Готовый перевод Intertwined Destinies / Переплетение судеб: Скрытая правда: Глава 15

— Ну, изредка, — ответил Цзоу Хэн.

— Какого чёрта ты туда приплёлся?

Прийти в гей-бар просто выпить? Кто в это поверит?

Цзоу Хэн чувствовал, что оказался в безвыходном положении.

Бармен хмыкнул:

— Ой, а это кто? Бойфренд?

Шэн Цзигуй не подхватил шутку, хотя в грохочущей музыке бара эта короткая пауза не выглядела неловкой. Цзоу Хэн приоткрыл рот и издал неопределённое:

— А-а.

Бармен снова с улыбкой посмотрел на Шэн Цзигуя:

— Не переживайте, раньше Хэн-гэ никого к себе и близко не подпускал, это было притчей во языцех. Вы — первый человек, которого он сюда привёл.

— …

В этих словах сквозила изрядная доля какого-то старомодного Мэри Сью, что до боли напоминало фразу: «Вы — первый человек, которого молодой господин привёл в свой дом».

Цзоу Хэн никогда не пьянел докрасна, но тут ещё не успел сделать и глотка, а лицо уже горело.

Опасаясь, что Шэн Цзигуй сочтёт это оскорблением, он поспешно пояснил:

— Не поймите неправильно, это партнёр по сотрудничеству.

— О, прошу прощения, прошу прощения, — сказал бармен. — Что будете заказывать?

Цзоу Хэн произнёс:

— Мне как обычно.

Бармен повернулся к Шэн Цзигую:

— А вы?

— То же самое, что и ему.

Шэн Цзигуй перевёл взгляд на Цзоу Хэна. Выражение его лица уже было скверным, хотя в пестрой какофонии огней это бросалось в глаза не так сильно:

— И не скажешь, что ты завсегдатай баров.

Цзоу Хэн почувствовал себя совершенно беспомощным:

— Я просто выпить.

— И к тебе никто не клеился?

В подобном месте разве можно было избежать лапанья? Впрочем, чаще всего проходящие мимо просто успевали случайно задеть по пути, а иногда и вовсе растворялись в толпе, так что и обращать внимание не стоило.

Цзоу Хэн уклонился от прямого ответа, притворившись, будто из-за шума ничего не расслышал:

— Давно здесь не был, они меня и не помнят.

Бармен поставил на стойку готовые коктейли и отвлёкся на обслуживание других посетителей.

Шэн Цзигуй понюхал напиток и нахмурился:

— Пьёшь такую крепкую выпивку?

— Я привык, — Цзоу Хэн постучал пальцем по меню. — Слёзы русалки — сладкий алкоголь, попробуй этот.

Шэн Цзигуй отодвинул стакан в сторону и бросил:

— Я ничего пить не буду.

Заметив на отдаленной сцене отвратительное зрелище, он язвительно заметил:

— Режим питания нарушен, да вдобавок ещё и алкоголизм. Не боишься в будущем заработать язву желудка?

Цзоу Хэн повторил своё:

— Я привык.

С тех пор как Шэн Цзигуй узнал, что тот тайком от него в одиночку таскается в подобные заведения, он почему-то невзлюбил это дело, а вспомнив, в каком виде Цзоу Хэн пребывал после прошлой пьянки, лишь сильнее подлил масла в огонь.

Мужчина на сцене крутил бёдрами и стягивал куртку, вызывая бурю восторженных воплей у зрителей. Было ещё даже не восемь часов вечера, и настоящая полуночная программа ещё не началась.

Цзоу Хэн тоже отвлёкся на крики толпы, скользнул взглядом в ту сторону, после чего вернулся в прежнее положение и продолжил пить.

Шэн Цзигуй зафиксировал каждый его жест. Оказывается, это «просто выпить» выглядело именно так.

Жаль только, что сегодня рядом сидел он сам и, судя по всему, изрядно испортил Цзоу Хэну весь досуг.

Не пробыв внутри и двадцати минут, едва стаканы опустели, Шэн Цзигуй потащил его на выход.

Раньше Цзоу Хэн бывал здесь исключительно днём и никогда не заставал такого бедлама, поэтому-то его внимание и привлекли крики, а вовсе не потому, что ему хотелось пялиться на сцену.

Да чтоб тебя, из-за чего опять зависло?! Чёртов робот!

Глава 13. Смелость растёт

Всю дорогу домой Цзоу Хэн наконец-то заметил, что у Шэн Цзигуя крайне скверное выражение лица.

Уж не бывшего ли бойфренда он в баре высмотрел?

Хотя нет, он никогда не слышал, чтобы у Шэн Цзигуя вообще были бывшие парни. Бывший любовник? Один из тех, что танцевали на сцене?

Он скосил глаза на ночной пейзаж за окном, стараясь сделать себя как можно менее заметным.

На красный свет светофора Шэн Цзигуй резко вдавил тормоз, и Цзоу Хэна с силой отбросило ремнем безопасности назад.

Его сердце заколотилось о ребра, и он попросил Шэн Цзигуя:

— Веди машину помедленнее.

Краем глаза заметив побледневшее лицо Цзоу Хэна и решив, что того, возможно, укачало после выпитого алкоголя, Шэн Цзигуй всё же стал вести автомобиль плавнее.

Лишь когда они стояли в прихожей и Цзоу Хэн машинально попытался взять пальто Шэн Цзигуя, чтобы повесить его, но тот отстранился со словами «не нужно», до него дошло: этот гнев Шэн Цзигуй изливал конкретно на него. ? Но ведь после всех объяснений его лицо казалось совершенно обычным, когда же он успел молча затаить обиду?

Раз он хотя бы отвечал на слова, значит, злость была не столь сильной. Цзоу Хэн решил притвориться толстокожим, словно ничего не замечает, и непринужденно произнёс:

— Мы весь день пробродили на ногах, давай ложиться спать пораньше.

Шэн Цзигуй, проведший в воздержании около двух недель, разумеется, не собирался потакать его желаниям.

В спальне постель мгновенно превратилась в беспорядок.

Лицо Цзоу Хэна было зарыто в матрас, очерченный кругом его рук, тело мерно раскачивалось и вздымалось.

Шэн Цзигуй произнёс:

— Больше мне не смей шастать по таким местам, понял?

Цзоу Хэн прикусил губу, принимая на себя довольно дикие толчки.

— Говори.

— Понял.

Только после этого Шэн Цзигуй остался чуточку доволен. Он перевернул его на спину, высвободил нижнюю губу из плена зубов и впился в поцелуй.

Около десяти часов вечера Цзоу Хэн самостоятельно привёл себя в порядок и вышел из ванной — Шэн Цзигуй уже мирно спал в постели.

Смирившись со своей участью, он собрал с пола сброшенный постельный комплект и потащил в ванную, чтобы сразу смыть липкие следы, иначе до завтра всё засохнет и отстирывать станет только труднее — а делать это всё равно ему.

Закончив ополаскивание, он закинул простыню, пододеяльник и наволочки в стиральную машину, выставил таймер и присел на краешек кровати в ожидании.

Прошло совсем немного времени, десяти минут вполне хватило. Цзоу Хэн вытащил бельё, развесил сушиться, откинул одеяло и забрался в изголовье кровати. Не успел он даже выключить свет, как раздался резкий телефонный звонок.

На прикроватной тумбочке засветился экран телефона Шэн Цзигуя, высветив незнакомый номер без имени в записной книжке.

Цзоу Хэн не смел лезть в его телефон и не решался будить хозяина: у Шэн Цзигуя поутру (или при пробуждении) характер был хуже, чем у разъярённого призрака.

Он молча выкрутил громкость на максимум, надеясь, что рингтон всё-таки растормошит этого спящего человека.

Но тот не проснулся.

Ничего другого не оставалось.

После того как вызов автоматически сбросился, телефон зазвонил снова.

Раздражённый вторым звонком, Шэн Цзигуй со злостью нащупал телефон, нажал беззвучный режим и снова провалился в сон.

Однако звонивший явно был настроен трезвонить до победного конца, если трубку не возьмут. Зелёная кнопка вызова неутомимо и беззвучно мигала снова и снова.

Опасаясь, что у человека какое-то срочное дело и что из-за подобного промедления Шэн Цзигуй вдобавок опять разозлится, Цзоу Хэн протянул руку и принялся толкать его в плечо.

Шэн Цзигуй ожидаемо проснулся с перекошенным от злости лицом и рявкнул своим излюбленным низким басом:

— Чего тебе?!

Цзоу Хэн протянул ему звонящий телефон прямо перед глазами:

— Тебе звонят.

— Сбрось.

Цзоу Хэн смущённо произнёс:

— Он всё звонит и звонит, вдруг что-то срочное.

Шэн Цзигуй вырвал аппарат у него из рук:

— Надеюсь, у тебя действительно важное дело.

На другом конце провода раздался звонкий мужской голос, ничуть не испугавшийся скверного тона Шэн Цзигуя:

— Цзигуй, разве мой отец не говорил, чтобы мы оба вернулись поужинать? Ты не пришёл сегодня вечером, как насчёт завтра?

— Я ничего не обещал, ужинайте сами.

Вызов оборвался.

Возможно, прерванный глубокий сон и постоянное трезвонившие оставили Шэн Цзигуя в ярости. Он лежал на спине, зажмурившись и сдвинув брови, излучая ауру человека, которому не дали выплеснуть накопившееся бешенство.

Цзоу Хэн попытался отодвинуться подальше, но в момент ухода обнаружил, что Шэн Цзигуй придавил краем халата.

Дёргать его он не смел.

Цзоу Хэн выключил свет, лёг рядом и, почувствовав исходящее от Шэн Цзигуя недовольство, вовремя обнял его за голову. Шэн Цзигуй зарылся лбом ему в грудь, поудобнее устроившись для дыхания, крепко обхватил за талию и заснул.

Вот только Цзоу Хэн никак не ожидал, что уже на следующий день столкнётся с тем самым ночным звонарем.

К тому же, по воле случая, впечатление от этой встречи ещё не успело стереться из памяти.

Это был тот самый молодой человек, что сидел невероятно близко к Шэн Цзигую на вечеринке в Линлунвань несколько месяцев назад, и, если верить Вэнь Шиюю, являлся бывшим любовником Шэн Цзигуя по университетским годам.

Неизвестно, где тот его выследил, но он подсел прямо за их столик и, глядя на Шэн Цзигуя, произнёс:

— Я хочу с тобой поговорить.

Они только что сделали заказ, и официант отошёл совсем недавно — время было выбрано идеально.

Цзоу Хэн поднялся:

— Я пока схожу в уборную.

Оба в один голос бросили:

— Сиди.

— Цзигуй, тебе скоро исполнится двадцать девять, ты и дальше собираешься вот так играть в отношения? Мы с тобой с любой стороны смотримся идеальной парой, мой отец тоже высоко тебя ценит, наш союз принесёт обоим карьерную выгоду. Чем именно ты недоволен?

— Высказался? — холодно бросил Шэн Цзигуй. — Раз закончил, вали отсюда и не мешай мне есть.

— … — Е Хунфан поджал губы. — Какова твоя позиция в конце концов? Скажи хоть слово.

— Разве по моему виду непонятно? — ответил Шэн Цзигуй. — Если ты считаешь всё это поводом быть со мной, разве не найдётся тех, кто подходит тебе куда больше?

— Найдётся. Но они не любят мужчин.

— Насколько я помню, Чжао Лимин любит.

Лицо Е Хунфана мгновенно исказилось.

Он решил играть в открытую:

— Всё равно у тебя нет чувств к любовникам, какая разница, с кем делить постель? Разве я хуже них?

Шэн Цзигуй подходил к выбору любовников крайне придирчиво, выдвигая жёсткие требования к внешности, фигуре и социальному статусу. Все эти люди в своих областях в той или иной степени вызывали у окружающих зависть и даже трепет.

А Е Хунфан среди них и вовсе выделялся как самый яркий представитель: происхождение, положение в обществе, уровень образования, внешность и фигура — всё при нём.

Именно поэтому, с точки зрения Е Хунфана, раз он соглашался на этот компромисс, то Шэн Цзигуй не то чтобы оставался в выигрыше, но уж точно ничего не терял.

Что же до Цзоу Хэна, который сейчас крутился подле Шэн Цзигуя... Если сравнивать их происхождение, тот сильно уступал ему во всём. Главное в отношениях — это равенство семейного положения, особенно для такого прагматика, как Шэн Цзигуй, у которого выгода стояла выше всяких чувств, а порой и вовсе отсутствовало само понятие любви. Ему явно подходил совсем другой человек.

У Шэн Цзигуя кончилось терпение. Мат он не использовал, но формулировки звучали грубо:

— Любовников можно менять хоть каждый день. Ты готов к тому, что когда ты мне надоешь, я выпью тебя из дома пинком под зад, чтобы поселить там кого-то другого?

Цзоу Хэн мысленно констатировал: бабник (в данном случае — мачо-потребитель).

Е Хунфан явился сегодня с чётким расчётом на выгоду, выкладывая всё на чистоту в духе традиционных смотрин, но столкнувшись со столь бесцеремонным отношением Шэн Цзигуя, пришёл в ярость и поспешно опрокинул стакан воды, чтобы унять учащённое сердцебиение.

Шэн Цзигуй принялся выгонять его:

— За чужой счёт не угощаю.

Лицо Е Хунфана то бледнело, то зеленело, и он зло бросил:

— Сдалось мне твоё угощение!

Цзоу Хэн оторвал взгляд от удаляющейся спины гостя, посмотрел на лежавшие на столе руки Шэн Цзигуя и, шевеля гувами, беззвучно произнёс:

— Невоспитанный.

http://bllate.org/book/25893/3094904