Готовый перевод The Beloved Protagonist's White Moonlight Returns / Воскрешение забытой любви: Вторая жизнь второстепенного героя: Глава 3

Один лишь его силуэт, заслонивший собой свет, полностью поглотил обоих, резко контрастируя с хилым, изнуренным болезнью и едва живым телом Цзян Сюйнина.

Однако по-настоящему приковала к себе взгляд Цзян Сюйнина не только фигура незнакомца, но и его поразительно красивое лицо.

Эта красота не имела ничего общего с изящным и ослепительным великолепием Юй Хэна; в ней чувствовалась суровая, мужественная резкость — словно высеченная ножом или вырубленная топором. Подобно еще не обнаженному мечу, излучающему холодный свет, этот человек даже рядом с Юй Хэн ничуть не терялся, не позволяя никому сбросить себя со счетов.

В сердце Цзян Сюйнина неожиданно зародилась нелепая мысль: ему почему-то показалось, что этот человек и Юй Хэн невероятно, невыразимо подходят друг другу.

— Старший сородич Хо.

Юй Хэн высвободился из объятий, но когда он снова поднял голову, на смену искренней радости пришло сдержанное почтение к подошедшему.

Хо?

Услышав это обращение, Цзян Сюйнин почувствовал, как у него на мгновение замерло сердце. Сам не зная почему, это имя показалось ему до боли знакомым, словно он уже где-то слышал его, но вспомнить никак не мог.

Пока раздавшийся голос мужчины вновь не нарушил тишину:

— Младший сородич Юй, а это кто?

Мужчина слегка нахмурился, глядя на непривычно близких юношей. Его по природе красивое лицо сейчас было окутано мрачной тенью и выражало недовольство, а в голосе сквозила невыразимая ледяная стужа.

Под таким взглядом по спине Цзян Сюйнина пробежал холодок, тело невольно задрожало, а лицо стало еще бледнее.

Заметив это, Юй Хэн тут же шагнул вперед, заслонив его собой от чересчур давящего взгляда, и в последовавшем молчаливом противостоянии его собственный взгляд тоже заметно помрачнел.

— Старший сородич Хо, это мой старший брат.

В его тоне явно звучало раздражение.

Видимо, заметив недовольство собеседника, мужчина хоть и остался недоволен таким ответом, но все же немного сбавил обороты.

Давящая до удушья атмосфера вмиг рассеялась. Цзян Сюйнин судорожно выдохнул, а взглянув на испуганного А Ляна, который уже сидел на земле, онемев от страха, он ощутил к стоящему перед ним мужчине немалый трепет.

Не успел он поломать голову над тем, кто же этот человек, как рядом снова заговорил Юй Хэн:

— Братец Сюйнин, — Юй Хэн поднял руку и мягко высвободил потоки духовной энергии, заботливо рассеивая окружающий холод. Крепче сжав его ладонь, он ласково произнес: — Это старший сородич Хо. Мы с ним ученики одного учителя из обители Бессмертного Достопочтенного Чжун И, его зовут Хо Линь.

Хо Линь, Хо Линь... При звуках этого имени Цзян Сюйнин наконец прозрел. Вот почему этот человек показался ему смутно знакомым! Он действительно знал его — это был старший сородич А Хэна из книги, его суженый по предначертанию небес, а также тот самый человек, с которым А Хэн сочетался браком незадолго до его собственной смерти в прошлой жизни...

Юй Хэн вернулся неожиданно, да к тому же прямиком направился к Цзян Сюйнину, так что родители Цзян узнали об этом лишь спустя несколько часов.

Встретиться им довелось уже за праздничным столом.

По правде говоря, отношения между главой клана Цзян и Юй Хэном были далеко не теплыми. За исключением того раза, когда мальчишку подобрали у работорговцев, привели в поместье и выделили миску рисы, глава Цзян никогда не проявлял к нему заботы — да и приютил-то его изначально лишь за тем, чтобы найти компаньона для младшего сына.

Но теперь всё изменилось. Этот некогда жалкий бродяжка неизвестно как приглянулся людям из первой по значимости секты, в мгновение ока превратился в заклинателя и даже стал учеником Бессмертного Достопочтенного Чжун И. Разумеется, его статус теперь был несравним с прежним, а учитывая нынешние времена, простой торговец вроде главы Цзян не мог с ним состязаться.

Именно поэтому, несмотря на то что в свое время Юй Хэн жил в его доме, глава Цзян не смел вести себя излишне вольготно или выказывать пренебрежение. Он поспешно накрыл этот банкет, опасаясь вызвать у гостя хоть малейшее недовольство.

Одно лишь не давало ему покоя: Юй Хэн исчез сразу после ухода из поместья на целых пять лет и вдруг объявился сегодня без предупреждения.

Однако прежде чем он успел разобраться в причинах и задать терзавшие его вопросы, сидевший за столом Юй Хэн заговорил первым:

— Дядя Цзян, я хочу забрать брата Сюйнина с собой в Секту Тяньянь.

Его слова взметнули тысячеслойные волны. Атмосфера за столом вмиг переменилась, особенно для Хо Линя: аура вокруг него заметно помрачнела, хотя, к счастью, уже не так давила, как раньше. Он лишь немигающим взглядом уставился на юношу в фиолетовом, погруженный в какие-то свои мысли.

А сам Цзян Сюйнин в этот момент как раз пробовал нефритовые креветки, которые ему только что положил в пиалу Юй Хэн. Услышав такое, он растерялся, и еда разом потеряла всякий вкус.

— Это... что это значит?

Глава Цзян резко опомнился, сгоняя с лица растерянность, и осторожно переспросил. И дело было вовсе не в трусости — просто всё произошло слишком внезапно, да еще и касалось его младшего сына.

Видимо, заметив замешательство хозяина дома, Юй Хэн не стал дожидаться новых расспросов и поспешно добавил:

— Если честно, дядя Цзян, я хочу забрать брата Сюйнина в Секту Тяньянь вовсе не просто так. Я намерен исцелить его недуг.

Та болезнь нахлынула с ужасающей яростью. Цзян Сюйнин чудом ценою неимоверных усилий удержал свою душу на краю пропасти, но жар иссушил его разум, а события, развернувшиеся вокруг него, казались столь абсурдными, что и за эти полмесяца он не смог полностью прийти в себя. Сначала он недоумевал, с чего это вдруг Юй Хэн вернулся, но теперь, услышав его неожиданное заявление, он наконец пробудился от забытья, и в памяти одна за другой всплыли многие вещи.

Он ведь совсем забыл: в тот год, когда он упал в воду, Юй Хэн на самом деле возвращался.

Тогда его жизни уже ничто не угрожало, но тело оставалось слабым. Он целыми днями пребывал в полубессознательном состоянии, безвылазно прячась в комнате, и о возвращении Юй Хэна узнал лишь со слов А Ляна. А когда он, собрав последние силы, доплелся до передней залы, то услышал как раз эти самые слова.

Он не стал показываться им на глаза, а лишь заглянул внутрь через полуприкрытое окно. Там стоял его долгожданный А Хэн — такой же, как пять лет назад, только заметно подросший и еще более привлекательный, похожий на буйно разросшуюся траву, на неукротимый ветер. Рядом с ним находился еще кто-то, и Цзян Сюйнин услышал, как А Хэн назвал того старшим сородичем Хо.

Отец всегда трепетно оберегал младшего сына. К тому же Цзян Сюйнин рос рассудительным и воспитанным, и во многих делах отец предпочитал полагаться на его собственное мнение, а потому не решался принимать столь судьбоносное решение в одиночку и отправил за ним слугу, чтобы всё расспросить лично.

В тот мартовский день моросил ранний весенний дождь. Тонкая дверь разделяла их: за ней звучала просьба Юй Хэн поехать вместе с ним в Секту Тяньянь, а что же ответил он тогда? Ах да, он отказался.

Домочадцы изо всех сил пытались скрывать правду, но они не знали, что он уже давно всё понимал: ему было отведено недолго жить, его жребий ранней смерти казался предрешенным. Болезнь пустила глубокие корни в его теле, исцелить его было уже невозможно, лекарства бессильны, и то, что он выжил после падения в воду, было лишь счастливой случайностью.

К тому же, еще пять лет назад он проверил свой Духовный Корень. Он не то чтобы не думал о том, чтобы продлить жизнь с помощью культивации, но, в отличие от одаренного от природы Юй Хэна, он обладал лишь хаотичным сплетением нечистых Духовных Корней. Они переплетались сложнейшим образом, напрочь лишая его любых надежд на развитие в этой жизни — тупик был предопределен.

Кроме того, жажда жизни у него тогда почти угасла. Мучительные боли терзали его плоть, а путь к самосовершенствованию оказался наглухо отрезан. Вместо того чтобы гнаться за призрачными крохами среди выжженной пустоши, не лучше ли дорожить тем, что под боком, и провести оставшиеся дни рядом с родителями?

Однако сейчас всё было иначе. Нынешний он хотел жить!

Как и следовало ожидать, глава Цзян не стал отвечать с ходу, а перевел взгляд на погруженного в раздумья младшего сына:

— Нин-эр, что ты думаешь об этом?

Едва стихло эхо его голоса, как все взгляды устремились на Цзян Сюйнина.

Он чувствовал холодноватый взор Хо Линя, преисполненные родительской любви глаза отца и матери, а также жгучую надежду в глазах Юй Хэна.

— Пойдем со мной, братец Сюйнин.

Рука, сжимавшая его ладонь, сжалась еще крепче, источая невыразимое тепло. Неизвестно почему, но в этом взгляде Цзян Сюйнину послылась мольба.

— Я всегда буду рядом с тобой.

Произнеся это едва слышным, доступным лишь им двоим шепотом, Юй Хэн заставил сердце Цзян Сюйнина сжаться от щемящей боли. И тогда он услышал собственный голос:

— Хорошо, я поеду.

Цзян Сюйнин подумал: раз уж он так сильно хочет выжить, ему непременно нужно сделать что-то необычное. И эта поездка в Секту Тяньянь вполне могла стать его единственным шансом на спасение.

— Мой мальчик отправляется в чужие края — будь осторожен во всем и береги себя в дороге, не так как дома.

У ворот поместья родители Цзян вновь и вновь давали наставления, семеня следом и не в силах расстаться с сыном ни на мгновение.

Они были искренне рады, когда младший сын согласился отправиться с Юй Хэном на поиски исцеления, прекрасно понимая, что это лишь призрачная искра надежды. Но дорога предстояла долгая, а приглядывать за ним будет некому, отчего на душе скребли тяжелые сомнения.

Цзян Сюйнин отлично понимал их тревоги. Он протянул руку, успокаивающе касаясь их ладоней:

— Отец, матушка, со мной всё будет в порядке.

Но его взгляд невольно скользнул по прядям седины, пробивающимся у них на висках. Были времена, когда окружающие называли чету Цзян не иначе как парой бессмертных: цветущие молодые люди, благородный господин и знатная дева, идеально подходящие друг другу. Годы оставили свой след на их лицах, и теперь от прежней стати осталось лишь изнуренное выражение лиц.

Цзян Сюйнин прекрасно знал, что причиной тому в основном служил он сам. Болезнь терзала не только его тело, но и души его родителей, которые за столько лет исходили вдоль и поперек все окрестности в поисках лекарей для его хворого организма и давно выбились из сил.

— Да, пожалуйста, будьте спокойны, дядя Цзян, я позабочусь о братце Сюйнине.

Юй Хэн вовремя подал голос, вскинув руку в знак обещания.

— Хорошо, хорошо, хорошо.

Глава Цзян трижды повторил это слово, хлопая юношу по плечу, и морщины на его лбу наконец разгладились — юношеская привязанность все же оставалась незыблемой.

— Молодой господин...

Стоявший рядом А Лян залился слезами, полный горькой тоски. Он ходил за молодым господином по пятам с самого его рождения, и теперь вот так внезапно расставаться с ним было невыносимо больно. Но поделать ничего было нельзя: те места, куда они направлялись, принадлежали миру бессмертных, и брать с собой слуг там не разрешалось, так что Цзян Сюйнин никак не мог взять его с собой.

Ему оставалось лишь проводить их вместе со всеми и жалостливо проговорить:

— Возвращайтесь поскорее.

Цзян Сюйнин кивнул и уже хотел было добавить еще пару напутствий, как вдруг заметил, что зареванный А Лян резко переменился в лице. Слуга отшатнулся назад на пару шагов, и в его глазах застыл первобытный ужас.

Почувствовав неладное, Цзян Сюйнин инстинктивно оглянулся и понял, в чем дело — оказалось, к ним приближался Хо Линь.

— Пора в путь.

Бросив это равнодушно, Хо Линь не обратил никакого внимания на странности слуги. Он взмахнул рукой, и перед ними возникло парящее в воздухе диковинное судно. Хотя эпоха заклинателей давно никого не удивляла, появление столь необычного магического артефакта всё равно заставляло затаить дыхание — в конце концов, зрелище было редкое.

http://bllate.org/book/25789/3083292