Готовый перевод Land of Falling Rain: Heavenly Envoy of Willow / Земля дождей: Укрощение ледяного сердца: Глава 8

Прошло уже столько времени, но он впервые видел брата Янь Ло — Янь Цзюня. Однако в этом похожем на растение человеке он не смог найти и следа сходства между братьями, потому что из-за ожогов высокой степени всё лицо Янь Цзюня было покрыто искажённой, жуткой коркой запекшейся земли. Если бы не колебания на стоявшем рядом мониторе сердечного ритма, кто бы смог разглядеть в этом человеке живого?

Просидев в больничной палате чуть больше десяти минут, он получил от помощника весть о том, куда направился Янь Ло.

— Город Минъань? Зачем он туда поехал?!

— Эм, мы еще не выяснили до конца, но новый номер удалось пробить...

— Пересылай!

Однако этот звонок даже не успели соединить — его сбросили. Судя по звуку автоответчика, его номер, похоже, добавили в черный список.

Пришлось снова звонить с больничного стационара, но, к счастью, этот номер ответил с первого же гудка.

— Смей только сбросить! — первым делом пригрозил Хэ Чэн. — Немедленно дуй в больницу, чтобы я тебя видел!

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

Хэ Чэн почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

— В смысле?

— В буквальном.

— Я хочу тебя видеть, прямо сейчас!

— С какой стати?

— С какой стати... — Хэ Чэн аж задохнулся от гнева, у него заболела голова. — Я даю тебе ровно полчаса! Если через полчаса тебя здесь не будет, я выдерну кислородную трубку твоего брата!

Угроза возымела действие: Янь Ло долго молчал, прежде чем холодно бросить:

— Полчаса... исключено, я не смогу вернуться.

— Тогда называй своё время! Говорю тебе, максимум жду тебя час!

— Сутки.

— Ты что, оглох?! Я тебе какое время назвал?!

— Двое суток.

Хэ Чэн со злости пнул стену перед собой.

— Сутки так сутки, черт!

Сбросив вызов, Хэ Чэн пнул стену еще пару раз. По дороге обратно он снова получил от помощника уточняющий звонок: оказывается, Янь Ло отправился в город Минъань на поиски кое-кого.

— Кого это?

— Эм... его, э-э, сына... Вы верите?

Хэ Чэн резко вдарил по тормозам, и машина заглогла прямо посреди дороги.

— Откуда у него сын?! Да мать твою! — заметив, что его снимает дорожная камера, Хэ Чэн тут же снова завел мотор и тронулся с места.

— Тут такое дело, началось всё около недели назад. Какая-то женщина по имени Ляо Ин потребовала у него по телефону алименты, заявив, что у них растет пятилетний сын.

— Твою мать, неужели он не понял, что здесь что-то не так?!

— Женщина утверждала, что это была случайность. Господин Янь отнесся к этому скептически и захотел увидеть ребенка, чтобы сделать ДНК-тест. Та ответила, что согласна, но достоверность этой истории я еще не успел до конца проверить. Я лишь выяснил, что у господина Яня были телефонные и денежные переводы с этим человеком, они вполне могли уже встретиться лично. Точную информацию о ребенке я сейчас же проверю.

— Подожди, сначала займись другим.

— Чем?

— Немедленно отыщи его местонахождение.

Дорога по скоростной трассе из Пинчэна в Минъань занимала ровно три часа. Пользуясь навигатором, Хэ Чэн добрался до скромного отельчика, от самого входа в который разило дешевым освежителем воздуха, бросил машину где попало и сразу поднялся наверх.

Отыскав нужный номер, он дважды стукнул в дверь. Звукоизоляция стен здесь была никудышной, и шаги можно было расслышать прямо из коридора. Шаги приближались, становились всё тяжелее, и Хэ Чэн помимо воли тоже напрягся.

Однако стоило Янь Ло за дверью разглядеть гостя, как он тут же попытался захлопнуть замок. Хэ Чэн вовремя ухватился за край полотна, но его всё равно жестоко зажало в дверном проеме. Шея у него побагровела от боли, и лишь приложив все силы, он смог протиснуться внутрь.

Хэ Чэн потряс онемевшей, горящей от боли ладонью и швырнул пачку листов формата А4 прямо в лицо Янь Ло.

— Глазой свой разуй и посмотри! Этот щенок, которого родила та шлюха, не имеет к тебе ни малейшего отношения! Если тебе так приспичило повозиться с отпрысками, умоляй меня, чтобы я тебе одного заделал!

Глядя на мужчину, с которого капала дождевая вода, Янь Ло равнодушно бросил:

— Какое тебе дело до того, мой он или нет?

— ... — Хэ Чэн тяжело дышал, не сводя с него прямого взгляда. — Ты хоть понимаешь, что тебя обвели вокруг пальца?

Янь Ло ответил с ледяным безразличием:

— Кто? Кто меня обманул?

На мгновение Хэ Чэн почувствовал себя совершенно неловко, но тут же упрямо выпрямился:

— По-твоему, я тебя обманул? Всё было по обоюдному согласию, в чем я перед тобой виноват?

— И правда, ни в чем. А теперь можешь убираться.

Хэ Чэн не сдвинулся с места. А когда дернулся вперед, попытавшись заключить его в объятия, Янь Ло не только оказал сопротивление, но и сбил его с ног одним ударом. Этого ему показалось мало: оседлав Хэ Чэна, Янь Ло принялся методично молотить его кулаками, явно пытаясь забить до смерти.

На вид сухой и тощий, он обладал чудовищной силой. Каждый удар заставлял Хэ Чэна задыхаться. Лицо Хэ Чэна залило кровью из разбитого носа, но он все же улучил момент для ответного удара и двинул противника в сватку. Янь Ло вместе со стулом рухнул на пол, в голове у Хэ Чэна звонко зашумело, и он потерял сознание, погрузившись во тьму.

Хэ Чэн никак не ожидал, что у Янь Ло окажется такой скверный нрав — мало того, что отметелил до беспамятства, так еще и бросил валяться на полу. В конце концов его подобрали прохожие и вызвали скорую.

Но хуже всего было даже не это, а то, что новость о его избиении и госпитализации стремительно расползлась повсюду.

Короче говоря, когда он очнулся, ситуация уже превратилась в скандальную новость с огромным количеством обсуждений. Чьих рук это было дело, оставалось только гадать, но кто-то умудрился приплести сюда даже имя его отца.

Стоило Хэ Чэну увидеть перед своей фамилией официальную должность отца, как он понял: дело приняло серьезный оборот. Тревожно ворочаясь на больничной койке, он долго не решался перезвонить на пропущенные вызовы в телефоне.

Едва мать, Чэн Хуэй, переступила порог палаты, как тут же отвесила ему звонкую пощечину.

— Посмотри только, что ты натворил!

Хэ Чэн и рад бы оправдаться, да не знал как:

— Откуда я знал, что всё так обернется?! Спасибо еще, что живым избили!

Видя опухшее, синее лицо сына, Чэн Хуэй наполовину растеряла свой гнев, сменившийся глухим раздражением:

— Какого черта ты творишь?! Как тебя угораздило так вляпаться?!

— Ой, да какая это ловушка... Просто, эх. — У Хэ Чэна раскалывалась голова. Вспомнив о боли в теле, он осторожно поинтересовался: — Вы... ведь не арестовали того нападавшего?

— Арестовали. — Госпожа Чэн придвинула стул, села и с тяжелым стуком бросила сумочку рядом.

— Зачем вы его схватили?! — Хэ Чэн взволнованно приподнялся, сбиваясь на бессвязную бормотанью. — Я! Я же... я же не просил его арестовывать!

— Ты что, от побоев умом тронулся?! — Госпожа Чэн уставилась на сына так, будто увидидела призрак. — Не арестовывать? Оставить его на свободе безнаказанным?! Ты хоть соображаешь, какой удар сейчас принял на себя твой отец?!

— Да не в этом же дело! — едва приподнявшись, Хэ Чэн снова скривился от боли и был вынужден тут же рухнуть обратно. — Это наши личные счеты, неужели нельзя было дать мне разобраться самому?! Вы! Эх! Я просто... короче, всё не так серьезно!

— Личные счеты? При такой-то шумихе все прекрасно понимают, что дело личное, но проблема в том, что твои счеты бьют по твоему отцу, по всей нашей семье! Говорю же, ты в таком возрасте, а ведешь себя всё так же легкомысленно!

Мать хоть и отчитала его как следует, но замять дело удалось довольно быстро. отделавшись легким сотрясением мозга и множественными тяжелыми ушибами, Хэ Чэн уже на следующий день смог кое-как передвигаться на ногах и выписался домой.

Янь Ло всё еще оставался под стражей, хотя его уже перевели в Пинчэн. Вопросы по поводу избиения Хэ Чэна доставили местным офицерам немало хлопот.

Однако сколько ни допрашивали подозреваемого, применяя самые разные методы — от мягких до жестких, — добиться внятной предыстории так и не удалось.

Янь Ло упрямо твердил одно и то же: его донимали преследованиями, а человек этот ему просто разонравился, вот он и врезал. Разумеется, полиция провела тщательное расследование и без труда раскопала всю историю их прежних контактов.

Но давление сверху было слишком велико: они же не могли в рапорте написать, что молодой господин Хэ просто-напросто огреб от собственного любовничка.

Зато подтвердить эту версию официальным путем удалось стремительно. Проведя в участке всего две ночи, Янь Ло вышел на свободу — его пришел вызволять всё тот же Хэ Чэн, заявившийся с триумфальным видом.

Сторонние наблюдатели были бы растроганы до слез подобной щедростью, но Янь Ло оказался совершенно неблагодарным: стоило ему выйти за ворота, как он зашагал прочь, не обращая внимания на требования Хэ Чэна объясниться.

— Ты какого черта творишь, а? Мало того, что отметелил меня до полусмерти, так теперь еще и ни единого извинения?! Ты вообще соображаешь, что по-хорошему за это светит года три-пять тюрьмы?! — орал Хэ Чэн прямо у входа в полицейский участок. — Сразу видно человека, способного за убийство загреметь! О какой совести вообще речь? Да у тебя, мать твою, сердца отродясь не было!

Янь Ло даже не изменился в лице, ответив всё тем же предупреждающим тоном:

— Раз понимаешь, так и не испытывай мое терпение, а не то я тебя в самом деле прикончу.

— Ты в своем уме? — горько усмехнулся Хэ Чэн. — По-твоему, я мелочусь?

— Договорил? — нетерпеливо бросил Янь Ло. — Если закончил, убери руки.

— Думаешь, раз я не бушую, так тебе всё сойдет с рук?!

Янь Ло пропустил его слова мимо ушей. Резко перехватив руку Хэ Чэна и заломив ее, он отвесил тому пинка и снова направился к дверям участка.

Полицейские даже зауважали Янь Ло: мало того, что вляпался во второй раз, так еще и явился с повинной.

Продержав парня в участке еще сутки, Хэ Чэн насильно выволок его оттуда и притащил домой. Заперев Янь Ло в спальне, он принялся допытываться, почему тот выбросил все его подарки, а затем перешел на тему ребенка. Но сколько ни спрашивал, Янь Ло упорно хранил молчание и игнорировал его напролет.

Разойтись по-хорошему оказалось куда сложнее, чем представлял Хэ Чэн, пожалуй, даже сложнее, чем приручить самого Янь Ло.

Позже он притащил какое-то лекарство, но, помимо мимолетного физического отклика, эта мера ни к чему не привела — всё оставалось по-прежнему. Выстрел вхолостую: двое обнаженных людей лежали на постели, всё еще глядя друг на друга врагами.

На лице Янь Ло застыло такое брезгливое выражение, будто его изнасиловали, хотя по сути всё так и было...

Упрямства в Янь Ло оказалось куда больше, чем красноречия. Хэ Чэн искренне считал этого человека неистребимым и не убиваемым: пара уколов в день — тело обмякло, а дух по-прежнему тверд.

Заподозрив, что инъекция не работает, Хэ Чэн вколол лекарство и себе. Препарат подействовал с дикой силой, от боли в голове помутился рассудок. Потеряв над собой контроль, Хэ Чэн принялся требовать близости от Янь Ло, но чем больше получал, тем отчетливее чувствовал нарастающий холод. А чем сильнее холодело внутри, тем отчаяннее ему хотелось прижаться к этому человеку, раствориться в нем без остатка. В этом порочном кругу даже исступленное насилие не могло заполнить зияющую пустоту в теле и душе.

Инстинктивно ему хотелось ласки, поцелуев и объятий, хотелось из всемогущего господина превратиться в жалко умоляющего раба низменных желаний. Но полная отрешенность Янь Ло не принесла Хэ Чэну долгожданного облегчения, а когда действие лекарства закончилось, голову снова пронзила невыносимая боль.

http://bllate.org/book/25891/3094732