Готовый перевод Only You Lyria / Только ты: Правило одного сердца: Глава 3

Хай Синьцяо усмехнулась:

— От тебя слишком сильно падает запах. Иди помойся, а заодно возьми в столовой пучок кинзы.

Нин Цунвэй растерянно переспросил:

— Кинзы?

— Этот запах может выветриваться несколько дней. Кинза — мощная вещь, она поможет заглушить его в кратчайшие сроки с минимальными затратами. — Хай Синьцяо показала ему свои руки, но Нин Цунвэй сейчас чувствовал лишь запах жареной рыбы.

Нин Цунвэй вспомнил, как во время каких-то занятий один профессор тоже упоминал, что кинза способна маскировать трупный запах. Вот только он тогда думал, что раз уж поступил в ординатуру, то в его будущей профессиональной карьере не возникнет таких серьезных и ответственных задач, как вскрытие, и не придала этому значения. До того как Хай Синьцяо заговорила об этом снова, он даже не вспомнил.

Причину отправки в столовую он понял, но у Нин Цунвэя тут же возник другой вопрос:

— А в нашей больнице есть душевая?

— Можно сказать и так. — Улыбка на лице Хай Синьцяо стала еще шире. Она совсем не походила на человека, только что завершившего вскрытие трупа, и, казалось, утренние события ни капли не испортили ей настроения.

Вспомнив, как утром от Хай Синьцяо внезапно перестал пахнуть чай с молоком, Нин Цунвэй мысленно предположил, что, скорее всего, тогда она как раз ходила освежиться, чтобы грязь не загрязняла рабочую обстановку в кабинете.

При этой мысли Нин Цунвэй невольно проникся глубоким уважением к Хай Синьцяо. Мало того, что с самого утра к ней приставала нынешняя девушка ее бывшего, так еще и вскрытие пришлось проводить, а она при этом все равно умудряется улыбаться. Случись подобное с ним самим, он бы, пожалуй, отпросился домой.

Вэнь Юй: В этой главе для меня опять не нашлось роли?

Лия: Скоро, скоро.

Глава 3. Откуда взялась банка для растирания?

Выйдя из столовой, Нин Цунвэй постеснялся спросить у Хай Синьцяо, где находится ванная, поэтому поплелся следом за ней, всю дорогу гадая на ходу.

Лишь когда он вошел в административный корпус, до него дошло: ну конечно, это же привилегия руководства, иначе как бы он целый год стажировался в больнице и ни разу не заметил столь удобного местечка.

Однако чем дальше они шли, тем сильнее у него возникало ощущение, что что-то не так, ведь лифт остановился на самом верхнем этаже административного корпуса, и, выйдя из кабины, Хай Синьцяо направилась прямо к кабинету заведующего.

Нин Цунвэй видел, как Хай Синьцяо постучала в дверь и уверенно шагнула внутрь, и осторожно последовал за ней. Это был лишь второй раз, когда он оказывался так близко к заведующему: в первый раз это случилось, когда он только завершил ротацию и определился с работой в больнице Лучэна, и тогда заведующий созвал всех интернов вместе, чтобы расспросить каждого о предпочтительном отделении.

В этот момент заведующий сидел за письменным столом и разговаривал по телефону; заметив их вошедшими, он махнул рукой, жестом предлагая присесть и немного подождать.

Хай Синьцяо не села, а значит, Нин Цунвэй тем более не мог сесть. Он посмотрел на нее, ожидая каких-либо указаний, но она лишь указала на комнату отдыха, примыкающую к кабинету заведующего, и беззвучно шевельнула губами, сделав выбор за него:

— Давай ты первый.

Она забрала у Нин Цунвэя зажим с бумагами и снова кивнула на заведующего, давая понять, что намерена дождаться окончания его телефонного разговора и сперва отчитаться о результатах вскрытия.

— Эм, ладно. — Кроме как согласиться, Нин Цунвэй ничего ответить не мог. Отработанным, зажатым шагом он направился в комнату отдыха при кабинете заведующего и потянул за ручку двери ванной.

Кинза от горячей воды завяла, и Нин Цунвэя захлестнула волна раскаяния. Само нахождение в таком месте, как кабинет заведующего, вызывало у него жуткий дискомфорт.

Знал бы — не тащился следом. Сегодняшнее вскрытие провели вовремя, так что запаха на самом деле почти не было, он бы вполне стерпел. В конце концов, по возвращении в кабинет его все равно ждали формальдегид и ксилол, и по сравнению с теми едкими испарениями от себя он чувствовал себя вполне сносно.

Наскоро вымывшись и выйдя наружу, Нин Цунвэй обнаружил, что ему всё равно придется надевать прежнюю одежду — этот поход в душ, казалось, не имел особого смысла, разве что волосы стали абсолютно чистыми, хотя он уже мыл их всего три часа назад.

Выйдя, Нин Цунвэй увидел, что Хай Синьцяо уже отчиталась перед заведующим и, закинув ногу на ногу, сидит на диване, отвечая на сообщения в телефоне. Папка с документами лежала рядом, она совершенно не обращала внимания на сидящего неподалеку заведующего, словно вокруг никого не было.

Заметив появление Нин Цунвэя, Хай Синьцяо поднялась, разминулась с ним в дверях, и теперь на диван сел уже он сам.

Ему тоже хотелось вести себя так же невозмутимо, как Хай Синьцяо, но при мысли о том, что напротив сидит сам заведующий, он даже не смел достать телефон. Вместо этого он взял рукописный протокол вскрытия, развернул его на коленях и сделал вид, что углубился в изучение, про себя умоляя Хай Синьцяо поскорее выйти и спасти его.

Однако жалкие попытки Нин Цунвэя притвориться занятым не смогли обмануть пронзительный взгляд заведующего, и тот обратился к молодому специалисту:

— Вы же тот самый Сяо Нин, который отвечал на мой утренний звонок?

Поняв, что притворяться больше не имеет смысла, Нин Цунвэй вспомнил, что в разговоре с руководством следует смотреть прямо в глаза, выказывая уважение, и поднял голову:

— Да, заведующий.

Заведующий, похоже, закончил свои дела: он отложил ручку, пододвинул блокнот ближе и мягким, доброжелательным тоном поинтересовался:

— Ну как тебе работается в патологоанатомическом отделении?

Нин Цунвэй выдал крайне официальный ответ, лишенный хоть каких-либо личных эмоций:

— Вполне хорошо.

— Патологоанатомическое отделение — место особенное. Пусть на людях здесь не так много блеска, но дело это крайне важное, так что старайся.

Речи заведующего звучали в высшей степени солидно, и Нин Цунвэй то и дело кивал, выражая полное удовлетворение нынешней рабочей обстановкой:

— Да, мне очень нравится наше отделение.

Будучи заведующим, он, разумеется, не мог не заметить скованности Нин Цунвэя. Глупо было ожидать, что только что устроившийся на работу осторожный юнец с ходу изльет ему душу, да и целью их беседы было совсем другое. Сменив тему, заведующий заговорил о Хай Синьцяо:

— Вашей заведующей Хай приходится нелегко.

Поворот беседы получился несколько резким. Нин Цунвэй на мгновение опешил, не понимая, к чему заведующий завел речь о Хай Синьцяо, и поспешил согласиться:

— Да.

— У нее огромный потенциал, так что работай под ее началом прилежно, — добавил заведующий.

Нин Цунвэй призадумался: неужели это начальник принялся вешать ему лапшу на уши? Он только собирался ответить, как из комнаты отдыха вышла Хай Синьцяо. Она снова переоделась, а в руке держала пакет с грязной одеждой.

— О чем это вы тут шепчетесь? — едва появившись, поинтересовалась она.

Заведующий рассмеялся:

— Да ни о чем, ваш доктор Нин — отличный парень.

— Еще бы, — с гордостью отозвалась Хай Синьцяо и, повернувшись, окликнула Нин Цунвэя: — Пойдем, Сяо Нин.

Выйдя из административного корпуса, Нин Цунвэй, вероятно, всё еще находясь под впечатлением от разговора с заведующим, внезапно запереживал за Хай Синьцяо и захотел расспросить ее об утреннем инциденте.

С другой стороны, Нин Цунвэй тут же подумал, что ему, простому новичку-подчиненному, как-то неудобно лезть в личные дела руководства. С трудом выдавив из себя слова, он заговорил запинаясь:

— Сестрица Хай...

— Чего тебе? — Хай Синьцяо поправила волосы. — Хочешь спросить про мытье в кабинете заведующего?

Нин Цунвэй растерялся: и впрямь, ситуация выглядела дико, а еще удивительнее было то, что у Хай Синьцяо в кабинете заведующего хранился сменный комплект одежды. Неужели между ними существовала какая-то тайная связь?

Хотя вряд ли. Будь у них столь интимные отношения, Хай Синьцяо ни за что не взяла бы его с собой. Скорее всего, они просто абсолютно открыты друг перед другом. Но что тогда за история с бывшим парнем?

Мозги Нин Цунвэя, который редко интересовался сплетнями шоу-бизнеса, плавились, но он так и не смог придумать сколь-нибудь правдоподобного объяснения. Заметив его нерешительное, полное сомнений выражение лица, Хай Синьцяо не удержалась и прыснула со смеху:

— Ты случаем не навоображал себе чего-то про нас с заведующим? Не смотри, что он в годах — он в медицину пришел поздно. Мы однокурсники, и в свое время он смог нормально выпуститься только благодаря моей помощи, так что я общаюсь с ним попроще. Ничего такого, между нами кристально чистые отношения.

Нин Цунвэй захлопал глазами: информации оказалось слишком много, требовалось время на осмысление. Он готов был поклясться, что выбрал патологоанатомическое отделение исключительно из-за соответствия специальности и личного интереса, а вовсе не из-за каких-то планов пригреться под крылом заведующего.

Неожиданно узнав о природе отношений Хай Синьцяо и заведующего, Нин Цунвэй мысленно успокоился и только тогда вспомнил, о чем собирался спросить:

— Сестрица Хай, сегодня утром вы...

Хай Синьцяо сохраняла абсолютное спокойствие:

— Пустяки, всё уже в прошлом.

И хотя внешне она казалось совершенно равнодушной, Нин Цунвэй чувствовал: она, похоже, еще не знает, что видео уже вовсю гуляет по больнице. Сделав глубокий вдох, он наконец набрался храбрости и выпалил:

— В чатах появилось видео.

Хай Синьцяо не ожидала столь стремительного развития событий; она на мгновение замерла, но тут же продолжила путь. Она оказалась куда сильнее, чем предполагал Нин Цунвэй, и быстро смирилась с суровой реальностью:

— Раз появилось — пусть будет, моя совесть чиста, я ничего не боюсь.

Чуть помедлив, она добавила себе под нос:

— Сама виновата, связалась чёрт знает с кем...

— Да. — Нин Цунвэй одобрил такое самовнушение Хай Синьцяо, мысленно восхитился ее железной выдержкой и возвел ее в ранг собственного образца для подражания.

Кое-какие слухи о прошлом Хай Синьцяо Нин Цунвэй уже слышал. Где именно — он толком не помнил.

Хай Синьцяо перевалило за сорок, но замуж она так и не вышла. В прошлые годы домашние сильно переживали, знакомили ее со множеством кандидатов на свиданиях вслепую, но ни из одного ничего не вышло, и теперь они, судя по всему, оставили эти попытки.

Несколько месяцев назад, прогуливаясь по торговому центру, она познакомилась с продавцом-консультантом. Тот вовсю расхваливал наряды, которые она примеряла, уговорил купить немало вещей, а заодно добавил ее в WeChat, пообещав при появлении новинок сразу же делиться ими со старшей сестрой.

Хай Синьцяо не придала этому значения — она добавляла в WeChat немало продавцов, в основном это были рабочие аккаунты. Кто бы мог подумать, что этот молодой парень добавит ее с личного номера, да еще и преследуя изначально недобрые цели.

В дальнейшем, благодаря бурным ухаживаниям молодого продавца, они сошлись.

Тот парень был младше Хай Синьцяо на девять лет, и Нин Цунвэй однажды видел его в больнице. В тот раз молодой человек подвернул ногу на лестнице, и Хай Синьцяо привела его на осмотр. Впечатление он на Нин Цунвэя произвел неважное: лицом вроде беленький, но глаза так и бегают — сразу видно, человек ненадежный. А уж языком мел, словно соловьем заливался, только веры тем речам не было ни на грош.

В ту пору Нин Цунвэй устроился на работу всего несколько дней назад и лезть в чужие сердечные дела не собирался, но в душе действительно с самого начала не одобрял этот союз.

Услышав в прошлом месяце, что они расстались, он даже порадовался за Хай Синьцяо.

По мнению Нин Цунвэя, порвать с ненадежными отношениями — благое дело. Вот только он никак не ожидал, что даже после официального разрыва у того типа еще останутся тлеющие угольки, раз он позволил своей нынешней девушке устроить сегодняшний утренний цирк.

К сестрице Хай приходила женщина, и судя по тому, что она говорила, Нин Цунвэй решил, что это, должно быть, новая пассия того самого продавца.

Если посмотреть на это под таким углом, получается, сестрица Хай до конца не порвала с прошлым?

Впрочем, Нин Цунвэй сомневался, что в этой ситуации была хоть какая-то вина самой Хай Синьцяо. Та бабенка явно не в себе — недавно Нин Цунвэй уже сталкивался с ней на улице и успел составить о ней мнение. Так что он на девяносто девять процентов был уверен, что это та устроила беспочвенный скандал.

http://bllate.org/book/25803/3084308