Готовый перевод I Picked Up a Clingy Spirit / Мой подобранец оказался не щенком: Глава 6

Сяохэ опустил голову и понюхал сероватые гранулы минерального наполнителя в лотке, а затем замер на месте, будто о чём-чем задумавшись. Закончив размышления, Сяохэ поднял заднюю лапу и с плавным изяществом справил нужду. Этот неестественный для животного осмысленный жест заставил Ин Ли усомниться в происходящем еще сильнее: ведь стоило зверю всего один раз посмотреть видео вчера, как он действительно всему научился.

Стоило Ин Ли закончить с уборкой лотка, как телефон завибрировал. Это Шэнь Лэ переслал контактную карточку Цзин Цзы. Глядя на аватарку — ухмыляющуюся рисованную панду, Ин Ли отправил запрос на добавление в друзья.

Запрос одобрили практически мгновенно.

— Братец Ин Ли! Привет-привет! Я Цзин Цзы! (≧▽≦)

— Наконец-то я добавил тебя в друзья!

— Сестрица Шэнь Лэ ведь всё тебе рассказала? Про того старшеклассника.

Даже через экран телефона Ин Ли чувствовал исходящую от собеседника бурлящую энергию.

Не успел Ин Ли ответить, как тот прислал еще иголосовое сообщение.

— Тот старшеклассник — Ян Лю, живет прямо в нашем третьем доме. Учится в первом личэнском лицее во втором классе старшей школы. Успеваемость у него так себе, а в семье ситуация довольно запутанная... Пара лет назад его батя завел интрижку, маманя его спалила, и они развелись. Мать забрала младшую сестру и ушла, а он остался с отцом. Отец крутится в сфере торговли стройматериалами, водится копеечка. Вскоре после развода он снова женился. Эта мачеха всего на пару лет старше Ян Лю, ей чуть за двадцать, и сейчас она, кажется, беременна.

В тексте от Цзин Цзы сквозило живейшее любопытство любителя сплетен, однако Ин Ли уловил между строк главное: перед ним несовершеннолетний из обеспеченной семьи с абсолютно равнодушными друг к другу домочадцами.

— Батя Ян Лю вечно занят и особо за ним не следит. А та молодая мачеха... вряд ли сможет его приструнить.

— У тебя есть записи с камер?

Цзин Цзы прислал стикер с уныло повесившим уши пёсиком.

— Нет, клумба — это слепая зона для камер. Но я знаю отца Ян Лю: если выложить эти фотографии перед ним, ради приличия он точно раскошелится, чтобы замять дело. На дальнейшее лечение Сяохэ, всякие витамины и прочее ведь нужны деньги, верно?

Ин Ли закусил губу до тех пор, пока во рту не почувствовался привкус крови, после чего медленно отпустил её.

— Ты знаешь, во сколько у учеников первого лицея заканчиваются занятия?

— Знаю-знаю, у них вечерняя самоподготовка заканчивается в половине девятого.

Молча перевёл Цзин Цзы пятьсот юаней.

— Спасибо тебе за помощь.

Сегодня пятница, все ученики учатся.

Насколько помнилось Ин Ли, тот темный глухой переулок, где он подобрал Сяохэ, — это кратчайший путь к третьему дому, и что еще важнее, единственная камера видеонаблюдения там уже давным-давно сломана.

Эта глава получилась коротковатой, в следующей напишу побольше!

Со мной всё в порядке, просто ушиб мягких тканей орз

Сразу оговорюсь: Ин Ли просто социофоб, а не тряпка!

Сяохэ действительно отличается от обычной собаки (он ведь умеет превращаться в человека).

Раздался еще один звуковой сигнал — это Цзин Цзы вернул те пятьсот юаней, что перевел ему Ин Ли.

— Ой, братец Ин Ли, я и не замечал, что ты у нас богач. Но я ведь особо ничем не помог, если я возьму эти деньги, то ночью уснуть не смогу.

— [Картинка]

— Вот этот парень в очках и с опущенной головой крайний справа — это и есть Ян Лю.

В ответе Цзин Цзы чувствовалась присущая молодежи легкость. Обращение «богач» заставило Ин Ли почувствовать себя неловко. Он никогда не считал себя богатым, просто привык решать проблемы самым прямым путем: деньги зачастую способны обрубить самые запутанные паутины человеческих отношений и избавить от бесконечных последующих любезностей и тягомотины.

Ин Ли сделал перевод заново, с той лишь разницей, что сумма выросла вдвое — с пятисот до тысячи.

Опасаясь, что Цзин Цзы снова откажется, Ин Ли сопроводил перевод пометкой: «Не примешь — удалю из друзей», — и лишь после этого отправил. Это был один из немногих присущих ему жестких способов общения — не сказать чтобы очень вежливый, зато крайне эффективный.

И правда, на этот раз Цзин Цзы не стал отпираться и деньги забрал.

— Ну тогда большущее спасибо, братец Ин Ли! «оскал» «оскал» «оскал»

Что позапрошлой ночью, что сейчас — Цзин Цзы выручил его. Если не отблагодарить в ответ, значит, Ин Ли остался бы должником.

А долги перед людьми возвращать труднее всего.

Стелефоном в руке Ин Ли направился прямо к дивану и сел рядом с Сяохэ. Он открыл ту фотографию: разрешение было не самым высоким, на заднем плане виднелся парк внутри жилого комплекса, а на растяжке красовалась надпись: «Новогодний вечер жилого комплекса Ванду».

Его палец скользнул по экрану, увеличивая снимок снова и снова, пока съежившаяся в углу фигурка не заняла весь экран.

Ян Лю. Невысокого роста, с челкой, почти полностью закрывающей глаза, боявшиеся смотреть прямо в объектив, с плотно сжатыми губами — из тех людей, которые растворяются в толпе за доли секунды.

Взгляд Ин Ли долго задерживался на этом лице, и волна отвращения накрыла его с головой. Именно такой вот забитый, незаметный на вид человек выплеснул всю затаенную в душе темноту и жестокость на беззащитное животное.

Ин Ли поднес телефон к самому носу Сяохэ и спросил:

— Это он?

Сяохэ, который еще мгновение назад терся о его руку, услышав голос и увидев лицо на экране, вмиг растерял весь свой кроткий вид. Его зрачки сузились, словно он заметил заклятого врага, а из горла вырвалось угрожающее урчание.

Сердце Ин Ли сжалось, он тут же погасил экран и сунул телефон в карман. Протянув руку, он мягко погладил напряженную спину пса:

— Мне нужно коекуда отлучиться сегодня вечером.

Его голос прозвучал в тихой гостиной удивительно отчетливо, с ноткой нежности, которой он сам в себе не замечал:

— Ты побудешь дома один, хорошо?

В ответ Сяохэ поднял голову и молча уставился на него чистыми, абсолютно прозрачными глазами.

В этом взгляде было столько сосредоточенности и какой-то щенячьей зависимости, что Ин Ли отчего-то стало совестно — будто он бросает питомца ради каких-то темных делишек. Тут же поймав себя на мысли, насколько это глупо, он тихо добавил:

— Даже если не согласен, ничего не поделаешь, папа идет мстить за тебя.

В тот момент, когда слова сорвались с губ, жарким потоком залило уши Ин Ли.

Он смущенно отвел взгляд, но в следующее же мгновение мысленно выпрямил спину: по сути, это ничем не отличалось от его представлений о воспитании ребенка, причем Сяохэ вел себя куда спокойнее обычных детей — он не закатывал истерик и не выдвигал невыполнимых требований.

Ин Ли включил в гостиной обогреватель, нажал на пульте кнопку включения телевизора — экран вспыхнул, и под веселую заставку запрыгали разноцветные мультипликационные персонажи. Он присел на корточки, заглядывая в глаза Сяохэ, и указал пальцем на мелькающих на экране человечков.

— Я пойду поработаю в кабинет, — терпеливо пояснил он, разговаривая с ним так, будто пес и впрямь способен понять каждое слово, и тон его при этом был невиданно мягким. — Точно так же, как вчера вечером. Сяохэ умница, посмотришь тут телевизор или поспишь.

Хвост Сяохэ едва заметно качнулся в знак согласия. Не удержавшись, Ин Ли обхватил руками собачью голову и пробормотал:

— Ну почему ты такой послушный?

Поднявшись на ноги и ловя на себе полный обиды взгляд Сяохэ, Ин Ли шаг за шагом направился к кабинету. Этот взгляд жег спину так сильно, что ему поневоле захотелось обернуться.

Сяохэ лежал на боку на диване, не мигая следя за ним. Ин Ли помедлил, но вспомнив, что в кабинете нет кондиционера и там холоднее, чем в гостиной, всё же отказался от мысли забрать пса с собой.

Устроившись за письменным рабочим столом, Ин Ли положил рядом телефон и взял в руки стилус. Стоило кончику пера коснуться планшета, как он невольно подумал: какая же всё-таки удача — приютить живое существо, которое понимает человеческую речь, пусть это и не человек.

Он быстро погрузился в рабочий процесс, даже не заметив, в какой момент на телевизоре в гостиной сменился канал.

Фоном для новой манги был выбран постапокалиптический мир, где у людей пробуждались разнообразные способности: кто-то повелевал огнем, кто-то управлял водными потоками, кто-то подчинял себе растения, а кто-то обладал невероятной скоростью.

Главный же герой в исполнении Ин Ли был самым обычным подростком без каких-либо сверхспособностей, которому в этом полном опасностей мире, где выживает сильнейший, приходилось рассчитывать исключительно на собственный ум и стойкость.

Сначала Ин Ли набросал общие контуры фигуры паренька, а затем принялся прорабатывать черты лица.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем желудок подал протестующий голос. Ин Ли потер уставшие глаза, а в уши ударили звуки выразительного лая Сяохэ, отчего на лице художника застыло полное недоумение.

Встав со стула, Ин Ли приоткрыл дверь кабинета и обнаружил, что мультики по телевизору уступили место урокам чтения по пиньиню. На экране яркая ведущая с дежурной улыбкой указывала на доску со значками: «А — а — а — а», — а Сяохэ вторил ей прямо с дивана.

Стоило псу закончить «партию», как он заметил стоящего в дверях кабинета Ин Ли. Глаза зверя мгновенно загорелись, он тут же попытался сорваться с места и подбежать к хозяину.

Но едва приподняв передние лапы, он словно что-то вспомнил и замер на месте. Только хвост продолжал беспрестанно елозить по обивке дивана, издавая тихое шуршание, а во взгляде сияло такое нетерпеливое ожидание, что оно без слов подгоняло Ин Ли.

Решив во что бы то ни стало быть «родителем», который не портит детям настроение, Ин Ли подошел к Сяохэ и похвалил его:

— Какой же наш Сяохэ молодец, уже и пиньинь выучил. Следующим шагом, небось, учиться писать будем?

Сяохэ словно действительно понял похвалу — блеск в его глазах стал еще ярче.

Накормив пса, Ин Ли наспех перекусил сам.

Оставшееся время они вместе с Сяохэ коротали на диване за просмотром какой-то классической старой киноленты.

Незаметно подступил вечер, стрелки часов приблизились к восьми.

Ин Ли переоделся, натянул кепку и защитную маску.

Покопавшись в кладовой, он достал фотоаппарат, прочную веревку, кинжал и мешок, после чего запихнул всё это во внутренние карманы куртки.

Перед уходом он потрепал Сяохэ по голове:

— Потерпи немного, я быстро вернусь и побуду с тобой.

Избегая людей, Ин Ли в одиночестве шагнул в прохладу переулка.

Здесь по-прежнему стояли полумрак и сырость, стены были покрыты мхом и граффити, а в воздухе витал слабый душок сырости и мусорных баков.

Отыскав укромный уголок, Ин Ли прислонился спиной к ледяной стене и, крутя в пальцах веревку с мешком, стал терпеливо ждать Ян Лю.

Минута за минутой утекали сквозь пальцы, пока из устья переулка наконец не донесся тихий звук шагов.

http://bllate.org/book/25866/3090138