Готовый перевод Intertwined Destinies / Переплетение судеб: Скрытая правда: Глава 6

Цзоу Хэн на мгновение задумывался.

Шэн Цзигуй смотрел на него, ожидая ответа.

На самом деле, что именно он ответит, не имело особого значения — всё равно нельзя было воспринимать это всерьез. Ему был важен лишь настрой самого Цзоу Хэна.

Раньше он бы без колебаний оборвал эту связь, но сейчас он еще не потерял интерес к Цзоу Хэну, более того, этот интерес только зарождался.

Если Цзоу Хэн знал меру и понимал правила игры, Шэн Цзигуй был вполне не против и дальше держать его подле себя.

— Прости, — произнес Цзоу Хэн. — Вчерашние слова были адресованы не тебе.

Его лицо было серьезно, а взгляд, обращенный к Шэн Цзигую, оставался совершенно невозмутимым:

— Просто сделай вид, что ничего не слышал.

Шэн Цзигуй приподнял бровь, и отчего-то его тон прозвучал леденяще:

— А кому же тогда?

—... — Цзоу Хэн долго молчал, а затем неопределенно бросил: — Одному очень важному человеку. Его уже нет в живых.

Шэн Цзигуй усмехнулся его жалкому оправданию: по имеющейся у него информации, в кругу общения Цзоу Хэна не было никого, кого можно было бы назвать важным человеком и кто при этом уже скончался.

Не пытаясь разоблачать ложь, он встал, налил Цзоу Хэну стакан горячей воды и напомнил выпить лекарство.

Цзоу Хэн взял стакан:

— Спасибо.

Чересчур вежливо, без малейшей теплоты и тем более без капли уступчивости, ласки или кокетства.

Шэн Цзигуй заметил, что Цзоу Хэн всегда держал с ним именно такую дистанцию.

Сделав несколько глотков, Цзоу Хэн посмотрел на неподвижно сидящего Шэн Цзигуя и догадался:

— Собираешься завтракать?

Вспомнив привычный утренний рацион Цзоу Хэна, Шэн Цзигуй ответил:

— Нет, я в больницу.

Цзоу Хэн уточнил:

— Ты заболел?

Шэн Цзигуй бросил:

— Отец.

Цзоу Хэн автоматически хотел выразить соболезнования, но в самый последний момент сообразил, что тот еще жив.

Поэтому ему пришлось неловко перефразировать слова, выдав дежурную любезность:

— Не переживай, господин Шэн, твой отец обязательно поправится.

Шэн Цзигуй забрал у него из рук стакан, ополоснул в раковине, а вернувшись, непринужденно опустился на диван:

— На самом деле особого повода для переживаний нет.

Насколько было известно Цзоу Хэну, старик Шэн сначала попал в реанимацию, а затем его перевели в обычную палату — судя по всему, оттуда он выпишется уже ногами вперед. И сейчас, говоря об этом, Шэн Цзигуй не выказывал ни манеры скорби. Цзоу Хэн прямо спросил:

— Отец к тебе плохо относился?

Шэн Цзигуй презрительно усмехнулся и оставил вопрос без ответа.

— В этом мире далеко не все родители любят своих детей, но это неважно, — заговорил Цзоу Хэн. — Некоторые люди — прирожденные эгоисты. Что толку всю жизнь метаться ради выгоды и творить мерзости? В конце концов они лишь одиноко лежат на больничной койке, испытав на себе всю черствость и холод людских сердец, и тогда деньги с репутацией ломаного гроша не стоят. Если попадется кто-то с совестью, отвезет в больницу подлечиться, а если бессовестный — проживут сколько отведено.

Шэн Цзигуй был искренне удивлен.

Цзоу Хэн зашел в своих речах слишком далеко.

Подобного не позволили бы себе даже его друзья — в конце концов, какими бы натянутыми ни были отношения с отцом, это его личное семейное дело. Сам участник конфликта еще ничего не сказал, а посторонний человек при сыне отчитывает старика — как ни посмотри, выглядело это крайне неприглядно.

И уж тем более не пристало какому-то незначительному содержанцу.

Действительно, трудно было понять, то ли у него храбрости через край, то ли ума палата.

Шэн Цзигуй хмыкнул:

— А ты смелый.

— Что? — Цзоу Хэн растерянно моргнул. Возможно, жар еще не спал, и от болезни его глаза слегка покраснели, придавая лицу особенно невинный вид. Словно внезапно сообразив, в чем дело, он поспешил пояснить: — Господин Шэн, я сейчас вовсе не твоего отца имел в виду.

— Думаешь, я не понимаю, о чем ты? — Шэн Цзигуй, впрочем, не сильно рассердился. — Больше не вздумай крутить со мной свои штучки.

Цзоу Хэн:

— Ох.

Шэн Цзигуй добавил:

— Не наведи я о тебе справки заранее, решил бы, что ты затаил кровную обиду на моего старика.

Цзоу Хэн:

— Прости.

Шэн Цзигуй еще какое-то время молча смотрел на него, больше ничего не сказал, накинул пальто и ушел.

Цзоу Хэн тоже переоделся и отправился в офис.

Около полудня в дверь кабинета Цзоу Хэна постучали — помощник Цинь принесла документы.

— Младший господин Цзоу, вы случайно не заболели? Может, сходить вам за лекарствами?

Цзоу Хэн ответил:

— Не нужно.

И тут же добавил:

— Так, легкая простуда. Отцу ни слова.

Помощник Цинь послушно кивнула:

— Хорошо.

Она закрыла дверь и вышла.

Однако на душе у нее было вовсе не так спокойно, как казалось внешне.

Она получала зарплату из двух источников, и один из них принадлежал непосредственно господину Цзоу — родному отцу ее непосредственного начальника. Обязанности были просты: присматривать за повседневной жизнью младшего господина Цзоу. Поначалу она думала, что Цзоу Хэн — типичный избалованный мажор, которого отец поручил вернуть на путь истинный, и даже переживала, справится ли с такой работой. Но проработав месяц, она поняла, что Цзоу Хэн трудится с полной отдачей, а в прошлые годы и вовсе пахал как проклятый, из-за чего ей стало казаться, что господин Цзоу зря тратит деньги.

Правда, когда она впервые докладывала господину Цзоу о рабочем ритме сына, тот лишь обронил:

— Пусть побольше отдыхает.

Только тогда до нее дошло, что нанимали ее ради заботы о здоровье младшего господина Цзоу, и она предположила, что со здоровьем у него, судя по всему, не всё в порядке.

Господин Цзоу наказал держать всё в тайне — в конце концов, никому не понравится быть под надзором.

Она не была уверена, догадывается ли младший господин Цзоу о ее двойном жалованье. Работать на два фронта в корпоративной среде считалось тяжким грехом, тем более когда вторая часть обязанностей касалась твоего же босса, но после недавнего предупреждения Цзоу Хэна она уже ни в чем не была уверена.

По правде говоря, она немного побаивалась Цзоу Хэна.

Хотя он никогда не срывал злость и на его лице почти всегда играла улыбка, ей почему-то казалось, что эта улыбка лишена тепла и отдает отчуждением.

И так думала не она одна.

В конце рабочего дня она попрощалась с выходящим из кабинета начальником, а Цзоу Хэн с мягким выражением лица вдруг посоветовал ей утеплиться — на днях ожидалось похолодание.

Только тогда она окончательно успокоилась.

Проводив начальника взглядом, помощник Цинь собрала сумочку и, спустившись к выходу из здания компании, вдруг заметила рядом с ним какого-то мужчину.

Этого человека она знала: он часто захаживал в офис к младшему господину Цзоу, и женская интуиция подсказывала ей, что чувства этого типа к их боссу были далеко не простыми.

Поймав на себе мимолетный взгляд незнакомца, помощник Цинь быстро подавила в себе праздное любопытство и зашагала в сторону метро.

Чжао Лимин отвел взгляд, повернулся к Цзоу Хэну и бросил:

— Стоило Шэн Цзигую объявиться всего на пару дней, как на тебе лица нет.

Цзоу Хэн лениво процедил:

— Если не хочешь получить в морду, вали отсюда.

Чжао Лимин пропустил угрозу мимо ушей:

— Шэн Цзигуй переехал к тебе?

Цзоу Хэн ждал машину, до прибытия которой оставалось шесть минут.

Чжао Лимин продолжил:

— Если будешь игнорировать меня, я займусь твоим двоюродным братом. Формой лица он немного на тебя похож, в темноте всё равно разницы не заметить.

Только тогда Цзоу Хэн оторвал взгляд от экрана телефона:

— Жить надоело?

— Ни капли, и подозреваю, что ты сейчас тоже помирать не собираешься, — усмехнулся Чжао Лимин. — Я же еще не загнал тебя в угол, верно?

Цзоу Хэн холодно произнес:

— Чжао Лимин, ты сам понимаешь, что ты псих?

Чжао Лимин не стал отрицать, более того, в его голосе прозвучала какая-то извращенная гордость за свою сущность:

— Цзоу Хэн, ты, наверное, не знаешь: такие люди, как ты, у которых под одеждой черт знает откуда берутся следы любовных утех, а во взгляде то и дело мелькает тоска пополам с отвращением к жизни, притягивают извращенцев сильнее всего.

Цзоу Хэн шумно выдохнул:

— Дай мне полмесяца.

Чжао Лимин посмотрел на него так, будто перед ним уже трепыхалась угодившая в силки дичь, и великодушно согласился:

— Ладно.

Он опустил руку с телефоном Цзоу Хэна:

— Но сегодня вечером сначала поужинаешь со мной.

Цзоу Хэн отменил заказ, потеряв пять юаней штрафа, и послушно сел в машину к Чжао Лимину.

— Ты ведь не бедствуешь. Почему до сих пор не купишь себе машину?

Заметив, что Цзоу Хэн отвернулся к окну и не собирается отвечать, Чжао Лимин ничуть не смутился. Ему безумно нравилась эта ледяная, словно начисто лишенная эмоций манера держаться — стоило представить, какие выражения это лицо будет принимать в постели на контрасте с нынешней холодной неприступностью, как у него самого чуть ли не до эрекции доходило.

Он продолжил разговор:

— Раз ты не водишь, неужели у тебя какое-то посттравматическое расстройство? В аварию в прошлом попадал?

Внезапно Цзоу Хэн бросил:

— Не боишься, что если провернешь такое, об этом узнает Шэн Цзигуй?

Чжао Лимин беспечно рассмеялся:

— Когда император Сюань-цзун положил глаз на Ян Гуйфэй, он прекрасно знал, что она жена его собственного сына, но разве это помешало ему забрать ее?

А затем добавил с фальшивым сожалением:

— Что до Шэн Цзигуя… ну, появится у него еще один недоброжелатель, только и всего. Ради тебя он меня закапывать не станет. Знай я раньше, что Шэн Цзигую ты так долго не надоешь, ни за что не стал бы ждать — давно бы уже прибрал тебя к рукам.

Цзоу Хэна чуть не вывернуло от отвращения.

Изначально он не планировал расправляться с Чжао Лимином так рано: на руках было слишком мало козырей, а браться за дело без уверенности в успехе означало лишь лишний геморрой на свою голову, да и злить Чжао Лимина раньше времени не хотелось, опасаясь, что тот пустится во все тяжкие.

Но теперь Чжао Лимин протянул руки к тем, кто был ему дорог, переступив через его главную запретную черту.

Машина остановилась у роскошного ресторана. Чжао Лимин велел ему ждать на месте, а сам поехал загонять авто на парковку.

Вернувшись, Чжао Лимин и впрямь застал Цзоу Хэна на прежнем месте. Сердце у него ёкнуло, он быстрыи шагом подошел, приобнял его за плечи и медово-сладким шепотом произнес на ухо:

— Какая послушность.

Цзоу Хэн подавил спазм в желудке. Сделав шаг вперед, он краем глаза заметил знакомый силуэт проезжавшей мимо машины. Сердечно тяжело ухнуло вниз, но когда он попытался разглядеть номерной знак, автомобиль уже скрылся из виду.

Вряд ли это был Шэн Цзигуй — не такое уж это совпадение.

— Пошли, — бросил Чжао Лимин. — О чем задумался?

Цзоу Хэн сбросил его руку с плеча и первым вошел в вестибюль.

Чжао Лимин не стал садиться напротив и устроился рядом, то и дело норовя распустить руки и глаза.

Сдерживая дикое желание схватить со стола стеклянный бокал и размозжить ему голову, Цзоу Хэн пинком отодвинул стул подальше.

Столик располагался у окна. Цзоу Хэн смотрел на улицу, даже не притронувшись к палочкам для еды.

— Чего не ешь? Не по вкусу?

Цзоу Хэн проигнорировал его.

— Или боишься, что я подсыпал чего-нибудь?

Тот продолжал вести этот театр одного актера, но улыбка ни на секунду не сходила с его лица, и он с предвкушающим видом смаковал профиль Цзоу Хэна под ужин.

Спустя добрых полчаса Цзоу Хэн заметил, что тот начал вытирать рот, и поднялся, собираясь уходить.

Чжао Лимин неожиданно подался вперед и прямо наотмашь прикусил его за шею, вложив в укус достаточно силы — явно с расчетом оставить метку.

Пальцы Цзоу Хэна уже легли на стакан с водой, как вдруг Чжао Лимин отпрянул и с издевкой бросил:

— Что, раз уж дело почти дошло до постели, нельзя же одолжить поцелуй в счет будущего?

Его тон сочился ядом:

— Только смотри, чтобы Шэн Цзигуй не заметил.

Цзоу Хэн уже не понимал, можно ли считать его состояние депрессией, но точно знал одно: если это еще была депрессия, то Чжао Лимин прямо сейчас вот-вот доведет его до биполярного расстройства.

http://bllate.org/book/25893/3094894