Готовый перевод Give Me Bean Paste Rolls / Сладкий плен: Мой одержимый Альфа: Глава 1

Юймин после окончания рабочего дня, как обычно, немного повозился и снова вышел из учреждения последним.

Климат в столице, городе Даман, был прекрасным: весна и осень тянулись долго, лето не отличалось особой знойностью, а зимой редко выпадал снег. В черте города круглый год зеленялись разнообразные растения, и в любое время можно было увидеть цветущие по сезону цветы.

Какая-то научно-исследовательская лаборатория расположилась на оживленном перекрестке с плотным автомобильным движением. По обеим сторонам дороги под зданием росли целые ряды белоснежного сириуса. Как раз наступил сезон цветения: стоило подуть ветру, как нежные белые лепестки, кружась, взмывали в воздух и разлетались в разные стороны, совершенно незаметно оседая на проезжающих мимо машинах.

Резким контрастом с этой тихой идиллией служил царивший вокруг оглушительный шум. Цзянь Юймин толкнул дверь и простоял там довольно долго, прежде чем наконец привык к этому бьющему по ушам многоголосому гаму.

Вот так обстоят дела в непрестижных учреждениях: административное здание может быть построено в старом шумном районе, по соседству с жилыми домами, в одном ряду с самыми разными сомнительными и не очень компаниями и фирмами. На стеклянных дверях лаборатории до сих пор красовалась крупная надпись: Урологическая больница находится через дорогу, мы не она!

Ни за что не догадаешься, что это серьезное научно-исследовательское заведение.

Цзянь Юймин уже привык к этому. Он не торопясь спустился по ступенькам у входа и зашагал вдоль улицы по правой стороне, собираясь сесть на метро и поехать домой.

У старого учреждения были и свои плюсы: пусть окрестные здания и выглядели обветшавшими и запущенными, бытовая инфраструктура здесь была развита отлично. До ближайшего входа в метро было всего двести метров пути, как раз миновав по дороге больничный корпус.

Конечно, не ту самую урологическую больницу.

Однако сейчас путь домой для Цзянь Юймина оказался прегражден.

У южного входа в больничный корпус, примыкавшего к улице, почему-то толпилась целая куча людей. И без того запруженная в вечерний час пик улица теперь встала намертво. Все шумели и галдели так громко, что разобрать, кто и что говорит, было совершенно невозможно.

Цзянь Юймин встал на краю толпы, вытянул шею и изо всех сил попытался заглянуть внутрь. Рассмотрев происходящее, он понял, что выезжавшая с территории больницы машина при повороте задела велосипед. Хозяин двухколесного транспорта вел себя отвратительно: он не только ругал второго участника происшествия, но и прикладывал прохожих, пытавшихся рассудить их по справедливости. В конце концов терпение зевак лопнуло, и все переросло в грандиозную свару.

Движимый, должно быть, заложенным в людях стремлением поглазеть на зрелище, Цзянь Юймин даже забрался на какую-то ступеньку, чтобы понаблюдать за происходящим.

Видя, что толпа увязла в противостоянии и разбегаться явно не собирается, он оставил мысль продолжать это зрелище и огляделся по сторонам, пытаясь найти обходной путь сквозь толпу.

Размышляя об этом, он сделал шаг назад, однако его спина неожиданно обо что-то ударилась.

Прижав онемевшее плечо, Цзянь Юймин повернулся и с удивлением обнаружил, что к нему вплотную кто-то прижался.

Зрелища зрелищами, но кто станет стоять так близко к идущему впереди человеку? Едва Цзянь Юймин развернулся, его лицо оказалось почти вплотную к чужому вороту. Ему пришлось втянуть голову в плечи и отступить назад, извиняясь:

— Извините, я не заметил.

Сказав это, он собрался обойти незнакомца с другой стороны, но стоило ему сделать лишь шаг, как преграждавший дорогу человек тоже сдвинулся в ту же сторону, явно намереваясь заблокировать ему проход.

Вместо злости Цзянь Юймин почувствовал еще большее недоумение. Он поднял голову, переводя взгляд с груди незнакомца на его лицо.

Преграждавший путь человек выглядел очень молодым — едва за двадцать, высокий, с отменной выправкой. На его шее красовался изолирующий ошейник, выдававший в нем высокорангового альфу.

Цзянь Юймин попытался отыскать хоть какие-то знакомые черты в этих суровых и резких чертах лица, и лишь когда их взгляды встретились с опущенными глазами парня, он наконец узнал незнакомца по редким сероватым радужкам.

— А...

В тот момент, когда выражение лица Цзянь Юймина изменилось, черты лица его собеседника тоже заметно смягчились, а глаза под воздействием света показались особенно чистыми и яркими.

— Хань Куо!

Не успел Цзянь Юймин ответить, как в толпе снова началось движение. Кто-то кого-то толкнул, и по цепной реакции люди на краю кольца тоже зашевелились. Толчок в спину заставил Цзянь Юймина влететь прямо в объятия Хань Куо.

Но он все еще пребывал в изумлении, поэтому решительно выпрямился, схватил Хань Куо за запястье и потащил за собой в сторону лаборатории.

Хань Куо не сопротивлялся, послушно позволяя себя тащить.

Его внимание целиком было приковано к собственной руке, которую только что держали, и лишь когда Цзянь Юймин отпустил его, он наконец медленно отвел взгляд.

Внешность Цзянь Юймина практически не изменилась: утонченные черты лица, доброжелательный нрав, ни излишней хрупкости, ни чрезмерной суровости — чистокровный бета. Но у него были глаза с лучистым прищуром, которые всегда располагали к себе.

Казалось, он был искренне рад встрече. С улыбкой Цзянь Юймин спросил:

— Когда ты вернулся?

— Вчера.

— Это было выездное задание? Или что-то другое?

— Меня перевели в подведомственное учреждение, теперь буду жить здесь постоянно.

— О! Это же прекрасно! Наверное, теперь не придется так уставать, как внутри Военного Союза?

Хань Куо кивнул и больше ничего не добавил. Он выглядел точно так же, как в детстве — по-прежнему немного отстраненным. И лишь его взгляд, тяжелый и словно обревший вес, неотрывно следил за лицом Цзянь Юймина.

Они так долго не виделись, прошло столько лет, и Цзянь Юймин на мгновение растерялся, не зная, что и сказать, после чего с легким смущением поправил очки.

Помолчав пару секунд, Цзянь Юймин первым нарушил тишину:

— Ты уже ужинал? Может, поедим вместе?

Хань Куо ни секунды не колеблясь ответил:

— Хорошо.

Стоило выйти к перекрестку перед лабораторией, как в любом из четырех направлений с закрытыми глазами можно было отыскать отличную едовую лавку.

Здания в старом районе стояли тесно и выглядели обветшалыми, вывески магазинов казались незаметными, но те заведения, что годами держались в жилых кварталах, определенно обладали мастерством своего дела.

На северной улице притаился небольшой ресторанчик: фасад его был оформлен с редким вкусом, а на деревянной вывеске даже качались два фонаря, выделяя его среди всей улицы.

Цзянь Юймин шел впереди. Раздвинув двери, он сначала пропустил внутрь Хань Куо.

Им еще повезло: в самый разгар вечернего часа пик у окна нашелся свободный столик.

Цзянь Юймин пообещал угощать, и Хань Куо не стал отказываться. Окинув взглядом меню у стойки у входа, он быстро выбрал два блюда, а Цзянь Юймин добавил к ним еще парочку.

Усевшись за столик, Цзянь Юймин произнес:

— Ты выглядишь так, будто уже бывал здесь, заказал прямо их фирменные блюда.

Сидящий напротив поднял на него взгляд и ответил:

— Раньше ты меня сюда приводил.

— Я? — Цзянь Юймин удивился, немного подумал и переспросил: — Разве я приводил тебя к нам на работу?

— Мгм.

— Тогда я совсем этого не помню...

Цзянь Юймин улыбнулся, неизменно доброжелательный, так, что на него невозможно было сердиться.

Впрочем, вины его в этом не было — с их последней встречи прошло почти восемь лет, к тому же изначально они были совершенно чужими людьми, и не случись то дело много лет назад, Хань Куо никогда бы не познакомился с Цзянь Юймином.

Хань Куо по-прежнему был немногословен, но пока они молча ели за одним столом, воспоминания прошлого частично всплыли в памяти, и эта странная, неловкая атмосфера немного рассеялась.

Цзянь Юймин спросил:

— Ты все эти годы оставался в Военном Союзе?

— Мгм.

Цзянь Юймин подумал и произнес:

— Тоже неплохо. Хотя в Военном Союзе наверняка ограничивают личную свободу, это все же лучше, чем принудительные меры со стороны Управления контроля. Ох, кстати, раз уж тебя перевели в подчиненную структуру, Управление контроля больше не проявляет интереса?

— Пока нет. В конце концов, мой статус по-прежнему числится за военной системой, да и у Объединенного научно-исследовательского института с Управлением контроля нет таких масштабных полномочий, — ответил Хань Куо, после чего на мгновение замолчал и спросил: — А ты?

— Я-то...

То ли ему показалось, то ли Хань Куо и впрямь заметил, как в момент этого вопроса Цзянь Юймин на секунду замер, но тот тут же улыбнулся и произнес:

— У меня все по-прежнему.

После такого вопроса Хань Куо невольно вспомнил, как много лет назад впервые встретился с этим человеком. Тогда в семье Хань Куо случилось несчастье, и дело поручили адвокатскому бюро, где работали Ши Е и Тун Яньцин.

Подросток пятнадцати-шестнадцати лет внезапно пережил тяжелое потрясение, а находившиеся далеко родственники никак не могли бросить работу и метаться между двумя городами, поэтому им оставалось лишь попросить сотрудников бюро присмотреть за мальчиком. Ши Е целыми днями возился с ним: днем брал с собой в офис, а по вечерам увозил домой.

В то время бюро было еще небольшим, и из-за того дела все трудились сверхурочно, сбиваясь с ног от усталости.

Ши Е едва успевал заботиться о собственном пропитании, не говоря уж о том, чтобы нянчиться с ребенком, и целыми днями ждал не дождется, когда же в школе у паренька наконец начнутся занятия. В конце концов, не выдержав нагрузки, он обратился за помощью к Цзянь Юймину.

Цзянь Юймин не имел никакого отношения к их делу, но Ши Е приходился ему младшим сокурсником по тому же университету и прямым подопечным Тун Яньцина, а треть сотрудников адвокатского бюро были его земляками-выпускниками. Сам он там не работал, но большинство людей в бюро были с ним знакомы.

Не в силах оставаться в стороне, он все же помог присматривать за Хань Куо в течение двух месяцев.

Теперь, вспоминая об этом, ухаживать за Хань Куо было на удивление легко и без хлопот.

Этот ребенок почти ничего не говорил и не выдвигал требований: кроме обеспечения трехразового питания, он не доставлял абсолютно никаких забот. Именно поэтому при воспоминаниях о тех временах в памяти не осталось никаких особенно ярких или тяжелых моментов.

http://bllate.org/book/25817/3085569