Готовый перевод Just Want to Date Him [Entertainment Circle] / Хочу лишь быть с тобой: Романтика в шоу-бизнесе: Глава 2

Телефон тихо покоился в ванне.

Погруженный в гладь чистой воды, в мягком жёлтом свете ванной комнаты он выглядел так, будто упокоился с миром.

Фан Юань молча потаращился на него какое-то время, а затем скосил глаза на Гу Яньшу.

Тот, прислонившись к дверному косяку, холодно глянул на него в ответ.

Фан Юань молча перевёл взгляд обратно, наклонился и спустил воду в ванне:

— Братец, вчера ты ведь не отключился по-настоящему, правда?

С этими словами он выловил телефон, пару раз встряхнул его, а на лице читалось полное неверие.

Гу Яньшу ничего не ответил, выпрямился и направился в гостиную.

Что можно было считать молчаливым согласием.

Фан Юань цокнул языком:

— С твоей-то выносливостью я даже не знаю, что и сказать.

Вчера был юбилейный концерт в честь седьмицы с момента дебюта Гу Яньшу. Всё прошло даже успешнее, чем предполагалось, и на праздничном банкете все были необыкновенно воодушевлены, так что они стали подначивать его непременно выпить бокал.

Тогда Фан Юань подумал: всего-то бокал красного вина, какие от этого могут быть проблемы? Нехорошо же портить всем праздник, и не стал останавливать Гу Яньшу.

В итоге на следующее утро до него черта с два дозвонишься. Встревоженный и перепуганный, он примчался туда в два счёта и обнаружил лишь то, что Гу Яньшу страдает от тяжёлого похмелья, а его телефон покоится на дне ванной.

Спросил — а он, оказывается, вырубился начисто.

Неудивительно, что все эти годы Гу Яньшу капли в рот не брал, иначе с такой-то никудышной выносливостью кто знает, сколько делов он мог натворить.

Фан Юань мысленно занёс фразу Гу Яньшу объявляется сухой закон заглавными буквами и жирным шрифтом в свой справочник менеджера и с телефоном в руках направился на кухню.

Гу Яньшу достал из барной стойки бутылку воды и бросил косой взгляд:

— Куда это ты на кухню?

Оттуда донеслись звуки рысканья по шкафчикам и бормотание Фан Юаня:

— Если утонувший телефон закопать в рис, через какое-то время, глядишь, и заработает. Вы, молодёжь, учитесь давай.

И где только нахватался этой ереси.

Гу Яньшу пропустил его слова мимо ушей, сам достал обезболивающее и запил холодной водой одну таблетку.

В последний год — две музыкальные эстрадные программы, три концерта, один физический альбом, а посреди всего этого — бесчисленные коммерческие выступления и рабочие графики. Голосовые связки долгое время работали на износ, и после каждого концерта даже сглатывать было ужасно больно.

Кадык тяжело поднялся и опустился, меж бровей залегла лёгкая складка.

Фан Юань как раз вышел с кухни и столкнулся с ним лицом к лицу.

— Горло опять болит?

— Пустяки.

— Пустяки? Да ты обезболивающее жрёшь как конфеты!

Фан Юань с досадой посмотрел на него:

— Я же говорил тебе сбавить обороты, а ты ни в какую. Тебе всего чуть за двадцать, благодаря одной только этой мордашке ты сможешь ещё годами собирать сливки популярности, куда тебе так спешить с переквалификацией? Связки-то тебе ещё нужны?

— Скоро двадцать пять.

Поправил его Гу Яньшу.

— Если округлить, тридцатка.

С этими словами он рухнул на диван и закрыл глаза.

Продолжать этот разговор он явно не намеревался.

В последнее время он сильно похудел. Когда он ложился на диван, в вырезе одежды обнажались глубоко запавшие ключицы и точёные линии плеч и шеи, которые в лучах торшера отливали почти прозрачной бледностью и суровой фактурой костей.

Он напоминал хрупкий фарфоровый сосуд, который разобьётся от малейшего прикосновения.

У Фан Юаня сердце сжималось от этого зрелища.

Он искренне не понимал, куда Гу Яньшу так спешит.

Оставалось лишь вздохнуть:

— Ладно, вечером ещё ехать на запись шоу, так что давай-ка вздремни ещё немного.

С этими словами он устроился с ноутбуком у дивана и принялся разгребать накопившуюся за эти дни работу.

В ушах Гу Яньшу наконец воцарилась тишина. Кончики пальцев легли на переносицу, слегка надавливая; тупая боль медленно подбиралась к нервным окончаниям, принося с собой оцепенение после испытанной муки.

Выносливость у него всегда была никудышной.

В бытность трейни, когда они с сожителем по комнате не поехали домой на Новый год, они купили пару банок пива и заказали доставку еды, сообразив убогий новогодний ужин.

Тогда он был мал и не знал меры, выпил на пару глотков больше. В итоге на следующее утро чувствовал себя совершенно разбитым, голова раскалывалась, и он абсолютно ничего не помнил из того, что произошло раньше.

Лишь слышал от соседа, что всю ночь качал права и чуть не натворил больших бед.

С тех пор он больше не смел пить без разбору.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет в этом плане ничего не изменилось. Что именно произошло прошлой ночью, вспомнить так и не удалось, сколько он ни напрягал память.

В памяти лишь смутно отпечаталось, будто ему приснилось, будто какой-то крайне ненавистный человек хвастается тем, что получил премию —

— Ебать! Шэнь Цзюэ взял премию «Цзиньчжоу» за лучшую мужскую роль?!

— — Кинокороля.

……

А сон-то оказался пророческим, чтоб его.

От вопля Фан Юаня у Гу Яньшу снова заболела голова. Он прижался тыльной стороной ладони к векам, загораживая свет торшера:

— Не ори.

Голос звучал холодно, всем своим видом выпроваживая гостя.

Но Фан Юань всё равно подсел ближе с ноутбуком:

— Шу, не спи, ЧП. Фанаты нашего дома и люди Шэнь Цзюэ снова грызутся.

Гу Яньшу даже не поднял век:

— Ещё не привык?

— …

Вообще-то привык.

Фан Юань замялся и пояснил:

— Но на этот раз всё иначе.

Гу Яньшу никак не отреагировал.

Фан Юань добавил:

— На этот раз мы в трендах на первом месте.

Гу Яньшу по-прежнему хранил молчание.

Фан Юань снова добавил:

— На этот раз из-за того, что Шэнь Цзюэ вчера вечером не явился на церемонию награждения, ваши CP-фанаты воскресли из мёртвых.

Гу Яньшу продолжал молчать.

Фан Юань:

— …

Ладно, Гу Яньшу, судя по всему, оглох.

Он развернулся, выделил кусок текста, нажал кнопку «умная озвучка» и выкрутил громкость на максимум.

В комнате тут же раздался механический женский голос с характерным металлическим оттенком, который вычитывал текст со скоростью в один слог каждые полсекунды.

С интонациями, паузами и встроенным эффектом реверберации.

Эхо разносилось по пустой гостиной, производя жуткое, ошеломляющее впечатление.

Новый обладатель титула кинокороля пропустил церемонию награждения ради вот этого.

Зачем Шэнь Цзюэ глубокой ночью объявился на концерте Гу Яньшу.

Пятилетний разрыв оказался лишь иллюзией...

Хлоп —

На слове «иллюзией» Гу Яньшу больше не выдержал, сел, прихлопнул ноутбук рукой и полуприкрыл веки.

— Давай нормально разговаривать.

Значит, всё-таки не оглох.

Фан Юань воспользовался моментом, открыл ноутбук, выключил озвучку и повернул экран к Гу Яньшу:

— Сам глянь.

Гу Яньшу бросил беглый взгляд.

То, что только что зачитывал искусственный идиот, оказалось постом в Weibo.

Блогер [email protected]евочий оплот, Золотая галочка.

Помимо заголовочного кликбейта, служившего приманкой, дальше шёл крайне упоротый текст:

[Сёстры! Все сюда, смотреть! Этот мужик, сфотографированный возле концерта Гу Яньшу, пиздец как похож на Шэнь Цзюэ?! Похож ведь?! Дело о причине неявки Шэнь Цзюэ на церемонию награждения раскрытохыхыхы!!!]

Прилагалось несколько фотографий одного и того же мужчины с разных ракурсов.

На нём была надетая по самые брови чёрная бейсболка, поля которой почти сливались с чёрной маской, так что всё лицо было скрыто наглухо.

Разрешение было мыльным, словно снимки делали на стационарный телефон.

Разобрать, человек это или призрак, было невозможно.

С чего они взяли, что это Шэнь Цзюэ?

Гу Яньшу приподнял веки.

Фан Юань открыл комментарии.

[Да это стопроцентный Шэнь Цзюэ! Сравните рост с прохожим на третьей фотке, там без вариантов под метр девяносто, а теперь гляньте на фото со спины номер семь — если увеличить в три раза, можно заметить тень от хвостика. Ни один из этих двух признаков не назовёшь массовым, кроме Шэнь Цзюэ, на ум никто не приходит.]

[Присоединяюсь, да и какой нормальный человек будет ночью так закутываться? И какой нормальный гетеросексуал попрётся в одиночку на концерт Гу Яньшу? Если это, блядь, не Шэнь Цзюэ, я свою голову вам отдам вместо мяча пинать!]

[Ох ты ж ебать! Сестрёнка сверху просто богиня! Я шипперю! Серьёзно шипперю!!! Только вчера убивалась, что капитан и макне пять лет в кадре вместе не появлялись, как сегодня мой незакрытый гештальт наконец исцелили!]

[Ха, да пошли на хуй все эти тупые CP-фанаты со своими высерами, чтоб вас струёй мочи отпоили, я семилетний старый фанат Шэнь Цзюэ и то не могу разглядеть в нём Шэнь Цзюэ, а вы, толпа подземных зевак, третий глаз открыли?]

[Тоже не вижу тут Шэнь Цзюэ. Убедительная просьба к мечтателям вариться в собственном котле, спасибо, группа YOUNG распалась пять лет назад, наш киноактёр Шэнь принадлежит сам себе.]

[Конечно-конечно, какой же ваш киноактёр крутой, куда уж нашему маленькому жалкому айдолу до него тянуться.]

[Разумеется, не дотянуться, Шэнь Цзюэ сейчас принципиально на другом уровне по сравнению с айдолами, живущими за счёт фанатов.]

[Ха, рассмешили сестрицу. Полно аншлагов на трёх концертах на Стадионе в Птичьем гнезде — в студию, побитые рекорды продаж физических альбомов — в студию, первые места синглов в чартах — в студию. У нашего брата есть и талант, и популярность, так что завистники, тявкающие про жизнь за счёт фанатов, могут закрыть рты.]

[Батя в голос ржёт, да у Шэнь Цзюэ каких только топовых ресурсов нет, сфига ли ему вам завидовать? И впрямь возомнили эту кроху популярности за сокровище.]

[В конце концов, у семейства любителей хайпа кроме хайпа больше ничего и нет, иначе с чего бы им при первом же виде экс-коллеги, получившего кинокороля, тут же бежать подпитываться чужой кровью.]

[Шэнь Цзюэ настолько очевидный гомофоб, не может ли семейка некоего топ-идола прекратить этот навязчивый маркетинг и навязанные гей-игры ради фансервиса? Совсем стыд потеряли?]

……

Хлоп —

Ноутбук снова с силой захлопнули.

У Фан Юаня из ноздрей чуть ли не дым валил:

— Если бы эта компашка направила всю свою фантазию и энергию на научно-технический прогресс, китайское общество продвинулось бы вперёд по меньшей мере лет на десять!

Выражение лица Гу Яньшу ни капли не изменилось, он откинулся на спинку дивана:

— И зачем ты мне всё это показываешь?

— А? О.

Фан Юань замер, выходя из состояния праведного гнева:

— Да ни зачем, просто хотел предупредить, что вы с Шэнь Цзюэ точно родились под несчастливыми звёздами друг для друга.

— …

Гу Яньшу молча смотрел на него.

Фан Юань:

— Не смотри на меня так, будто я идиот.

Гу Яньшу закрыл глаза.

Фан Юань почувствовал себя оскорблённым.

Бормотание обиженной жены:

— Я ведь о тебе пекусь. На днях наверняка найдётся кто-нибудь слепой, кто полезет с расспросами, а я просто хочу, чтобы ты был готов. Стоит связаться с Шэнь Цзюэ — жди беды, так что нам обязательно нужно провести чёткую границу... Алло, директор Чжан?

На середине бормотания зазвонил телефон, и Фан Юань был вынужден прерваться, чтобы ответить.

Уши Гу Яньшу получили передышку, но голова заболела ещё сильнее. Он поднялся, намереваясь вернуться в спальню и доспать.

Однако стоило ему встать, как Фан Юань окликнул его:

— Сяо Шу.

Тон был необычайно тяжёлым.

Гу Яньшу обернулся.

Лицо Фан Юаня было сурово:

— Ты вчера случайно не сотворил какую-нибудь херню?

— ?

— Директор Чжан велел тебе немедленно явиться в офис, срочно.

— …

Добравшись до здания U.N. Media.

Фан Юань уже в двадцать третий раз переспросил:

— Сяо Шу, ты точно уверен, что вчера вечером, напившись, не вытворял в ванной со смартфоном ничего такого, что потом придётся замазывать пикселями? А с чего бы директору Чжану вдруг вызывать тебя? Ты же сейчас топовая звезда-мужчина, мало ли там голые...

Гу Яньшу холодно покосился на него.

Фан Юань благоразумно заткнулся и последовал за ним к стойке ресепшена.

Две девушки за стойкой о чём-то шептались, уткнувшись в телефоны.

Заметив Гу Яньшу, они тут же отложили гаджеты и сладко улыбнулись:

— Учитель Гу, братец Сяо Фан, вы к директору Чжану, да?

— Ага, директор Чжан нас вызвал, — Фан Юань обычно со всеми девчонками в компании был на короткой ноге. — Сразу к нему в кабинет?

— Он ещё на совещании, так что давайте вы пока посидите в переговорной, я вас провожу.

— Х...

Слово «хорошо» ещё не успело сорваться с губ, как Фан Юань увидел, что Гу Яньшу уже зашагал своими длинными прямыми ногами по направлению к переговорной, не оглядываясь.

Фан Юаню пришлось проглотить заготовленную фразу и на ходу перефразировать:

— Не нужно, компания-то своя, чего церемониться, — улыбнулся он девушкам, явно преследовавшим совсем другие цели.

Под конец, вспомнив, как они только что шушукались, он не удержался от сплетен:

— Кстати, о чём вы тут шептались с такими лицами, будто у вас отобрали все сокровища человечества?

Стоило ему это произнести, как на лицах девушек, ещё секунду назад сиявших при виде Гу Яньшу восторженными звёздочками, мгновенно увяло всё воодушевление.

Они понурились и выглядели совершенно мёртвыми:

— Ни о чём особенном, просто у Шэнь Цзюэ роман вскрылся.

— ?

За то время, пока они ехали из дома до офиса, успела всплыть столь оглушительная новость.

— И чё там по ситуации?

Девушка выглядела несчастной, как брошенная любовница:

— Вы не знаете, Шэнь Цзюэ вчера не пошёл за наградой, он ездил к девушке.

— ??

Услышав это, Фан Юань позабыл обо всяком желании подшучивать над девчонками, поспешно вытащил телефон и заглянул в тренды Weibo.

И точно: на самом верху красовалась бросающаяся в глаза строчка.

— Роману Шэнь Цзюэ приписывают обнародование

Подняв голову, он заметил, что фигура Гу Яньшу уже почти скрылась в конце коридора.

Он поспешил трусцой следом:

— Да ладно, Сяо Шу, Шэнь Цзюэ вчера вместо премии тайком свалил на свиданку.

Гу Яньшу завернул за угол, сохраняя безразличный тон:

— Опять где-то слухов наслушался.

— Не слухи, есть доказательства, глянь, — Фан Юань протянул телефон.

Гу Яньшу бросил взгляд краешком глаза.

На снимке был запечатлен выход из отеля, снятый исподтишка.

Красная LaFerrari Шэнь Цзюэ выглядела на фото донельзя броско на фоне ночи, а рядом стояла не менее броская женщина в красном. Несмотря на то что лицо было размыто донельзя, нетрудно было разглядеть её высокую фигуру и холодный, надменный нрав.

Гу Яньшу помнил, как Шэнь Цзюэ говорил, что его идеалом являются высокие, худые холодные красавицы.

Отрешенно отведя взгляд, он бросил небрежно:

— Никаких интимных жестов, и время тоже ничем не подтверждено.

— Но среди ночи, одинокий мужчина и одинокая женщина, объявились вместе у входа в отель — разве это не железное доказательство?.. Стоп, — Фан Юань опомнился. — Сяо Шу, с какой стати ты вообще выгораживаешь Шэнь Цзюэ?

Гу Яньшу не удостоил его ответом и продолжал шагать вперёд.

Он обладал высоким ростом и длинными ногами, поэтому двигался очень быстро.

Фан Юань семенил следом на своих коротких ножках, едва поспевая, но при этом не забывал наставительно зудеть:

— Сяо Шу, неужто ты до сих пор считаешь Шэнь Цзюэ хорошим парнем? Забыл, как он раньше в один миг отворачивался и делал вид, что незнаком? Не стоит идеализировать людей. Поверь брату, от таких мужиков с хвостиками на затылке никогда не жди добра... Эй, ты чего встал?

Они уже подошли к дверям переговорной, но Гу Яньшу внезапно замер. В ту же секунду его спина напряглась и стала прямой, как палка.

Фан Юань с любопытством привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь.

Однако дверь переговорной была приоткрыта лишь наполовину, щель оказалась узкой, а Гу Яньшу возвышался над Фан Юанем доброй головой, так что весь обзор был наглухо перекрыт.

Фан Юань ничего не видел:

— Там кто-то есть?

Короткая пауза.

Гу Яньшу спокойно произнёс:

— Никого, просто думаю, что ты прав.

— А? В чём прав? А, в том, что все мужики с хвостиками — сволочи, да?

Услышав это от Гу Яньшу, Фан Юань решил, что тот просто размышляет над его недавними словами, и не придал значения. Обойдя его, он решительно толкнул дверь переговорной и шагнул внутрь.

Самодовольно изрекая:

— То-то же, в конце концов, твоему брату уже за тридцать, так что я долж... —

Последнее слово оборвалось по инерции.

Сказав его, он так и застыл на месте.

Перед его глазами предстала картина в комнате.

Строго говоря, ничего особенного там не было — всего лишь молодой мужчина, который опирался спиной о панорамное окно и тихо разговаривал по телефону.

Сероватый дневной свет, характерный для пекинской ранней зимы, струился из-за его спины, очерчивая высокий и стройный силуэт; его длинные ноги были небрежно расставлены, одной рукой он держал телефон, а вторая покоилась в кармане.

В помещении ярко горел свет, и игра теней подчёркивала изначальную объёмность и глубину черт лица; шея была слегка подана вперёд, голова опущена, а выбившийся изо лба непослушный локон слегка завивался.

А в стекле за его спиной отчётливо отражался собранный в небрежный пучок на затылке хвостик.

Мм, тот самый хвостик.

Фан Юань был готов провалиться сквозь землю.

А мужчина у панорамного окна уже поднял голову и посмотрел в их сторону.

Его тёмные, непроницаемые глаза таили в себе некий скрытый смысл.

Спустя мгновение.

Он лишь слегка тронул уголки губ улыбкой.

— Например, я?

http://bllate.org/book/26174/3133903