Готовый перевод Don't Trust the Border Collie / Ни за что не доверяй бордер-колли: Глава 11

Чжань Цяо, понаблюдав за всем процессом, слегка склонил голову набок и посмотрел на спящего Цяо Лю, после чего послушно устроился в лежанке Цяо Лю. Честно говоря, для самого Цяо Лю эта лежанка была впору, но для Чжань Цяо, который был гораздо крупнее, втиснуться в неё оказалось непросто — ему пришлось сильно потесниться, и даже хвост свесился наружу.

— Спать, — произнёс Цяо Лю.

Сон выдался крепким, только вот во сне Цяо Лю то и дело мерещилось, будто Цяо Циншань ведёт за поводок Чжань Цяо, стоя где-то далеко-далеко. И у Чжань Цяо появлялись собственные поводок, миска и собачьи игрушки, а Цяо Лю тем временем страшно злился неподалёку, но почему-то никак не мог укусить Чжань Цяо — между ними словно пролегла непреодолимая пропасть. В конце концов Цяо Лю от злости проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как он увидел Чжань Цяо: тот с настороженным видом замер у окна, навострив мохнатые уши, и, казалось, прислушивался к какому-то звуку.

— Ты что делаешь? — спросил Цяо Лю.

— Что-то пронеслось впереди, но уже убежало далеко, — Чжань Цяо обернулся, бросил взгляд на Цяо Лю и сказал: — Спи дальше.

— Мы же договаривались меняться местами, — Цяо Лю глянул на улицу, решив, что уже должно быть близко к рассвету, и прямо запрыгнул в лежанку. — Иди на кровать, поверь мне, на кровати спать очень удобно.

На самом деле Чжань Цяо прекрасно знал, что на кровати спать удобно, ведь дома у него была не только собственная собачья лежбинка, но и целая комната. Однако, глядя на самодовольный и уверенный вид Цяо Лю, он проглотил эти слова и не стал спорить.

У него было предчувствие: если он сейчас всё расскажет, Цяо Лю снова начнет дуться.

Чжань Цяо: Он даже злится как-то по-особенному.

Цяо Лю: ?

Утренний первый луч солнца пробился сквозь окно и упал прямо в лежанку Цяо Лю. Лениво приоткрыв глаза наполовину, пёс инстинктивно слегка повел носом, принюхиваясь, и мгновенно уловил запах своего завтрака.

Бабушка всегда любила кормить его мясом. Цяо Лю больше всего обожал гостить у бабушки, и было бы совсем прекрасно, если бы здесь не обитали тот скверный рыжий кот и вечно цепляющаяся по делу и без дела черная собака.

— О чём вообще речь, какой сухой корм? Разве одна сухая еда может дать хоть кальку пользы? Нашему Цяо Лю нужно есть побольше мяса, иначе посмотри, какой он худой, — с жалостью в голосе бабушка погладила Цяо Лю по голове, а затем её взгляд переместился на кровать. На постели, которая по идее должна была пустовать, сидела большая волкоподобная собака. Чжань Цяо машинально чуть склонил голову набок и встретился взглядом с бабушкой.

— Бабушка! — Цяо Лю мгновенно взбодрился, тут же выскочил из лежанки и с оживлением уставился на бабушку, предвкушая, как та сейчас рассвирепеет и задаст взбучку Чжань Цяо. Его хвост так и заходил ходуном, а глаза сияли — сразу было видно, что замышляет он явно что-то недоброе.

Чжань Цяо тоже бросил взгляд на Цяо Лю, уставившись на его виляющий хвост, после чего отвёл глаза и с самым честным видом посмотрел на бабушку. Затем он сменил позу, слегка помахивая хвостом, и снова наклонил голову, пытаясь уловить смысл происходящего по выражению бабушкиного лица.

— Ты как на кровать залез?! — бабушка, только что согнувшаяся в три погибели, чтобы погладить Цяо Лю, тут же выпрямилась и возмущенно крикнула: — Ну-ка брысь! Ишь удумал на постель лезть! Нельзя на кровать!

План Цяо Лю увенчался успехом: он расплылся в улыбке, в его глазах плескалось чистое удовольствие, а хвост заходил из стороны в сторону ещё яростней. Он неотступно, шаг в шаг, следовал за бабушкой, мохнатая голова так и покачивалась вправо-влево — добившись того, что Чжань Цяо отчитали, он радовался сильнее, чем если бы съёс цельный кусок мяса.

—… — Чжань Цяо спрыгнул с кровати. Приземлившись на лапы, он озадаченно посмотрел на бабушку, затем покосился на собачью лежанку Цяо Лю, и наконец его взгляд вернулся к самому зачинщику — до него стало доходить, в чём тут дело.

Когда бабушка заправила кровать, Цяо Лю и Чжань Цяо тоже вышли следом на улицу. Воздух в деревне был куда свежее, чем в городе, и Цяо Лю чувствовал, что настроение у него поднялось просто великолепно. Он уселся на землю и пару раз звонко гавкнул, всем своим видом выражая крайнее воодушевление.

— Ты знал, что спать на кровати нельзя, поэтому в первой половине ночи спал сам, а во второй уступил её мне? — Чжань Цяо тоже был умной немецкой овчаркой, но большинство собак этой породы привыкли беспрекословно слушаться хозяев, и его сметливость обычно проявлялась лишь в исполнительности.

Поэтому, заметив торжествующее выражение на морде Цяо Лю, он сразу догадался о его истинных намерениях. Правда, подобные подозрения заставили Чжань Цяо заколебаться: будь на его месте любой другой бордер-колли, он и без вопросов бы всё понял, но ведь это Цяо Лю! Тот самый добрый бордер-колли, который помог ему с самой первой минуты, и оттого Чжань Цяо даже начал сомневаться в собственных догадках.

Он упорно смотрел на Цяо Лю, и в его взгляде читалось лёгкое сомнение — словно он ждал ответа от самого Цяо Лю.

— И что с того? Ты о чём вообще спросить хочешь? — Цяо Лю как раз собирался понежиться на солнышке. Он лениво растянулся на земле, отыскав самое уютное местечко, лениво помахивал хвостом, а услышав эти слова, едва заметно дёрнул мохнатым ухом. Повернув голову к Чжань Цяо, он принял вид а-ля это я, и чё?

Однако стоило из глубины двора донестись зычному и густому собачьему лаю, как его физиономия мгновенно переменилась — буквально за долю секунды. Он тут же приподнял лапу, прикрывая ею щёку, и изобразил крайнюю степень скорби:

— Ты что, допросить меня вздумал? Я ведь просто хотел поступить по-честному, чтобы ты тоже прочувствовал всю мягкость кровати. Или и в этом я виноват?Казалось, желая выглядеть убедительнее, Цяо Лю наигранно всхлипнул пару раз, даже его пушистые уши поникли, и он с вздохом обратился к небесам: Похоже, собакам нельзя отдавать своё сердце, искренность всегда растопчут впустую.

Задрав голову и приняв упрямый и обиженный вид, Цяо Лю на мгновение заставил Чжань Цяо остолбецнуть. Тому потребовалось всего три секунды, чтобы поверить словам Цяо Лю: в конце концов, такой красивый Бордер-колли вряд ли станет творить откровенные гадости.

Чжань Цяо решил сыграть в рулетку и поставить на эту собаку. Он хотел рискнуть и поверить, что Цяо Лю совсем не похож на других сородичей. Другие Бордер-колли только и делают, что обманывают честных псов, но Цяо Лю так добр — он точно не станет врать.

Тогда Чжань Цяо подошел к Цяо Лю, опустился рядом, подражая его позе, легко потерся о него и тихо произнес: Я не это имел в виду. Это моя вина.

Извиняйся. Цяо Лю прищурился, слегка покачивая пушистым хвостом, и поддразнил Чжань Цяо: Попроси у меня прощения.

Прости меня, — искренне сказал Чжань Цяо.

Цяо Лю слегка растопырил когти, опустил голову и принялся их вылизывать, с некоторой скукой глядя вперед. Стоит признать, что Чжань Цяо оказался совершенно лишённым хоть капли соревновательного духа: он верил абсолютно всему, что ему ни скажи. Уму непостижимо, как такая собака вообще дожила до взрослого возраста в безопасности — судя по всему, хозяин ее безумно любит.

Пока обе собаки грелись на солнышке, прижавшись друг к другу, их хвосты то и дело соприкасались при взмахах. Спустя пару таких столкновений Цяо Лю потерял терпение, повернул голову, уставился на их переплетенные хвосты и проворчал: Поимей совесть, следи за своим хвостом.

Хорошо, — Чжань Цяо попытался взять свой хвост под контроль, но потерпел неудачу.

Тогда Цяо Лю просто задрал заднюю лапу и небрежно придавил хвост Чжань Цяо. От этого ощущения Чжань Цяо на миг замер, но быстро привык и смирился. Он тоже слегка припал к земле, принявшись вылизывать лапу. Его пушистые уши совсем поникли, а кончик прижатого лапой Цяо Лю хвоста легонько подрагивал.

В такие моменты нежиться на солнце было настолько приятно, что Цяо Лю, прикрыв глаза, даже не заметил, как Чжань Цяо в какой-то момент приподнялся на передних лапах и вгляделся куда-то в сторону полей.

Его пушистые уши встали торчком, взгляд впился в участок поля, а всё тело напряглось. Вид у него был предельно собранный, он даже поднялся на лапы и сделал несколько шагов вперед, напрягая мышцы задних лап, готовый в любой момент сорваться в погоню.

В чем дело? — Цяо Лю тут же почуял неладное и вскочил вслед за ним. Он пошевелил носом, принюхиваясь, но не уловил никаких особенных запахов. Однако Чжань Цяо не стал бы вести себя так без причины, и Цяо Лю тоже решил насторожиться, принюхиваясь еще усерднее и ненароком прячась за спину Чжань Цяо. Понизив голос, он спросил: Что ты учуял?

Не знаю, но мне кажется, там что-то есть. Взгляд Чжань Цяо был прикован к полю, но Цяо Лю, приглядевшись, понял, что тот смотрит вовсе не на саму пашню, а сквозь нее, на темнеющий позади густой лес.

Цяо Лю почувствовал еще большую тревогу. Его ни капли не интересовало, что таится в чаще леса: в конце концов, любопытство сгубило не только кошку, но вполне может сгубить и собаку — эту истину он прекрасно понимал.

А вот Чжань Цяо был совсем другим. Он даже приподнял лапу, собираясь пойти и проверить всё лично. Заметив это, Цяо Лю торопливо бросился наперерез: Ты рехнулся? Ты даже не знаешь, что там за тварь, зачем тебе идти? К тому же, разве ты не знаешь, что таким крупным собакам, как ты, нельзя слоняться где попало? Если укусишь кого-то — забьют насмерть.

Я не кусаю людей, — поправил его Чжань Цяо.

Даже если просто напугаешь — всё равно забьют насмерть, — бесстрастно отрезал Цяо Лю.

Пока собаки переговаривались, мимо них пронеслась целая стая других псов. Словно заметив что-то интересное, те мгновенно развернулись и побежали обратно, рассредоточившись вокруг. Большинство были рыжими, белыми и черными, но среди них выделялся один Да Хуа.

Цяо Лю? — главар стаи, Да Хуа, удивленно уставился на него, но тут же перевел взгляд на стоявшего рядом Чжань Цяо и мгновенно ощетинился. Остальные собаки тоже посмотрели в их сторону, и Да Хуa спросил: Это еще кто? Новичок?

Мой младший брат, — Цяо Лю бросил на Да Хуа косой взгляд и протянул: Ты случайно не Да Хэя искал, чтобы подраться? Он крутится у заднего двора, а сейчас, наверное, пошел к реке. Если хочешь с ним сцепиться, лучше поторопись, пока он один, и задай ему хорошей трепки.

Цяо Лю говорил совершенно спокойно, но его хвост бешено вилял — было очевидно, что он возбужден куда сильнее самого Да Хуа. Стоявший рядом Чжань Цяо окинул Цяо Лю долгим взглядом и, когда Да Хуа удалился, подошел ближе, тихо спросив: Вы что, так близки с этим Да Хэем?

Еще как близки, — злорадно ухмыльнулся Цяо Лю. — В детстве он кусал меня три раза, лупил пять раз, обманывал восемь раз, дважды сбрасывал в реку и наступал на меня тридцать шесть раз!

Чжань Цяо:……

Пойдем, посмотрим, как его будут лупить. Срезав путь прямо через поле, Цяо Лю направился к реке и бросил: За мной!

На самом деле Чжань Цяо вовсе не рвался туда, его это ни капли не интересовало. Но Цяо Лю, разумеется, не собирался спрашивать его мнения — он лишь поставил спутника перед фактом, стремглав бросившись через вспаханную землю к реке. Чжань Цяо ничего не оставалось, как последовать за ним. Мелькнув меж рядов посевов, силуэты двух собак скрылись вдали, а слова самого же Цяо Лю о том, что за укус или испуг человека могут забить насмерть, были благополучно выброшены им из головы.

http://bllate.org/book/25887/3094450