Готовый перевод The Cannon Fodder is the Beloved / Второстепенный персонаж — всеобщий любимец: Глава 1

Пушечное мясо — вот кто настоящие любимчики

Автор: Медовая Овсянка

Ся Синъань угодил внутрь книги, став второстепенным пушечным мясом, которое отчаянно цеплялось за мерзавца-главного героя и вызывало всеобщую ненависть, а потому закончило свой путь весьма плачевно.

При этом его единственной ролью было добавление толики терний в романтические отношения между истинным главным героем и его возлюбленным.

Когда Ся Синъань только переместился в этот мир, подонок бросил ему в лицо соглашение о разводе, и в каждом звуке его голоса сквозило крайнее раздражение:

— Ты вызываешь у меня тошноту!

Ся Синъань знал, что в сердце негодяя живет недосягаемая белая луна.

Поэтому он без малейших колебаний поставил свою подпись, собираясь отыграть этот фрагмент сюжета, забрать компенсацию при разводе в десять миллионов и залечь на дно, предвкушая беззаботную жизнь.

***

Забытый мерзавцем-главным героем в лютую зиму, Ся Синъань простоял на пороге всю ночь.

Контейнер с едой, который он под дождем нес главному герою, залило дождевой водой, а тот стоял наверху, глядя на него с легким презрением:

— Слишком грязно, выбрось.

Но никто и предположить не мог, что тот самый подонок, который прежде относился к нему как к стоптанному башмаку, в конце концов будет хриплым, сорванным голосом повторять, что он был неправ, и дрожащими, бережными руками извлекать из-за пазухи любимые сладости Ся Синъаня — рисовые лепешки, умоляюще шепча:

— Синъань, они еще теплые.

Главный герой, выплакав все глаза, писал для него музыку и посреди открытой площади на глазах у бесчисленных людей обнажал свои чувства, в то время как в его глазах плетилась одна лишь мольба.

Даже белая луна, заполучить которую не могли ни главный герой, ни его возлюбленный, шаг за шагом спускалась со своего божественного пьедестала, опускаясь на колени рядом с Ся Синъанем со страстным блеском во взоре:

— Я никуда не уйду.

Примечания:

1. Склонность к стилю любимчика судьбы и легкого превозмогания: в первой половине кислинка перемежается с удовольствием, в середине — сцены ожесточенного соперничества за сердце героя, а вторая половина — чистая сладость.

2. Белая луна — это и есть тот самый мерзавец.

Метки содержания: вдохновляющее, сладкий роман, попадание в книгу, легкое чтиво, легкий стиль, любимчик толпы.

Главные герои: Ся Синъань, Янь Цзиньсю.

Краткая аннотация в одно предложение: От всеобщей ненависти до обожания толпой.

Основная идея: Не сдавайся даже в безвыходной ситуации, ведь жизнь всегда приготовит для тебя лучший сюрприз!

Глава первая. Я буду чувствовать лишь отвращение

Небо ранней зимы окрашивало даже звездный свет в холодные тона.

Сухие ветки проникали в щель оконной рамы и, раскачиваемые порывами ветра, с глухим стуком били по стеклу.

На полу спальни Ся Синъань зажимал руками раскалывающуюся от боли голову и судорожно хрипел от терзавших его мук.

На его ресницах блестели капли влажных слез, и пока в голове царил туман, из-за двери донесся стук подошв кожаных туфель о паркет.

Шаги снаружи приближались, и наконец ручка двери со щелчком повернулась. В комнату вошел молодой человек с дерзким нравом и резкими чертами лица.

Пожалуй, он никак не ожидал встретить в спальне кого-то еще, а потому на мгновение замер.

Следом его веки опустились, а в угольно-черных глазах заплелись густая насмешка и отвращение.

Ся Синъань же, стоя на коленях и полулежа на полу, слегка запрокинув голову, в холодном потóк встретился взглядом с вошедшим.

При виде презрительного выражения на лице напротив у Ся Синъаня, помимо раскалывающейся головы, даже в сердце кольнуло — словно его наотмашь полоснули невидимой иголкой.

Прижав руку к груди, Ся Синъань с тяжелым, прерывистым дыханием и кашлем какое-то время пытался совладать с подступившей нехваткой воздуха, пока наконец не перевел дух.

— Притворялся долго, а теперь хвостик наконец и высунулся?

Мужчина широким шагом обошел Ся Синъаня, бросая ледяные слова, и на ходу бросил на него короткий взгляд сверху вниз.

Ся Синъань все еще пребывал в полном тумане, совершенно не понимая, какова текущая ситуация, поэтому мог лишь хмуро выдохнуть и, опустив голову, хранить молчание.

В сознании вспыхнули обрывки разрозненных воспоминаний, и Ся Синъань от неожиданности широко распахнул глаза — боль в голове даже отступила на второй план.

Надо же, Сяо У оказался пророком, он и вправду угодил в попаданцы!

Прошлой ночью во время дежурства в баре Ся Синъань протирал стакан, когда Сяо У дернул его за рукав:

— Синъань, в этом романе есть пушечное мясо, чье имя точь-в-точь как твое!

Ся Синъань без всякого интереса продолжил свою работу, но в следующее мгновение услышал слова Сяо У:

— Это пушечное мясо из кожи вон лезло, угождая подонку-главному герою, а в итоге получило от ворот поворот с компенсацией в десять миллионов и осталось лишь безучастно смотреть, как мерзавец и главный герой улетают в счастливую жизнь!

Ся Синъань издал свистящий звук, погладил подбородок и протянул:

— Такой финал звучит просто потрясающе.

Получив отказ в любви, оставалось лишь в холодную полночную пору в одиночестве прижимать к груди десять миллионов и тихонько отходить ко сну.

И в какой же позе нужно было спать, чтобы привиделся подобный кошмар?

Ся Синъань помолчал немного, после чего внезапно вздохнул, разделяя меланхолию Сяо У.

Долгое время спустя Ся Синъань похлопал Сяо У по плечу и цыкнул:

— У меня-то шансов нет, а вот у тебя, Синъань, все карты на руках! Смотри глядишь, в один прекрасный день и вправду переродишься этим пушечным мясом с твоим именем и фамилией?

Уголок рта Ся Синъаня дернулся. Он стряхнул чужую руку со своего плеча и с абсолютно праведным видом заявил, что твердо верит в науку.

Но стоило ему отвернуться, как Ся Синъань аккуратно вывел на листке бумаги план распределения десяти миллионов.

Содержание было исчерпывающим, структурированным и безупречно соответствовало его образу приверженца научного материализма.

При воспоминании об этом Ся Синъань моргнул, и воспоминания об этой сюжетной линии в книге стали отчетливее.

Будучи пушечным мясом в романе Пути любви извилисты, первоначальный владелец тела со времен старшей школы питал глубокие, затаенные чувства к мерзавцу Дуань Яну. Правда, из-за своего робкого и закомплексованного характера он не смел и пикнуть, пряча эту любовь на самом дне души и никогда не произнося ее вслух.

Однако в результате некоего инцидента одноклассники обнаружили блог, где Ся Синъань записывал свои душевные терзания. Хранившиеся там тайны юношеского сердца и никогда не сказанные Дуань Яну признания в мгновение ока разнеслись по всей параллели, превратившись в посмешище для бесчисленных учащихся.

Такие слова, как извращенец и жаба, возжелавшая отведать лебединого мяса, и вовсе стали клеймом, от которого Ся Синъань не мог избавиться.

В глазах сверстников Дуань Ян обладал завидным происхождением, смазливой внешностью и бунтарским нравом — словно ходячий источник света, вокруг которого вечно толпилась свита, куда бы он ни направился.

А Ся Синъань, происходивший из бедной семьи и звезд с неба не хватавший по учебе, был вечной серой мышей, что из года в год протирала штаны рядом с мусорным вером.

Разве мог такой человек претендовать на Дуань Яна?

Среди злобных насмешек и слепого следования толпе со стороны одноклассников Ся Синъаня превратился для Дуань Яна в самую ненавистную фигуру во всей старшей школе.

Дуань Ян никогда не удостаивал Ся Синъаня взглядом, а при упоминании его имени в нем закипала такая ярость, что он переломал несколько стульев, прежде чем ему удалось заставить замолчать тех, кто вечно норовил завести речь о Ся Синъане.

Практически всю старшую школу Ся Синъань провел в полубессознательном тумане.

Он искренне полагал, что после выпуска их пути больше никогда не пересекутся.

Но кто бы мог подумать, что бабушка Ся Синъаня и бабушка Дуань Яна окажутся подругами юности. Разлученные в бурные годы прежних потрясений, они после воссоединения не только пролили реки слез в объятиях друг друга, но и решили исполнить давнюю клятву, поженить своих внуков.

Сюжеты всегда пестрят подобным абсурдом: уступив давлению со стороны бабушки, Дуань Ян с тяжелым сердцем и полным несогласия вступил в брак с Ся Синъанем.

Впрочем, уже в день свадьбы Дуань Ян скрестил руки на груди и с холодным презрением посмотрел на Ся Синъаня сверху вниз, бросив слова, от которых тот рухнул в бездонную пропасть:

— Через год мы разведемся.

Годовой срок был минимальным пределом, на который Дуань Ян согласился ради бабушки.

Однако попавший в эту историю Ся Синъань прекрасно знал, что Дуань Ян не станет выжидать даже целый год.

Ведь белая луна Дуань Яна уже вернулась на родину.

Дуань Ян не позволил бы своей семейной жизни нести хоть изъян. Прежде чем вернется его возлюбленный, он непременно отыщет способ избавиться от этого мозолящего глаза недоразумения.

И надо же было такому случиться, что в этот самый вечер оригинал решил ради собственного счастья проявить усердие и специально сварил любимый суп Дуань Яна, чтобы отнести ему.

К несчастью, оставив еду, первоначальный хозяин тела из-за помутившегося рассудка и заплетающихся ног со всего маху врезался в шкаф и отдал Богу душу прямо на месте.

Придя в себя вновь, этот сосуд уже обрел новую душу.

Ся Синъань прижал ладони к все еще гудящей голове. Предвкушая дальнейший сюжет, в котором его неминуемо выставят за дверь Дуань Яна с десятью миллионами в кармане, он даже позволил себе дышать тише, чтобы не издать судорожного вздоха.

Слегка кашлянув, Ся Синъань напомнил себе ни в коем случае не терять бдительности от избытка радости.

Дело еще не дошло до самой худшей точки.

Выдохнув, Ся Синъань поспешил взять себя в руки.

Убедившись, что головная боль немного утихла, он уперся руками в стоявшие рядом стол и стул и с трудом, превозмогая одеревенение, поднялся на ноги.

Но стоило ему сделать шаг, как ноги Ся Синъаня подкосились, и он вновь рухнул вниз, глухо ударившись коленями о паркет.

Ся Синъань тихонько шипел, чувствуя, как от такого падения его коленные чашечки едва не треснули пополам.

Дуань Ян тем временем откинулся на спинку дивана, лениво приподняв веки, и глядел на Ся Синъаня с холодным хмыканьем, словно на какого-то шута.

У Дуань Яна имелся бзик на чистоту, и он люто ненавидел, когда посторонние ступали на порог его спальни.

Появление же Ся Синъаня на полу комнаты в этот вечер взвинтило и без того кипевшую в нем ярость до абсолютного предела.

Ему казалось, что Ся Синъань — это некое прилипчивое насекомое, которое, может, и не кусает, но вызывает тошнотворное омерзение одним своим присутствием.

К тому же эта букашка еще и вознамерилась нагло соблазнить его ради власти и богатства.

В глазах Дуань Яна мелькнул узкий прищур, а злость на лице стала еще гуще.

— Ты уберешься отсюда или нет?!

У Дуань Яна были изломанные брови. Когда он смотрел на кого-то исподлобья, взгляд получался свирепым и беспощадным, а привычная смазливость оборачивалась дерзким бунтарским ореолом, от которого у людей холодело внутри.

Вся его жизнь протекала на редкость гладко. Деньги давали ему ощущение исключительности, недоступной простым смертным, его подбородок всегда был чуть приподнят, являя миру напыщенную заносчивость.

Если бы не Ся Синъань, возможно, в его жизни не осталось бы и тени подобных раздражителей.

Но злой рок распорядился иначе: из-за Ся Синъаня на протяжении последних полугода Дуань Ян не удосужился одарить никого даже намеком на улыбку.

Ся Синъань исподлобья бросил на него короткий взгляд, мысленно признавая, что описания в романе не лгут: этот вспыльчивый молодой господин и впрямь запечатлел высокомерие и презрение прямо на своем лице.

Потерев руками ноющую ногу, Ся Синъань выдал короткое «угу», вновь опираясь о столешницу. В тупой от боли голове словно стучали маленькие молоточки, и он, покачиваясь и придерживая емкость с супом, поплелся прочь.

Опираясь на воспоминания, он с трудом добрался до собственной спальни. К этому моменту завывающий за окном холодный ветер наконец утих.

Ся Синъань рухнул на мягкую постель, мысленно раскладывая по полочкам предстоящие события.

Добрую половину минуты он медленно и глубоко выдыхал.

При мысли о том, что вскоре ему предстоит пережить положенный по сюжету эпизод, Ся Синъань зажал рот рукой, изо всех сил стараясь не расхоготаться в голос.

http://bllate.org/book/25841/3088072