Готовый перевод Stop Thinking / Хватит терзать себя мыслями: Глава 5

Гу Сюхань перевёл взгляд с двух нежных белоснежных ямочек на пояснице Жань Юя:

— Я не пялился.

— Ну, это точно нельзя было назвать просто взглядом.

Жань Юй решил, что Гу Сюхань сдал позиции, и поспешил вовремя остановиться. Он развернулся, снова уткнулся в книгу, выделил маркером одну из строк и принял деловой вид.

Гу Сюхань помолчал пару секунд:

— Я вообще-то работаю.

— Если, конечно, изучение пустяковых отчетов трёхмесячной давности можно назвать работой.

Жань Юй не издал ни звука, лишь синхронно кивая головой и кончиком хвоста в знак того, что он ведёт себя абсолютно тихо.

Гу Сюхань продолжил выпроваживать русалку:

— Жань-Жань…

Он не был до конца уверен, что ментальные барьеры вроде этого надежны на все сто процентов. Если бы не опасения, что Жань Юй столкнется с неприятностями в этот важнейший период дифференциации, он бы ни за что не вернулся на Столичную Звезда так рано.

Он ни в коем случае не хотел, чтобы Жань Юй узнал о мыслях, которых у него быть не должно.

Разве он не собирался работать?

Тогда почему он снова так быстро заговорил?

Жань Юй повернул голову и уставился на Гу Сюханя с укоризненным выражением лица — мол, первая рыбка обвиняет несправедливо, — призывая того замолчать.

— …

После минутного молчания лицо Гу Сюханя похолодело так, будто с него сыпались ледяные крошки, а на тыльной стороне ладони слегка вздулись вены. Словно приняв какое-то решение, он резко широким шагом направился к Жань Юю.

Жань Юй от страха свернул рыбий хвост кольцом.

Точь-в-точь как рулет со свежей рыбой.

Впрочем, Жань Юй не то чтобы по-настоящему боялся, что Гу Сюхань станет лупить рыбёнка. О каких побоях вообще шла речь — Гу Сюхань не чаял в русалке души. К тому же его духовное тело отчетливо сияло радостным бледно-золотым светом, что означало: присутствие Жань Юя его очень радует.

И всё же аура Гу Сюханя, способная раздавить лидеров ксеноидов, словно букашек, была слишком подавляющей. Сколько бы раз Жань Юй ни сталкивался с ней, привыкнуть так и не смог.

В следующую секунду Гу Сюхань большими шагами прошел мимо Жань Юя.

После чего он вернулся к голографическому экрану и продолжил просматривать стопку устаревших отчетов.

Жань Юй замер так, словно его вовсе не существовало, и послушно принялся листать страницы.

Это был справочник по общеобразовательным дисциплинам для старших классов. Том был посвящен социальным наукам и затрагивал знания в области экономики и политики Империи, а также содержал тренировочные задания для поступления в высшие учебные заведения.

Жань Юй решил несколько задач на пробу, и процент правильных ответов оказался весьма неплох.

Семья Гу все эти годы относилась к Жань Юю как к собственному ребенку. Из-за ограниченной подвижности Жань Юя и его редкой крови он неизбежно привлекал к себе завистливые взгляды. К тому же он не мог обходиться без Гу Сюханя, поэтому жить обычной жизнью для него было нереально. Именно поэтому Шэнь Цзинъя специально наняла для Жань Юя домашнего учителя. Темп обучения соотносился с программой человеческих детей его возраста, но если что-то давалось с трудом, замедлить темп не возбранялось. В конце концов, Шэнь Цзинъя преследовала вполне конкретную цель: она хотела, чтобы благодаря учебе Жань Юй глубже познал человеческую цивилизацию Империи и смог в нее влиться. Цивилизация народа русалок давно канула в Лету, от письменных источников почти ничего не осталось, а выживших сородичей можно было пересчитать по пальцам. Шэнь Цзинъя не хотела, чтобы духовный мир Жань Юя остался без опоры и прибежища.

Что же касается предложения позволить Жань Юю продолжить обучение в высшем учебном заведении, то его выдвинул Гу Сюхань.

Это не было сиюминутной прихотью. Когда Жань Юй был еще совсем мал, Имперский университет, входящий в тройку лучших в Империи, уже протягивал ему оливковую ветвь, приглашая поступить без экзаменов на углубленное изучение специальности ментального исцеления.

Мощные способности к ментальному исцелению были врожденным даром королевского рода русалок, поэтому Жань Юй до сих пор полагался исключительно на инстинкты и интуицию, исцеляя людей. Разумеется, чистые инстинкты позволяли королевскому роду русалок оставить далеко позади — аж на расстояние целой галактики — целителей, которые с таким трудом зубрили теоретические знания. Но если бы представитель королевского рода русалок овладел богатой теоретической базой, не вышел ли бы его дар исцеления на новый уровень, принося пользу еще большим живым существам?

Тогда Жань Юй был слишком мал, обладал плохими навыками самообслуживания, не мог обходиться без семьи и не проявлял особого интереса к грандиозным перспективам, которые рисовали ведущие ученые в области ментальной терапии, поэтому он без колебаний отклонил это приглашение.

Но теперь, когда Жань Юй повзрослел и у него вот-вот должны были вырасти человеческие ноги, этот вопрос снова встал на повестку дня. Во время ежемесячных драгоценных сеансов связи темы, которые поднимал Гу Сюхань, в основном крутились вокруг Имперского университета. Жань Юй привык во всем беспрекословно подчиняться Гу Сюханю: поначалу он не слишком-то хотел учиться, но, видя, как сильно Гу Сюхань горит идеей отправить рыбку в университет, уныло помотал хвостом и согласился.

Хотя речь шла о зачислении по специальному приглашению без экзаменов, Жань Юй не хотел после начала занятий сильно отставать от своих будущих однокурсников-элит по непрофильным предметам и выставлять напоказ свойственный русалкам замедленный темп мышления, а потому все это время отчаянно повторял школьную программу старших классов.

Гу Сюхань был полностью сосредоточен на отчете перед глазами: он в несколько раз увеличил схему трубопровода передачи энергии на голографическом экране и пристально вглядывался в нее.

Однако всего в нескольких метрах от него жемчужно-белый с розоватым отливом рыбий хвост то и дело шевелился в поле бокового зрения.

Жар поднимался всё выше, окутывая мысли туманной двусмысленностью.

Жань Юй всем сердцем доверял Гу Сюханю и был привязан к нему… на уровне семейных чувств.

В отличие от людей со сложным и тонким внутренним миром, русалки были способны считывать мозговые волны друг друга. Их мышление отличалось прозрачностью, они были чистыми и искренними созданиями, готовыми с невероятной легкостью вручить кому-то свое доверие.

Если бы на их пути встретился воспитатель с дурными помыслами, который окружил бы такого русалку заботой и терпеливо заманивал в ловушку… ему не составило бы труда превратить доверчивое создание в сосуд для собственных грязных желаний.

Гу Сюхань как-то видел представителя расы крылатых, которого держали в неволе в доме одного высокопоставленного чиновника военного министерства.

Эти разумные гуманоидные существа с крыльями за спиной разделяли ту же участь, что и русалки: их родиной был уничтожен удел, а выживших остались единицы. По уровню интеллекта и объему мозга они не уступали людям.

Это был невероятно красивый самец крылатого с ослепительно-белыми перьями, каждое из которых отливало туманным сиянием. Его созданное для полета легкое тело было увешано бесчисленными тяжелыми и вульгарными драгоценными камнями и золотом. Он во всем подчинялся тому военному чиновнику, который его вырастил, а на его прекрасном лице играли радость и удовлетворение.

Вообще-то он был свободен.

Пакет законов о расширении прав и интересов разумных видов, принятый парламентом много лет назад, гарантировал этим уцелевшим звездным скитальцам, чья численность была столь мала, все права граждан Империи.

Тот крылатый, разумеется, мог уйти.

Беда лишь в том, что настоящая тюрьма коренилась в восприятии и чувствах.

Одурманимый иллюзией любви и взаимности, он добровольно заключил себя в круглые рамки собственных заблуждений, превратившись в домашнее животное, служащее для забав.

Его мир сжался до размеров огромной декоративной клетки, отделанной золотом и нефритом.

Какой же эгоистичный воспитатель.

Незаметно для себя Гу Сюхань снова перевел взгляд с голографического экрана на Жань Юя.

Русалка, вступающая в период зрелости, открыто демонстрировала свое тело тому, кому доверяла: за изящной и гибкой линией талии скрывался округлый, налитый изгиб и полный плавных линий рыбий хвост, слегка утопавший в толстом и мягком ковре, а чешуя переливалась переливчатыми пастельными оттенками, подобно жемчугу.

Столь прекрасное и наивное создание действительно легко могло пробудить в темных уголках человеческой природы жадность и злые замыслы.

Самим собой о чем-то задумавшись, Гу Сюхань резко отвел взгляд.

В барабанных перепонках гулко отдавалось сбившиеся сердцебиение.

В следующую секунду после того, как Гу Сюхань отвел взгляд, Жань Юй, посчитав свои действия незаметными, украдкой бросил косой взгляд поверх книжной страницы. Сконцентрировав всю энергию своей ментальной сети на Гу Сюхане, он тайком наблюдал за его духовным телом.

Всего мгновение назад бледно-золотое духовное тело Гу Сюханя внезапно сменило цвет на ярко-белый, символизирующий возбуждение или бешенство.

В нескольких метрах от него Гу Сюхань стоял перед голографическим экраном, прямой и непоколебимый, словно скала, а его глаза в упор смотрели на схематическое изображение трубопровода передачи энергии.

Жань Юй еще раз бросил взгляд на ослепительно-белое духовное тело Гу Сюханя, чтобы убедиться, что ему не показалось.

Затем он снова украдком глянул на экран перед Гу Сюханем.

Гу Сюхань выглядел так, будто совсем не замечал наблюдений Жань Юя. Его лицо выражало предельное сосредоточение: время от времени он увеличивал, уменьшал или вращал в трехмерном пространстве схему трубопровода передачи энергии на экране, то и дело задумчиво хмурясь — так, словно этот отрезок трубы никак не мог ему надоесть.

— …

Жань Юй растерянно моргнул, не смея издать ни звука, и поспешно спрятался обратно за страницы книги.

Автор пишет:

Рыбёнок (тихо притаившись): …

Генерал (о чём-то своём подумав, его духовное тело дико возбуждено): !!!!!!!

Рыбёнок: Брат Сюхань смотрит на кусок энергетической трубы… Он такой странный, неужели он с ума сошел от одиночества… (хочет сказать, да трусит)

Глава 4

Тяжелые тучи в небе над центральным районом Столичной Звезды собирались уже два дня и наконец, словно пропитанная водой губка, которую кто-то отжал, пролились проливным дождем.

Влажность воздуха резко подскочила, и легкое ощущение онемения в суставе правой руки напомнило Гу Сюханю, что он уже давно не проводил техническое обслуживание своей механической руки.

Чем сложнее механизм, тем больше хлопот требует уход за ним, причем некоторые процедуры приходится выполнять вручную. Из-за непереносимости присутствия посторонних людей почти половину работы, которую должны были выполнять механики, Гу Сюхань делал своими руками.

Инструменты для обслуживания были выстроены в ряд на столе. Гу Сюхань расстегнул три верхние пуговицы рубашки и вытащил правую руку из рукава.

Чуть выше бицепса, на расстоянии примерно пяти сантиметров от плеча, кожа по кругу была покрыта брызгообразными темно-красными шрамами — так, будто всю руку целиком когда-то окунули в концентрированную кислоту.

Ниже шрамов крепилась стально-синяя титановая рука, в местах нервных сочленений плоть и механика уже давно слились воедино, а тускло-желтый световой ореол сигнализировал о том, что текущий уровень техобслуживания руки равен C+, и имелся целый ряд проблем вроде плохого контакта электронных компонентов.

Гу Сюхань отключил нервную передачу сигналов и уже собирался приступить к работе, как дверь подземной ремонтной мастерской внезапно отворилась.

Жань Юй высунул наружу голову. Свет в коридоре делал его серебристые волосы пушистыми, и едва его большие глаза столкнулись с холодными черными зрачками Гу Сюханя, хвостовой плавник тут же с шелестом замахал из стороны в сторону, рассекая воздух, точь-в-точь как белая пушистая собачонка, ищущая хозяина из комнаты в комнату.

Гу Сюхань молчал.

Избавиться от этого маленького хвостика окончательно, судя по всему, было невозможно.

— Брат Сюхань, — Жань Юй выскользнул из-за двери. Вместо того маленького пледа он прижимал к груди коробку с инструментами. — Мне кажется, твою механическую руку пора обслужить…

http://bllate.org/book/25961/3108765