Готовый перевод The White-Eyed Wolves I Raised Covet My Inheritance / Воспитанные мной негодяи жаждут моего наследства: Глава 5

Его пальцы, тонкие и изящные, лишь легонько постукивали по пуговицам, но от этого зрелища у любого сердце забилось бы чаще, а кровь прилила к лицу. Однако Юй Чжэн был вовсе не сосредоточен на этой соблазнительной картине — он чувствовал себя узником, над которым занесён тяжёлый топор, затаил дыхание и ждал неминуемой смерти.

В конце концов, Си Ян лишь расстегнул воротник и чуть ослабил его, потому что ему стало жарко, и предпринимать дальнейшие шаги не стал.

— Старший молодой господин, вы ведь не завтракали? Не желаете попробовать это? — одна из горничных подала небольшое блюдо с выпечкой.

Юй Чжэн нахмурился, собираясь сказать, что брат Си Ян не любит такое. Но пока он раздумывал о том, что прячется здесь и подсматривает, а потому ему не стоит встревать, Си Ян уже протянул руку и откусил кусочек.

— Ты приготовила? — Си Ян поднял голову и поддразнил горничную. — Неплохо. Тому, кто возьмет тебя в жёны, очень повезет.

— Спасибо, старший молодой господин! — обрадовалась горничная, получив похвалу.

Однако Си Ян тут же — казалось, без всякой задней мысли — отложил надкусанный кусочек пирожного.

— Я редко бываю дома, так что впредь не нужно готовить для меня специально. Просто присматривайте за Юй Чжэном. И не переутомляйтесь.

— Слушаемся! — все девушки были так довольны, что даже за уборку принялись с ещё большим усердием.

Работа, которую они выполняли здесь, сводилась к услугам по хозяйству, а Си Ян явно был идеальным работодателем: остроумным, воспитанным и обладающим безупречным чувством стиля. Свою суровость и безжалостность, проявляемую во внешнем мире, он никогда не приносил в дом, разговаривал с невероятным тактом и никогда не опускался до столь низких поступков, как заигрывание с прислугой. Поэтому, даже несмотря на редкие визиты, девушки явно любили его куда больше, чем Юй Чжэна.

Глядя на эту идиллию на первом этаже, Юй Чжэн испытал сложное, не поддающееся описанию чувство. Но в глубине души он всё же отвёл душу с облегчением: вчерашнее было лишь случайностью, и Си Ян вовсе не ненавидел его на самом деле.

В то же время, вспомнив о важном деле, Юй Чжэн поспешно схватил одежду и побежал наверх переодеваться. Из-за потерянного ранее времени он двигался чуть медленнее обычного. К счастью, наряд, который принёс Си Ян, оказался довольно сложным, состоящим из множества мелких деталей. Юй Чжэн был не привычен к такому, так что медлительность была вполне простительна.

Но всего за несколько минут этой разницы во времени на первый этаж уже прибыл Сюй Минцюань.

Прежде Си Ян расправился с семьей Сюй настолько жестоко и безжалостно, что та стала главным посмешищем в высших кругах. Но ведь Си Ян — вовсе не настоящий член семьи Юй! Он всего лишь сторожевой пёс, оставленный после смерти супругов Юй!

Именно поэтому Сюй Минцюань пришёл сюда со всеми своими претензиями, намереваясь прямо перед Юй Чжэном сорвать с Си Яна маску. Однако у самого входа в его руках неожиданно оказалась бумага с подробным расписанием его собственных дел на сегодняшний день.

Что это должно значить? Сюй Минцюэня бросило в дрожь. Но ответ дворецкого прозвучал невероятно профессионально и вежливо:

— Если всё верно, мы распорядимся дальше. Уж на ваши последующие дела это точно никак не повлияет.

— …

— Прошу вас, оба молодых господина с нетерпением ждут вашего визита.

— Вот как? — Сюй Минцюань прищурился, держась ещё осторожнее, чем при входе. На самом деле он был жутко напряжен.

— Дядя, прошу, садитесь! — голос Си Яна в гостиной звучал услужливо, но сам он даже не сдвинулся с места на диване.

— Юй Чжэн наверху переодевается, выпейте пока чаю, подождите немного.

Сюй Минцюань уже начал было настораживаться, как вдруг в просторной гостиной остались только он и Си Ян, причем за спиной Си Яна стоял не дворецкий, а личный секретарь. Обычный семейный визит в одно мгновение превратился в переговоры за столком переговоров о дележе выгоды.

— Чего вы боитесь? — видя напряжение Сюй Минцюэня, Си Ян решил, что у него выдалась редкая минутка развлечься, и принялся поддразнивать гостя. — Разве всё не было рассчитано заранее? Мы же не дураки, вы наверняка поняли, что я лишь на словах учу Юй Чжэна, а на деле держу его под домашним арестом. И у меня, конечно же, волчьи амбиции и дурные замыслы.

Но беда в том, что в последнее время у Корпорация Юй возникло слишком много проблем, я был так занят, что у меня почти не оставалось времени сближаться с Юй Чжэном. Поэтому стоило вам попросить о встрече с ним, как я непременно ответил бы отказом.

И тогда у вас появилась бы возможность прийти сюда силой и открыть ему глаза на правду о том, какой я неблагодарный негодяй, вознамерившийся захватить семейное имущество, верно?

Так это он намекает, чтобы тот сидел тихо и помалкивал? Сюй Минцюань повидал на своём веку немало, поэтому, конечно, не потерял бы самообладание от пары слов, как Сюй Чжаньтин. Даже первоначальный страх, испытанный при входе в дом, заметно угас.

Всё-таки молодой ещё, подумал он, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Си Яном. Уголки губ Сюй Минцюэня наконец тронула лёгкая улыбка. Получив вчера известие, он посоветовался со старой госпожой Сюй и больше всего опасался, что за дерзостью Си Яна кроется какой-то козырь, но теперь виделось, что тот исчерпал все свои возможности.

— Я пришёл лишь навестить своего племянника, который наконец-то вернулся, откуда столько замыслов?

— Вот как? — Си Ян не стал ни подтверждать, ни опровергать. — А я-то думал, вы полагаете, будто премьер-министр из фразы о том, что можно держать императора и повелевать вассалами, вовсе не обязательно я!

Си Ян обронил эту фразу так искусно, что она точь-в-точь повторила слова старой госпожи Сюй. Сюй Минцюань в ту же секунду растерялся, не понимая, догадался ли тот сам или в доме семьи Сюй у него повсюду расставлены невидимые шпионы.

Лоб Сюй Минцюэня мгновенно покрылся испариной.

В этот момент на лестнице послышался шум. Спускался Юй Чжэн.

Си Ян обладал острым глазом: если уж одевать человека, то так, чтобы тот сиял. Юй Чжэн и сам по себе был хорош собой, а после того, как за ним столько дней ухаживали, он стал выглядеть ещё более привлекательно и притягательно.

— Очень красиво, — вполне искренне оценил Си Ян.

— Спасибо, брат, — улыбаясь, спустился Юй Чжэн и первым делом приветствовал Сюй Минцюэня.

— Это мой дядя?

Облаченный в дорогие одежды, Юй Чжэн и сам приобрёл благородную осанку. К тому же за эти дни он под руководством учителя освоил правила приличия и избавился от деревенского акцента. Сидя рядом с Си Яном, он перенял манеру держаться на добрых шесть-семь десятков процентов.

Одно лишь это сходство заставляло их выглядеть по-настоящему близкими братьями.

В глазах Си Яна наконец мелькнуло подобие удовлетворения.

— Верно, это твой дядя. Только не волнуйся, родственники со стороны дедушки всегда заботились о тебе. А дядя к тому же человек чрезвычайно способный. Когда освоишься, сможете видеться чаще. — Си Ян перевел взгляд на Сюй Минцюэня.

Сюй Минцюань судорожно улыбнулся.

Си Ян поднялся, словно собираясь налить чаю, но прошептал прямо над ухом гостя так, чтобы расслышали только они двое:

— Юй Чжэн сидит прямо здесь, язык у вас в рту есть, я вас не удерживаю. Но как по-вашему, кого он скорее послушает: меня, который собственными руками вытащил его из горной глуши, или вас, кто желал ему смерти на чужбине попутно с попытками отнять семейное состояние?

Сюй Минцюэня бросило в леденящий жар, а шёпот Си Яна продолжал звучать:

— Когда моя приемная мать только скончалась, у меня был первый шанс разыскать Юй Чжэна, но, к сожалению, на середине ниточка оборвалась. В том бесполезном фонде поиска родственников спонсоров было немало, и среди них — не только семья Сюй, но и Сюй Чжаньтин.

Дядя, статуи Будды чинить — это большое удовольствие? Все эти бессмертные небожители и впрямь оберегают мир в доме семьи Сюй и процветание их дел?

Си Ян знает абсолютно всё! Лицо Сюй Минцюэня мгновенно побелело.

Однако, выпрямившись, Си Ян с улыбкой поинтересовался:

— Дядя, почему вы чай не пьёте?

Глаза Си Яна отличались от взглядов других людей — возможно, из-за слишком светлого оттенка радужки. Когда он улыбался, во взгляде сквозило мягкое очарование, но стоило ему стать холодным, как взор превращался в пронзающий сердце клинок.

Сюй Минцюань вздрогнул всем телом и торопливо поднёс чашку к губам, делая глоток:

— Пью, пью, стряпня в вашем доме всегда отличается лучшим вкусом.

Но в каком бы доме ни заваривали чай, обычно этим занимаются служанки или дворецкий. Сидевший рядом Юй Чжэн вдруг подумал, что слова Сюй Минцюэня прозвучали как-то странно. Однако он не стал ничего разоблачать, а наоборот, подхватил мысль Си Яна:

— Брат Си Ян, похоже, дядя действительно очень заботится о нашей семье.

— Да, в будущем ты можешь общаться с ним чаще, — кивнул Си Ян. — Дядя рос вместе с твоей матерью, пусть он расскажет тебе побольше о ней.

Си Ян небрежно опустился на диван, достал из тумбочки у подлокотника альбом с фотографиями матери Юй Чжэна и протянул его Сюй Минцюэню.

Сюй Минцюань принял его и выдавил из себя пару дежурных фраз. Юй Чжэн же, ничего не знавший о своих родителях, слушал со страшным усердием.

Он опустил глаза, и выражение его лица казалось невероятно мягким и тихим. Что же касается альбома, доставленного Си Яном, за эти дни он перелистал его уже бесчисленное количество раз.

Здесь были запечатлены лишь годы жизни матери до тридцатилетия, а дальше не было почти ничего. Как говорил Си Ян, после того как он пропал, мать потеряла всякий вкус к фотографированию, поэтому снимков почти не осталось.

Всё это заставляло Юй Чжэна верить, что и родители, и брат искренне любят его. А значит, он должен изо всех сил стараться их не разочаровать.

Но на самом деле он обманывал Си Яна. По сравнению с необходимостью видеть дядю, именно общество Си Яна заставляло сердце Юй Чжэна трепетать от предвкушения. Ведь с момента их последней встречи с братом прошло уже десять дней и четырнадцать часов.

Сидевший напротив Сюй Минцюань видел мысли Юй Чжэна насквозь, а когда сталкивался взглядом с полуулыбкой Си Яна, и вовсе чувствовал себя как на иголках.

Его не покидало ощущение, что этот блистательный золочёный особняк — огромная клетка для диких зверей. Юй Чжэн был златопёрой канарейкой, запертой Си Яном внутри, а он сам — дичью, которая добровольно сунулась прямо в пасть тигру.

Он облизал пересохшие губы и, охваченный сильнейшим волнением, мог лишь бездумно подыгрывать Юй Чжэну, рассказывая о тех деталях из жизни матери Юй Чжэна, о которых сам толком ничего не знал.

После сухого и натянутого разговора беседа снова оборвалась из-за воцарившегося молчания.

На этот раз Юй Чжэн немного подумал и сам нашёл новую тему:

— Как здоровье бабушки в последнее время? Слышал, она приболела?

Си Ян никогда не запрещал Юй Чжэну расспрашивать о делах семьи Сюй, поэтому он знал о нездоровье старой госпожи Сюй.

Но Сюй Минцюэню было трудно ответить на этот вопрос. Вопрос был задан с умыслом: после всего учинённого Си Яном их семья Сюй превратилась посмешище, а старая госпожа Сюй, разумеется, слегла, «доведённая до болезни» непутёвыми потомками. Всё это изначально задумывалось как неизбежное звено для того, чтобы раскрыть Юй Чжэну правду, но теперь он не смел произнести об этом ни единого звука.

Так они проговорили ещё какое-то время, пока Си Яну не позвонили по телефону — из-за срочных дел в компании ему пришлось уехать. А последовавший за этим приход учителя Юй Чжэна сделал эту встречу и вовсе торопливой.

— Дядя, извините, я только что вернулся, мне нужно столько всего изучить, так что у меня совсем мало времени, чтобы должным образом принять вас.

Подумав немного, Юй Чжэн добавил:

— Я так рад уже тому, что встретил родственника. Когда мама вернётся, я обязательно навещу бабушку вместе с ней.

С этими словами Юй Чжэн попросил Сюй Минцюэня подождать минутку, взбежал наверх и вернулся с какой-то вещью в руках:

— Это я сам сделал, безделушка такая, чтобы бабушку развлечь.

Работа тонкая, у этого парня поистине золотые руки. Но больше всего в Юй Чжэне привлекали его глаза. Необыкновенно чистые, стоило лишь взглянуть на него, как в сердце просыпалась жалость. Даже такой негодяй, готовый идти по головам, как Сюй Минцюань, не мог не сочувствовать ему. В конце концов, он же только что отчётливо слышал, как Юй Чжэн говорил, что ждёт возвращения матери. Но ведь мать Юй Чжэна давно уже не могла вернуться.

И ответ на вопрос, почему Си Ян до сих пор не сказал об этом Юй Чжэну, лежал на поверхности.

Помолчав немного и убедившись, что вокруг никого нет, Сюй Минцюань набрался храбрости и обратился к Юй Чжэну:

— Малыш, а ты никогда не думал, что Си Ян может относиться к тебе… с дурными намерениями?

Последние четыре слова Сюй Минцюань прошептал прямо на ухо Юй Чжэну. Однако стоило ему задать этот вопрос, как лицо Юй Чжэна, до этого улыбавшегося, мгновенно посуровело, и он оттолкнул его рукой.

— Невозможно!

http://bllate.org/book/26157/3132176