Готовый перевод Give Me Bean Paste Rolls / Сладкий плен: Мой одержимый Альфа: Глава 2

Даже после долгой разлуки Хань Куо не принадлежал к тем людям, у которых никогда не иссякают темы для разговоров.

В нём всегда ощущалось спокойствие, не по годам зрелое, и в прошлом Цзянь Юймин даже ошибочно полагал, что этому парню не слишком нравится находиться с ним рядом.

Ужин продолжался недолго, около семи с лишним вечера они вышли из ресторана. Небо ещё не успело полностью потемнеть, а между облаками пробивалось розоватое зарево, предвещающее хорошую погоду на завтра.

Цзянь Юймин вдруг вспомнил об одной очень важной вещь и тут же спросил: — Это ты пару лет назад присылал мне подарок?

Хань Куо помнил всё очень чётко: — Пара браслетов и чайный сервиз.

— Да-да! — с уверенностью подтвердил Цзянь Юймин. — Тогда на посылке не было обратного адреса, и я сразу догадался, что это ты. Наверняка в Военном Союзе неудобно указывать своё местонахождение. Когда тебе будет удобно, я верну вещи?

Даритель явно опешил и спросил: — Почему? Не понравилось?

Цзянь Юймин не сразу нашёлся с ответом. Он протянул руку и почесал щёку, явно смущённый.

— Мы с Яньцин не поженились, мы расстались уже много лет назад.

Хань Куо протянул: — А-а, — и добрую половину минуты молча разглядывал лицо Цзянь Юймина, думая о чём-то своём, после чего с заминкой произвил: — Вот как.

Глава 2 Вкус

Хань Куо вошёл вслед за Цзянь Юймином, и, как и в самый первый свой визит, молча окинул всё вокруг невозмутимым взглядом.

В доме Цзянь Юймина мало что изменилось.

Он страдал лёгкой формой перфекционизма: от гостиной до кухни на всех поверхностях всегда было пусто — порядок, говорил он, так проще убирать. Поэтому в тот самый первый раз, когда Хань Куо переступил порог его дома, его взгляд сразу упал на двойную фотографию в рамке, стоявшую на тумбе под телевизором.

Снимок был самым обычным, но на фоне всеобщей стерильности он бросался в глаза сильнее обычного.

Войдя, Хань Куо по привычке глянул туда, где прежде стояла фотография, но теперь там красовалась лишь аккуратная коробка с салфетками да миниатюрная камера видеонаблюдения, направленная прямо на входную дверь.

Заметив его взгляд, Цзянь Юймин тут же пояснил: — Ах… это как-то раз я забыл запереть дверь, и днём мне позвонили из управляющей компании. Только тогда я и узнал об этом. С испуга подумал, что залезли воры, и срочно купил камеру, установил.

Сняв верхнюю одежду, Цзянь Юймин принялся искать подарок, присланный Хань Куо много лет назад.

Он всегда наводил порядок с исключительной методичностью и, недолго порывшись в шкафу в спальне, вышел оттуда с небольшой коробкой в руках.

— Я всё хотел спросить, откуда ты узнал, что мы с Яньцин обручились?

— Спросил у брата Ши Е.

— Я так и думал, но от него я ничего об этом не слышал.

— У него тогда было дело в производстве, он, должно быть, был очень занят.

Услышав это, Цзянь Юймин, казалось, припомнил что-то смутное, но расспрашивать дальше не стал.

Он поставил коробку на ковёр посреди гостиной и присел на корточки. Хань Куо тоже подошёл и опустился на колени напротив, наблюдая, как тот распаковывает коробку.

— Тебе удобно везти её завтра с собой? Если нет, дай мне свой адрес, я отправлю её местной почтой.

Хань Куо немного поколебался и ответил: — Когда я поступал в Военный Союз, я попросил дядю продать наш дом. Все эти дни я живу в общежитии по месту службы, жильё ещё не нашёл. Отправлять ко мне неудобно, хранить негде, да и переезжать скоро придётся.

— Тогда давай так: как только обустроишься, скажи мне, и я отправлю прямо на новый адрес.

Но Хань Куо всё равно не согласился. Посмотрев на чайный сервиз, он произвил: — Раз уж коробку открыли, просто пользуйся им. У тебя он будет стоять точно так же, как у меня в шкафу.

Услышав это, Цзянь Юймин тоже перевёл взгляд на коробку на полу.

Хотя это и называлось чайным сервизом, стиль у него был не слишком строгим, скорее отвечающим эстетике молодёжи — как раз для повседневного использования.

Внутри также лежала пара одинаковых стаканов для воды с узором из ромашек — такие нравились Тун Яньцин, она даже привычные духи выбирала с ароматом ромашки.

Но, возможно, сама она не придавала этому пристрастию особого значения и никак его не выказывала, так что даже Цзянь Юймин ничего не замечал, пока Хань Куо не подсказал ему: старшая сестрёнка Тун любит ромашки, не забывай дарить их в будущем.

Кроме того, там нашлась пара браслетов. Цзянь Юймин заглянул в коробочку сразу после получения, и память его была свежа.

Дизайн представлял собой красную нить, вплетённую в браслет, усыпанную несметным количеством крошечных бриллиантов, которые при малейшем движении на свету ярко сверкали и переливались, и стоило это чудо, само собой, немало.

Наконец Цзянь Юймин произвил: — Тогда чайный сервиз я оставлю себе, а украшения верну. Раз уж свадьба не состоялась, мне никак нельзя принимать от тебя такой щедрый подарок.

Хань Куо хотел было отказаться, но понял, что браслеты Цзянь Юймин не возьмёт ни при каких обстоятельствах, и потому протянул руку, принимая маленькую коробочку с ювелирным изделием.

Цзянь Юймин вытащил те два стакана с ромашками и со всех сторон очень внимательно их осмотрел.

Хань Куо следил за его выражением лица и прямо спросил: — Что-то случилось?

Цзянь Юймин задумался, словно решая, как лучше всё преподнести.

— Юридическая контора Яньцин хоть и не уступает другим по части профессионализма, но всё же маловата. К тому же дела, которые они ведут, не совсем соответствуют тому направлению, в котором она хочет развиваться, поэтому позже она отправилась на курсы повышения квалификации. Я считаю, что это здорово, и полностью поддержал её идею, так что после обсуждения мы решили отложить свадьбу.

После окончания учёбы крупная местная юридическая фирма предложила ей сотрудничество. Она долго сомневалась, но такие шансы выпадают редко, так что она сначала согласилась и осталась там.

Ну а после из-за многолетней жизни на два города неизменно стали возникать всякие проблемы. Цзянь Юймин не стал продолжать, но Хань Куо и сам мог всё додумать.

Тот рассказывал об этом спокойным тоном, держался расслабленно, словно ему уже было всё равно.

Однако Хань Куо так не считал. Он молча смотрел на сидящего перед ним человека, не выказывая при этом никаких других эмоций.

Молчание затянулось, и Цзянь Юймин вдруг подумал, что ему вовсе не стоило откровенничать с Хань Куо о подобных вещах.

— Да в общем-то ничего страшного. Как бы тебе сказать... Наверное, у меня ещё тогда было предчувствие, вот всё и пришло к этому само собой.

Он поставил стакан и улыбнулся Хань Куо.

Закончив разбирать вещи на полу, Цзянь Юймин принялся наводить порядок в гостевой спальне.

Хань Куо собирался сделать всё сам, но у Цзянь Юймина имелись собственные стандарты уборки, и даже если бы кто-то другой всё убрал, он бы наверняка переделал всё заново из-за недовольства результатом.

В итоге Хань Куо выставили из спальни, и ему оставалось лишь отправиться на кухню, вымыть те самые два стакана из чайного сервиза и поставить их вверх дном на сушилку.

Когда он вернулся в гостиную, Цзянь Юймин ещё не закончил, и парень сам нашёл себе местечко, устроившись в углу дивана у самого подлокотника.

В те годы, когда он гостевал у Цзянь Юймина, это было его излюбленное место.

Цзянь Юймин возился с вещами не спеша, тщательно взбивая перед тем, как положить на место, вынутые из чехлов одеяла и подушки.

Стоило окружающим завести об этом речь, как он неизменно возражал, заявляя, что его перфекционизм не так уж страшен, и в доказательство приводил тот факт, что заставляет убираться только себя, но не других.

Вспоминая те дни, что он провёл здесь под крышей хозяина, Хань Куо подумал, что всё, пожалуй, так и было.

Спустя какое-то время Хань Куо поднялся и заглянул в гостевую спальню: Цзянь Юймин почти закончил застилать постель.

Он спросил: — Ты сначала в душ пойдёшь?

Хань Куо ответил: — Я целый день на ногах, немного устал, хочу сначала передохнуть.

Цзянь Юймин кивнул и первым направился в ванную.

Оставшись в спальне, парень присел на краешек кровати и легонько провёл рукой по простыне.

Убедившись, что человек из ванной не появится внезапно, Хань Куо медленно приподнял уголок одеяла и поднёс к лицу, принюхиваясь: тот же самый знакомый запах из воспоминаний.

Цзянь Юймин всегда был таким: вещи, которые ему нравились и были удобными, он мог использовать до бесконечности, а еду, которая приходилась по вкусу, мог есть хоть каждый день.

Именно поэтому, даже спустя много лет после расставания, в его глазах всё ещё проступала явная тоска, стоило зайти разговор о Тун Яньцин.

Хань Куо опустил взгляд и снова вдохнул аромат, исходивший от одеяла.

Он сливался с запахом самого Цзянь Юймина, но всё же не был точной его копией.

От этой мысли ему стало немного грустно.

То ли по этой причине, то ли ещё почему, но среди ночи Хань Куо по-прежнему с трудом засыпал, а потому, откинув одеяло, поднялся с постели с намерением дойти до кухни и выпить стакан воды.

Но когда дверь открылась, он заметил, что в главной спальне всё ещё горит свет, а Цзянь Юймин не спит.

Направившись на свет, он опомнился лишь тогда, когда уже стоял у входа.

В спальне горел лишь прикроватный настенный светильник. Цзянь Юймин полулежал в постели, привалившись спиной к изголовью, и листал тоненькую книжечку. Наверное, наткнулся на что-то забавное, потому что тихонько, едва слышно хмыкнул про себя.

Присутствие Хань Куо было слишком ощутимым — стоило тому замереть у порога, как Цзянь Юймин сразу же его почувствовал и поднял голову, а на губах ещё не успела растаять улыбка.

— Опять не спится?

— Угу.

— Тогда не хочешь присесть?

Цзянь Юймин подвинулся ближе к стене, освобождая место, чтобы гость мог присесть на край кровати, а сам захлопнул книжку и положил её на тумбочку.

Хань Куо прошёл к самому краю постели, сбросил тапочки, забрался с ногами на матрац и лишь тогда разглядел, что в руках у того была старая комикс-книжка, популярная добрый десяток лет назад.

Пижама Цзянь Юймина была ему мала, и Хань Куо долго рылся в вещах, пока не откопал футболку с коротким рукавом, которую тот по ошибке заказал не того размера через интернет. Поскольку её постирали сразу после получения, возвращать было уже поздно, и теперь на Хань Куо она сидела как влитая.

Цзянь Юймин откинул уголок одеяла, набросил его на ноги Хань Куо и произвил: — Скоро зима, в доме прохладно.

Хань Куо буркнул Да нет, но послушно подтянул одеяло повыше.

Цзянь Юймин поинтересовался: — Ты всё так же часто мучаешься бессонницей?

— Не то чтобы часто, — подумав, ответил Хань Куо. — Когда только попал в Военный Союз, нагрузки на тренировках были огромными, ложился в кровать — и вырубался моментально, казалось только, что сна вечно не хватает. А потом меня на пару лет перевели в другой отдел, повседневные физические нагрузки снизились, и временами я стал плохо спать.

Проблемы со сном и впрямь были его давней болячкой: когда Хань Куо впервые появился в доме Цзянь Юймина, он частенько просиживал с открытыми глазами до самого рассвета.

Он не распространялся об этом сам, Цзянь Юймин случайно заметил.

В тот год Хань Куо исполнилось пятнадцать, его ранняя дифференцировка завершилась слишком рано, колебания феромонов давались с трудом под контролем, и шейный ошейник приходилось носить круглые сутки.

Цзянь Юймин был бетой, к тому же невосприимчивым к феромонам исследователем в профильной области, и Ши Е, отправляя парня к нему, учитывал именно эти обстоятельства.

Подумав, что мальчик тяжело переживает перемены в семье, испытывает страх или внутреннюю тревогу, он велел Хань Куо перебраться в главную спальню и спать рядом с ним, и в итоге они вполне мирно уживались под одной крышей.

http://bllate.org/book/25817/3085570