Готовый перевод The Villain's Omega Beside Him / Омега под боком у злодея: Выжить в мире ABO: Глава 2

Вэнь Фан, в пижаме повернувшись к нему, с недоумением спросил, куда это подевались все звуки:

— Фан Чжи, ты что, оглох?

Рельефные кубики пресса, крепкие мышцы бёдер, а в самом центре — впечатляющее мужское достоинство.

Фан Чжи почувствовал, как у него во рту пересохло. Он прокашлялся и ответил:

— Слышу, слышу.

Разве он не может немного морально подготовиться?

Положив пальцы на нижний край одежды, Фан Чжи решился и одним движением стянул её.

В конце концов, они оба мужчины, так что в убытке он не останется.

Тц, и эта т хилая, белокожая омежья комплекция.

Фан Чжи провёл пальцами по собственному животу — о кубиках пресса не было и речи, не удавалось разглядеть даже намёка на полоску.

Он не смел поднять взгляд на сидящего напротив мужчину и, поколебавшись, всё же не стал снимать пижамные штаны, сохранив хотя бы крохи мужского достоинства.

Затем, сложив руки на животе, он безмятежно устроился на постели и закрыл глаза.

Вэнь Фан при этом приподнял бровь, бесцеремонно окинул его взглядом с головы до ног и усмехнулся:

— Фан Чжи, что ты на этот раз удумал? Хватит притворяться мёртвым, вставай.

Распахнув глаза, Фан Чжи нос к носу столкнулся с тёмным, непроницаемым взглядом собеседника. Матерная ругань, уже готовая сорваться с языка, наполовину застряла в горле, и на его лице появилось жалостливое выражение:

— Можно ли...

— Нельзя.

Отрезав наотмашь, Вэнь Фан схватил его за подбородок и, опустившись одним коленем на край кровати, рывком поднял парня. Ишь чего удумал, искать оправдания! Уж у этого хитреца изворотливости больше, чем в осином гнезде, и если бы он не раскусил его истинные мысли, то прожил бы жизнь явно зря.

— Быстрее, или хочешь, чтобы я сам за тебя взялся?

Взгляд Вэнь Фана был мрачен, а брови нетерпеливо сдвинуты.

— Н-нет, не нужно...

Фан Чжи сидел на кровати, и такая высота идеально подходила для определённой позы. С красноречивым выражением лица глянув на мужчину, он слегка подался вперёд.

Внезапно кончик его носа уловил какой-то запах — крайне слабый, с лёгкой горчинкой.

Неужели это те самые легендарные феромоны?

Он поднял голову, но едва его рука коснулась пресса Вэнь Фана, как запястье тут же безжалостно перехватили.

— Больно, больно, больно, отпусти! — лицо Фан Чжи исказилось от боли, а глаза покраснели.

— Я слишком потакаю тебе, верно?

Вэнь Фан отнюдь не принадлежал к тем, кто станет нежничать со слабаками, а сейчас этот омега и вовсе выводил его из себя своей невыносимостью.

— Убери свои феромоны! Откуда такой шлейф? Ты в течке или просто распутничаешь?

Чего?

Фан Чжи замер, бессознательно потирая покрасневшее запястье. Его феромоны? Почему он сам ничего не чувствовал?

И как вообще эту дрянь убирать?

— А что, если я скажу, что забыл, как убирать феромоны? Как тебе такая версия?

Фан Чжи выдавил из себя застенчивую улыбку.

— Ха-ха.

Старший брат, только не надо так улыбаться, это жутковато.

— Сегодня добавляется ещё час.

Вэнь Фан холодно усмехнулся: этот мелкий омега и правда мастак на всякие фокусы. Запудрить мозги другому альфе не вышло, так теперь передумал и принялся увиваться за ним самим, заискивая и подлизываясь.

— Добавить час?

Фан Чжи остолбенел. Окинув взглядом собственное хрупкое тщедушное тело, он искренне поинтересовался:

— А сколько вообще длится обычное занятие?

— Два часа.

Вэнь Фан скосил глаза на собеседника, чувствуя, что этот мелкий омега как-то переменился. Раньше он был пугливым и робким, словно травинка, которую унесёт первым же порывом ветра, так с чего вдруг сегодня он стал таким разговорчивым? Или решил, что он, Вэнь Фан, слишком мягок?

— Даже не думай строить козни, сегодня тебе не отвертеться.

Ой-ой-ой, Фан Чжи едва не залился горькими слезами — он боялся, что его хилое тело этого просто не выдержит.

Три часа... Фан Чжи, держись, тебе придётся тяжко.

— По-моему, умеренные нагрузки полезны для тела и духа, а вот перебор легко может привести к увяданию жизненной силы.

Не успел он договорить, как Фан Чжи почувствовал невесомость и рухнул на пол.

Мягкий ковёр смягчил большую часть удара, но ушибиться всё равно пришлось. И впрямь, связываться с главным злодеем себе дороже.

Он благоразумно замолк, подполз к ногам мужчины и озарил лицо двенадцатикратно искренней улыбкой, с какой обычно встречают дорогих гостей:

— Я считаю, что это просто великолепно, давайте начнем прямо сейчас.

— А теперь марш принимать позу, — прищурился Вэнь Фан. — Вот так-то лучше.

Он небрежно привалился спиной к изголовью кровати и скомандовал:

— Тело вытянуто в струнку, неужто мне снова повторять?

Что это ещё за упражнение повышенной сложности?

Под суровым взглядом мужчины Фан Чжи упёрся ногами в пол и оттолкнулся назад.

— Спину не выгибай, локти согни, — почувствов, что Вэнь Фан подошёл совсем близко, Фан Чжи опустил голову, а его уши непроизвольно ***.

— Таз не задирай! — последовал шлепок. Звука почти не было, но стыда — хоть отбавляй.

Фан Чжи прикусил кончик языка, мысленно повысив уровень извращённости злодея ещё на балл.

Похоже, при первом же удобном случае придётся прикончить этого негодяя, иначе рано или поздно в дураках останется он сам.

Дыхание стало тяжёлым, лицо порозовело, а слишком длинные пряди волос прилибли ко лбу от выступившего пота. В голове у Фан Чжи кружилось, а руки из-за слишком долгого упора уже неконтролируемо дрожали.

Не выдержав, он простонал:

— Вэнь Фан...

Никакого ответа.

Плевать, он сейчас сдохнет от усталости! Фан Чжи в полном отчаянии плашмя рухнул на ковёр, тяжело и часто дыша.

— И это всё, на что тебя хватает?

Ленивый голос донёсся откуда-то сбоку. Вэнь Фан даже не удосужился приоткрыть глаза и безжалостно бросил:

— Прошло всего-то полчаса.

Всего-то полчаса!

Фан Чжи повернул голову, свирепо вперив в него взгляд:

— Сам попробуй простоять в планке три часа! Либо прикончи меня прямо сейчас, выбирай!

Легко рассуждать, когда сам лежишь и не утруждаешься! Этот злодей и впрямь ненормальный. Нет, он уже испортился окончательно.

Чистый яд.

— Перестал притворяться?

Вэнь Фан отвёл взгляд от экрана планшета и перевёл его на Фан Чжи. Белоснежная кожа ничуть не уступала по белизне молочному ворсу ковра, вот только душонка...

Уж слишком черна.

Их взгляды встретились, и Фан Чжи внезапно опомнился. Ведь сейчас он играет роль бесстыдного, двоедушного, распутного омеги, который заглядывается на чужих альф, да к тому же притворяется невинной белой хризантемой и этакой зелёной чайной цыпочкой.

Тц, уровень сложности — пять звёзд.

— Как же я устал, — Фан Чжи решил сменить тему, скрестил ноги прямо на ковре и жалобно продемонстрировал стёртые и покрасневшие от напряжения руки. — Я ведь правда понял, в чём был неправ.

http://bllate.org/book/26011/3114440