжоу и никудышным омегой Цзи Юем в свое время развернулась целая драма.

Хотя подробности никто толком не знал, общую картину можно было легко домыслить, ведь новость о том, что Хэ Чжоу расторг помолвку с Се Ци, гремела на всю округу и была известна абсолютно каждому.

Поначалу все гадали, неужели Хэ Чжоу встретил своего истинного омегу — иначе с чего бы человеку, столь равнодушному к романтическим узам, бросать на произвол судьбы интересы собственного рода ради одного-единственного человека?

И действительно, как все и предполагали, в жизни Хэ Чжоу появился омега по имени Цзи Юй.

Однако происхождение этого омеги было самым низким. Если бы не Хэ Чжоу, он бы в жизни не переступил порог Первой школы Лунчэна, а оказавшись внутри, выглядел чужаком — все его манеры несли на себе печать нищеты и забитости низших слоев общества.

Стоило ему завидеть Хэ Чжоу, как он намертво цеплялся за него, заискивал и лез обниматься, ведя себя подобно последнему пройдохе из трущоб, что вызывало у окружающих лишь жгучее отвращение.

Но поскольку он был человеком Хэ Чжоу, открыто презирать его никто не смел.

И так продолжалось до тех пор, пока Цзи Юй внезапно не взял академический отпуск, чтобы родить ребенка. Казалось бы, теперь-то он благополучно упорхнет в семью Хэ и превратится в золотого феникса, но вместо этого он бесследно исчез.

Вернувшись в школу год спустя, он не только не снискал милости Хэ Чжоу, но даже Хэ Цзяо, дорожившая своей репутацией аристократка, не упускала случая обругать его последними словами. Стало очевидно: за тот год его отсутствия что-то произошло.

Ни один альфа не станет так обращаться с омегой, которого он полностью пометил и который родил ему ребенка, если только этот омега не совершил чего-то из ряда вон выходящего.

Впрочем, семья Хэ тщательно скрывала правду, оставляя посторонних в полном неведении.

Именно эта таинственность и неведение подогревали всеобее любопытство, порождая массу слухов. В конце концов, под давлением Хэ Чжоу и клана Хэ сплетникам пришлось замолчать.

Эта тема постепенно превратилась в табу.

От автора:

Цзи Юй: Кто, чёрт возьми, мог знать, что в этом мире существуют всякие там омегаверсы?!

Кто! Мог! Знать!

http://bllate.org/book/26231/3140491