Готовый перевод The Natural Angler and the Gentle Fake Wood / Природная рыбалка и нежный деревянный болван: Глава 9

Слова Се Чжи эхом отдавались в голове Се Нинчжи. Мысленно вздохнув, он остановился на полпути к спальне и направился к У Яо.

Угроза слежки. Загробный брак.

Хотя Се Нинчжи и был холоден, он всё же обладал совестью. Человек, который не может сам выбрать своё рождение, и так достаточно жалок, но если он не волен распорядиться даже собственной смертью, то заслуживает ещё большего сочувствия.

При всей своей верности семье Се, Се Нинчжи чтил закон и порядок и не мог просто так сидеть сложа руки, глядя, как Се Чжи ступает на преступный путь.

Независимо от того, была ли как-то связана с У Яо та ночь в отеле, он защитит У Яо, вынужденного оставаться в опасной зоне.

Согласившись жить под одной крышей с У Яо, он, в конце концов, собирался вовсе не следить за ним — под предлогом наблюдения он намеревался открыто и законно защищать парня.

В конце концов, Се Нинчжи был убежден: никто не рождается и не умирает ради кого-то другого.

Из-за этой связи Се Нинчжи невольно проникся к У Яо некоторой мягкостью. После нескольких дней бесплодной слежки, опасаясь, что Се Чжи внезапно перейдёт к действиям, он отбросил все сомнения и вернулся в квартиру.

Кондиционер в гостиной работал на полную мощность, и в воздухе едва уловимо витал сладкий аромат медовой розы, навевающий смутно знакомые воспоминания.

Диван в гостиной был кожаным, но теперь поверх кожи лежал пушистый чехол. У Яо свернулся калачиком на диване — ему уже исполнилось восемьнадцать, но выглядел он совсем крошечным, прямо как испуганный крольчонок.

Взгляд Се Нинчжи упал на широко распахнутый воротник полусонного парня. Заметив его белоснежную, нежную кожу, мужчина нахмурился: если У Яо уснёт здесь, он непременно простудится.

Он слегка подтолкнул У Яо и тихо произрëс:

— Хочешь спать — иди в комнату.

У Яо машинально ухватился за руку Се Нинчжи, потерся о неё головой, и его голос прозвучал мягко и сонно:

— М-м... Се Нинчжи? Ты наконец вернулся...

Видя, что У Яо не собирается сотрудничать, Се Нинчжи помассировал переносицу и в нерешительности постоял пару секунд. Наконец, он достал из спальни плед, стряхнул его и плотно укрыл красотуна, у которого так некстати распахнулась одежда.

— Я сделал кондиционер чуть теплее. Раз уж тебе нравится спать на диване, спи здесь.

Сказав это, Се Нинчжи повернулся и ушёл в свою комнату.

Он работал на износ уже несколько дней подряд, спать на жёсткой постели в офисе было неудобно, и сейчас он порядком устал.

Освещение в гостиной перевели в ночной режим. В мягком, приглушённом полумраке У Яо открыл глаза — его взгляд был совершенно ясным, ни капли сонливости.

Ощущая тепло, исходившее от пледа, У Яо испытывал противоречивые чувства.

Се Nинчжи действительно ничего не помнит? Похоже на то. Он абсолютно лишён каких-либо плотских помыслов по отношению к У Яо; даже увидев его беззащитным, он повёл себя как наивный добрый самаритянин, который испугался, что тот замёрз, и укрыл его одеялом... И это при том, что У Яо специально обнажил плечи и грудь, где ещё не исчезли следы от поцелуев! Кто бы мог подумать, что этот человек совершенно ничего не замечает!

У Яо сжал края пледа в кулаках. Кондиционер продолжал нагонять прохладу, и, не желая расставаться с таким трудом добытым теплом, он еще плотнее закутался в плед.

Сейчас Се Нинчжи так мягок с ним... Если он действительно ничего не помнит, его дальнейший план придётся кардинально менять.

Но действовать нужно осторожно. Завтра... Завтра он попытается прощупать почву ещё раз.

Нанесение мази

Как ни странно, хотя вчера перед сном голова У Яо была забита самыми разными мыслями, переход от бодрствования ко сну занял совсем немного времени.

Когда он проснулся снова, по квартире уже плыл аппетитный запах завтрака.

Се Нинчжи в наушниках сидел в другом конце гостиной — с самого раннего утра шло международное совещание. Он редко подавал голос, а если и говорил, то намеренно понижал тон.

Он боится меня разбудить.

У Яо внезапно озарила эта мысль, но тут же испугала своей нелепостью.

Он тут же мысленно отмёл её: если бы Се Нинчжи не хотел его тревожить, ему не стоило устраивать совещание прямо в гостиной.

Заметив движение на другом конце дивана, погруженный в работу мужчина бросил на У Яо беглый взгляд и указал на стоявшие неподалёку коробочки с едой из ресторана.

Се Нинчжи отключил микрофон и бросил У Яо:

— Вставай, умывайся и завтракай.

Сегодня он вовсе не собирался приходить в гостиную без особой нужды, просто с вышками сотовой связи возле дома что-то случилось, и нормальный сигнал был только здесь.

— Как поешь, поедешь со мной в офис.

У Яо, только что проснувшийся, ещё немного соображал с трудом, и несколько непослушных прядей его обычно аккуратно уложенных волос забавно торчали в разные стороны. Услышав слова Се Нинчжи, он слегка широко распахнул глаза:

— В компанию семьи Се?

Се Нинчжи бесстрастно отозвался:

— Угу.

Он не стал вдаваться в долгие объяснения, коротко бросил это У Яо и снова включил микрофон, выглядя невероятно занятым.

Спустя некоторое время Се Нинчжи с холодным лицом и подавляющей аурой указал на ошибки в полугодовом отчёте — метко, хлестко и безжалостно. Похоже, на работе у него возникли кое-какие проблемы.

У Яо хватило ума не мешать Се Нинчжи.

Он приподнялся, прошёл в небольшую ванную при своей спальне, почистил зубы, умылся, затем взял флакон с духами и щедро брызнул на себя несколько раз.

Это был тот же бренд геля для душа, что и в вечер банкета, с ароматом медовой розы.

Закончив, У Яо приблизился к зеркалу, оттянул широкий воротник шёлкового халата и, повернувшись боком, внимательно осмотрел плечо.

Прошло уже четыре дня с той злополучной ночи, и следы, оставленные Се Нинчжи, заметно потускнели — если не вглядываться специально, их было почти не разглядеть.

Единственным бесспорным доказательством бурной ночи оставался порез, протянувшийся от плеча до лопатки. Он был довольно глубоким и располагался в неудобном месте: просить врача обработать его — значит раздувать из мухи слона, а самому дотянуться не получалось.

У Яо честно пытался, но даже сегодня рана не подавала признаков заживления; более того, от попадания воды она слегка воспалилась, и теперь ныла и покалывала даже без прикосновений.

Глядя на рану, У Яо вынашивал в голове дерзкий план. Он вернулся в спальню, переоделся в более свободную рубашку и расстегнул верхние две пуговицы, обнажая рельефные ключицы.

Он поправил волосы перед зеркалом, повернулся вполоборота, демонстрируя идеальный угол профиля, чуть приподнял уголки глаз и потренировался:

— Помоги мне... намазать мазью.

http://bllate.org/book/26064/3120724