Готовый перевод Fake Young Master, Real Wife / Лже-наследник, настоящий супруг: Глава 2

— Привет, я Фан Хун, тоже из отдела дизайна.

Линь Цинхуай кивнул:

— Линь Цинхуай.

— Вчера на общем собрании отдела тебя не было, я сначала даже подумал, что ты модель.

— Вчера я был немного занят, — ответил Линь Цинхуай.

Фан Хун протянул долгое «о» и уже собирался продолжить разговор, как в зал один за другим стали заходить руководители, на сцену поднялся ведущий в праздничном костюме, и встреча началась.

Цзи Цзяньцы сидел на первом ряду посередине. Обычно он избегал подобных формальных мероприятий, но сегодня пришел в актовый зал из пресловутого стремления отказаться от навязанной Цзи Чэном кандидатуры для брака.

Во время весеннего собеседования Цзи Цзяньцы был в зарубежной командировке, финальным этапом отбора ведал его двоюродный брат и по совместительству замдиректора филиала Чжао Чэнь, а сам Цзи Цзяньцы просмотрел лишь резюме и портфолио.

Всё было в порядке, всем требованиям кандидаты соответствовали, вот только ничем особенным не выделялись. Цзи Цзяньцы скучал, рассеянно скользя взглядом по искусно принаряженным новичкам на сцене.

На большом экране позади них крутили их фотографии и самопрезентатоции — по большей части отретушированные, с цветасто расписанными мнимыми достижениями.

Цзи Цзяньцы уже решил, что всё это безнадежно скучно, как в следующее мгновение картинка на экране сменилась, и оттуда неожиданно глянуло официальное фото на красном фоне.

Первое, что привлекло внимание, — персиковые глаза, возможно, слишком красивые для мужчины, с очень черными зрачками, чуть ниже — изящный аккуратный нос и губы, а на самом кончике носа — крошечная родинка.

Фото на экране казалось чересчур широким и при этом невероятно четким: были видны даже мельчайшие пушинки на коже. Никаких следов макияжа, абсолютная естественность, короткая стрижка прядями, ясный взгляд и черты лица — вылитый старшеклассник.

Цзи Цзяньцы поправил очки и перевел взгляд на поднимающегося на сцену человека.

Перед ним возникло лицо, точь-в-точь как на фотографии на документы. При нормальных пропорциях парень казался еще моложе: высокий, с отличным соотношением головы и плеч, он до боли напоминал примерного ученика, поднимающегося на сцену за школьной наградой.

Во всем зале вряд ли нашелся бы еще кто-то, кто заявился бы не в деловом костюме, а в столь расслабленной и повседневной одежде. При этом в нем не было ни капли зажатости или растерянности: он взял микрофон, отвесил образцовый поклон и громко произнес:

— Здравствуйте все, меня зовут Линь Цинхуай, прошу старших наставлять меня.

Его звонкий юношеский голос сочился силой, усиленный микрофоном, он раскатывался по всему актовому залу. Цзи Цзяньцы уставился на его прямые мальчишеские ноги с кожей белой, как лотос, нахмурился и тихо спросил у секретарши:

— Он тоже из отдела дизайна?

— Да, господин Чжао лично подписал его.

— Почему его резюме мне не прислали? — поинтересовался Цзи Цзяньцы.

Чжао Чэнь был в командировке и отсутствовал, так что Цзи Цзяньцы мог спросить только секретаршу. Та пояснила:

— У него довольно особые обстоятельства. Господин Чжао провел несколько совещаний с профильными руководителями, прежде чем окончательно утвердить его, поэтому в тот общий список он не попал.

— И в чем же его особенность? — Цзи Цзяньцы не сводил глаз с медленно спускающегося со сцены Линь Цинхуая. — Несовершеннолетний?

— Да нет же. Он еще учится на четвёртом курсе, официально выпустится только в следующем году. Отдел дизайна раньше не нанимал выпускников без опыта, так что это исключение из правил.

— И какова причина?

— Точно не знаю. Господин Чжао сказал, что лично доложит вам по вашему возвращении.

Цзи Цзяньцы уставился на застывшую на экране фотографию, вспомнив при этом самодовольную физиономию Чжао Чэня. Он поднялся и покинул зал, намереваясь устроить тому допрос с пристрастием.

— Да с чего бы?! По-твоему, я из тех, кто судит исключительно по внешности?

Стоило вызову пройти, как на том конце линии раздался какой-то шумовой бедлам — Чжао Чэнь явно был занят черт знает чем.

— ...А разве нет? — Цзи Цзяньцы нахмурился. — Ты знаешь мои правила: я не держу дармоедов и пустышек.

Подумав секунду, Цзи Цзяньцы добавил:

— И блатарей мне тоже не нужно.

— Мой дорогой братец, поверь, я движим вовсе не тем, что он просто красив. Иначе с чего бы мне ввязываться в драку за кадры с департаментом артистов? Точные причины по телефону не объяснишь, на следующей неделе вернусь и всё тебе растолкую, не суетись.

— Происхождение проверил?

— Никакого особого блата, самый обычный студент. Не в обиду будь сказано, но твоя мания преследования в последнее время только крепчает. Парень — просто дизайнер украшений, стоит ли так переживать?

Цзи Цзяньцы глубоко вздохнул, медленно выдохнул, осознав, что его состояние действительно оставляет желать лучшего. Сбросив вызов, он достал сигарету, зажал ее в зубах, так и не закурив, — в голове роились мысли исключительно о том, как отбиться от навязанного брака.

Его отец не из тех, кто бросает слова на ветер; раз уж он завел об этом речь, значит, почва уже подготовлена, и, скорее всего, с семьей Лин они уже обо всем шептались.

С самого начала своей карьеры Цзи Цзяньцы ни с кем не заводил романтических отношений, даже мимолетных связей ради секса. Когда стресс зашкаливал, он просто отправлялся в клуб пропустить пару стаканов. Репутация его мало волновала, из-за чего за ним закрепилась слава развратника, которого не волнует пол партнеров, а его поведение клеймили как распущенное.

Самому Цзи Цзяньцы было плевать, но вот Цзи Чэну — нет, семье Цзи было не всё равно.

Вот только Цзи Цзяньцы никак не ожидал, что семья Лин на такое вообще согласится.

Пока он предавался раздумьям, боковым зрение он заметил, как Линь Цинхуай вышел из актового зала и направился в сторону уборной.

Одна лишь фамилия Линь задела его чувствительные струны думы, заставив задержать взгляд — в голове сами собой зародились беспочвенные догадки.

Он еще не успел толком во всем разобраться, как из зала следом за парнем выскочил руководитель второй проектной группы. Лицо его выражало сладострастное предвкушение, он почти преследовал Линь Цинхуая по пятам прямо до дверей туалета.

Цзи Цзяньцы затушил сигарету и замер на месте.

Он от природы не любил лезть в чужие дела: пока подобное не творили у него на глазах и не создавали проблем компании, ему было глубоко наплевать.

Однако прошло уже несколько минут, а никто так и не вышел. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Цзи Цзяньцы шагнул следом.

Линь Цинхуай вышел освежиться.

В зале было невыносимо душно, прохлада коридора принесла долгожданное облегчение. Набрав в ладони воды, он плеснул ее на лицо и, не успев даже вытереться, услышал шаги за спиной.

— Система вентиляции в актовом зале сломалась, наверное, жуть как тяжело пришлось?

Линь Цинхуай вытащил бумажную салфетку, промокнул капли вокруг глаз и разглядел собеседника: перед ним стоял тот самый руководитель группы, с которым они мельком пересекались утром. Его непосредственный начальник, на вид лет тридцать, одетый с чересчур щеголеватым лоском, от которого Линь Цинхуая слегка передернуло.

— Да терпимо.

Туалет — он и есть туалет, как ни крути евроремонт. Задерживаться здесь Линь Цинхуай не собирался, бросил дежурную фразу и уже хотел обойти шефа, но тот то ли специально, то ли случайно перегородил ему выход.

— Последующие рабочие отчеты новичков касаются мало, можешь не спешить возвращаться.

Линь Цинхуай был высоким, почти с начальника ростом, разве что чуть тоньше в кости. Оказавшись в такой ловушке, он первым делом уловил шлейф тяжелого дорогого парфюма от шефа — тот явно переборщил с дозировкой, аж в глазах щипало.

— В туалете тоже душно, я выйду подышать.

Бросив это, Линь Цинхуай качнулся в сторону, чтобы обойти преграду, но начальник тут же двинулся следом. Древесный аромат неотступно следовал по пятам, вызывая легкое головокружение. Линь Цинхуай едва вышел из помещения, как резко затормозил, развернулся и в упор посмотрел на преследователя:

— Что-то еще?

— Да ничего особенного. Просто подумал, что тебе скучно, дай, думаю, составлю компанию, поболтаем.

— Спасибо, братец, мне не скучно. — Линь Цинхуай отступил на пару шагов, наконец-то оказавшись вне зоны действия парфюмерной атаки. Он мысленно пожалел, что не захватил с собой корочку персиковых капсул — даже табачный дым пахнет приятнее этого зелья.

— Эй, тебя же вчера на встрече не было, мы толком не успели познакомиться. Мы же теперь одна команда, нужно побыстрее притереться друг к другу, это полезно для дальнейшей работы.

Начальник снова подался вперед. Нарушение личных границ заставило Линь Цинхуая поморщиться и сделать еще полшага назад.

— Обязательно притремся.

— Ты ведь еще даже институт не закончил? Вторая половинка есть?

— Нету. — Линь Цинхуай с детства научился разбираться в людях, а подобные прощупывания почвы видел насквозь, поэтому отделался расплывчатым ответом.

Еще сегодняшним утром он понял: гетеросексуалов в этой конторе по пальцам пересчитать, а этот начальник и вовсе фрукт выдающийся.

— Непорядок, — начальник окинул его оценивающим взглядом с ног до головы. — С твоей-то внешностью, такой кожей, да с длинными прямыми ногами — за тобой наверняка толпы бегают.

Линь Цинхуай нахмурился:

— С каких пор девчонки выбирают парней по длине ног? Вы что, извращенец?

Услышав слово «девчонки», начальник на секунду замер с совершенно изумленным выражением лица:

— Ты что, натурал?

Линь Цинхуай хмыкнул:

— А вы на что рассчитывали?

— Серьезно, что ли? — улыбка начальника постепенно сползла с лица. — Натурал — и пошел в дизайнеры украшений?

— А что, нелюбовь к мужчинам означает ампутацию руки, слепоту или запрет по закону? С каких пор ориентация закрывает путь в дизайнеры?

Отказ прозвучал настолько резко, что начальник подавился словами и не нашелся, что ответить. Сам же Линь Цинхуай не горел желанием продолжать перепалку и уже собирался вернуться в зал, как вдруг почувствовал слабый запах качественного табака.

Обычно люди находят табачный дым едким и неприятным, но Линь Цинхуай к нему относился спокойно, поскольку и сам тайком покуривал и искренне ценил дорогие сорта табака.

И сейчас его ноздрей коснулся именно такой — дорогой и благородный запах.

Мужчина лениво поигрывал в руке дорогой зажицегалкои, извлекая из нее суховатые, отчетливые щелчки.

Линь Цинхуай на мгновение замер, едва не столкнувшись лбом с высоким незнакомцем. Из-за столь близкого расстояния ему пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть лицо мужчины, после чего он снова отступил на полшага, оценивая гостя.

Черты лица собеседника были жесткими и резкими, волосы зачесаны назад, из-за стекол очков на него смотрел колючий, прищуренный взгляд, переносица высокая, и лишь линия губ неожиданно смягчала этот образ — впрочем, все детали складывались в идеальный баланс.

Первая мысль, мелькнувшая в голове Линь Цинхуая: этот мужчина явно входит в то редкое число натуралов компании, которых можно пересчитать по пальцам одной руки.

Он мазнул по нему взглядом, незнакомец ответил тем же, словно ожидая, пока Линь Цинхуай заговорит первым. Но Линь Цинхуай промолчал, лишь одарил его понимающим взглядом сочувствия и двинулся дальше.

Сделав пару шагов, Линь Цинхуай остановился, секунду помедлил, обернулся и бросил Цзи Цзяньцы:

— Эй, дружище, огоньку не найдется?

Лицо начальника мгновенно перекосило, он поспешно заслонил собой Линь Цинхуая и заискивающе заулыбался:

— Господин Цзи, это наш новичок из второй проектной группы, он только пришел, еще толком ничего не понимает...

Линь Цинхуай моргнул, ничуть не тушуясь:

— Господин Цзи, одолжите огоньку.

Цзи Цзяньцы опустил взгляд на его руки: длинные, аккуратные пальцы с чистыми округлыми ногтями. Неизвестно когда успевшая выскользнуть тонкая сигарета зажата между ними. Чуть ниже взгляд невольно соскользнул на его ноги, после чего Цзи Цзяньцы тихо кашлянул, поспешно отвел глаза и произнес мрачным голосом:

— В компании курить запрещено.

Линь Цинхуай замер на секунду, а затем усмехнулся:

— Ох, ладно.

— Возвращайся в зал, — бросил Цзи Цзяньцы Линь Цинхуаю.

http://bllate.org/book/25800/3084026