Готовый перевод The Beautiful Tomboy is Spoiled by the Half-Blood Tycoon / Сладкая клетка: под крылом финансового титана: Глава 3

Изначально он совершенно не умел делать ничего подобного: с самого детства дома держали прислугу, а карманных денег всегда было вдоволь — можно сказать, он рос, не зная тяжести труда.

Когда Чжу Вэйлянь только устроился на эту подработку, сам он чувствовал себя крайне неуютно: то ему казался грязным стол, то воняла тряпка.

Но, с другой стороны, у него не было денег.

Отсутствие денег — это двигатель и первопричина всего.

Грязный стол можно вытереть, вонючую тряпку — заменить другой; если хозяин не разрешает менять, выстирать как следует — это в любом случае лучше, чем сидеть сложа руки и ждать голодной смерти.

Когда начиналась суета, у Чжу Вэйляня просто не оставалось времени думать о чём-то другом. Проработав до половины шестого до конца смены, китаец-хозяин подошёл и рассчитал его за сегодняшний день.

Сто долларов наличными, а вдобавок хозяин выдал ему коробочку с жареным рисом на ужин — Чжу Вэйлянь был бесконечно благодарен.

Когда он вышел из ресторана, уже почти стемнело. Чжу Вэйлянь, опустив голову, быстрым шагом шёл домой, и когда он завернул за угол улицы, чёрное зияющее дуло пистолета внезапно уткнулось ему в лоб.

Чернокожий парень с сильным акцентом произнёс:

— Эй, бро, выкладывай всю наличку, что у тебя есть, иначе мой револьвер — это не шутки.

Чжу Вэйлянь:…

У Чжу Вэйляня в тот же миг покраснели глаза: он боялся умереть, но боялся и нищеты. Деньги, которые он только что заработал, не прошло и пяти минут, ещё не успели согреться в кармане, как их снова собирались отнять.

К тому же это уже третий раз за месяц — неужели они считают его тем, кого можно безнаказанно обижать?

Нет, даже умирая, он ни за что не останется без денег! Ни за что не отдаст, неужели этот чернокожий действительно посмеётся выстрелить?!

В следующее мгновение чернокожий парень снял оружие с предохранителя.

Дуло задрало голову Чжу Вэйляня так, что ему пришлось поднять подбородок; на тонкой белой шее отчётливо выступали вены — тут и нож не нужен, стоило лишь чуть сжать пальцы, чтобы легко и просто оборвать его жизнь.

— Левый карман, побыстрее! — пригрозил чернокожий. — Я видел, как ты брал деньги, не вынуждай меня стрелять, я не хочу связываться с вами, китайцами.

Кадык Чжу Вэйляня судорожно дёргался, и он скрепя сердце отдал деньги. И это называется не хочет связываться? А что тогда называется хочет?

Щелчок!

Удар рукоятью пистолета пришёлся Чжу Вэйляню прямо в висок, и в тот же миг грабитель скрылся без следа. Чжу Вэйляню показалось, что перед глазами всё закружилось, он прислонился к стене и сполз на землю.

Пронизывающий холод просквозил сквозь пальто и плоть, проник прямо в костный мозг Чжу Вэйляня, заставив дрожать саму его душу.

Обида, боль, гнев, горе... Самые разные чувства волной накрыли его с головой. Чжу Вэйляню пришлось широко раскрыть рот, чтобы просто сделать вдох, и тут же его судорожно вырвало от тошноты.

Побелевшие до синевы суставы уперлись в землю, отчего чёрно-серая грязь бросалась в глаза, лишь ярче оттеняя то, насколько изнеженным был хозяин этой хрупкой руки.

У Чжу Вэйляня ужасно кружилась голова, он пролежал на земле добрых полчаса. За это время мимо прошёл лишь какой-то объевшийся дуррманистом бродяга, который решил, что он умер, и даже хотел снять с него пальто, чтобы носить самому.

Рука бродяги почти коснулась Чжу Вэйляня, как вдруг тот заметил, что парень всё ещё дышит, а устремлённые на него чёрные, как обсидиан, глаза с ярко выраженным восточным разрезом в упор сверлят его. Мертвецки испугавшись и вздрогнув от неожиданности, бродяга забормотал проклятия и, шатаясь, зашагал прочь, словно зомби.

Чжу Вэйлянь поднялся на ноги, уже не понимая, болит ли у него голова от удара, от холода или просто от невыносимой нищеты.

Плакать у него сейчас получалось с трудом — слезные железы напрочь отказали, а эмоции качнулись в другую крайность: ему захотелось смеяться.

Сначала Чжу Вэйлянь лишь легко усмехнулся, но вскоре это переросло в громкий смех. Лишь когда редкие прохожие принялись коситься на него как на сумасшедшего, он вернулся в беззвучный режим, но из-за обилия диких и ярких гримас на лице его душевное состояние стало выглядеть ещё более жутко.

Он и сам не понимал, как мог докатиться до такой невезухи — неужели в прошлой жизни он был предателем родины?

Чжу Вэйлянь отправился в полицейский участок заявить о преступлении. Белый полицейский, завидев его, сразу же расплылся в улыбке — и Чжу Вэйлянь не удержался и снова захихикал вместе с ним.

Всё шло по стандартной схеме: регистрация заявления, а затем дежурная фраза о том, что если подозреваемого найдут, его позовут на опознание. Эту заученную фразу Чжу Вэйлянь, чей английский оставлял желать лучшего, знал уже наизусть.

Вот только его деньги ещё ни разу не находили, и местная полиция никогда не звала его на опознание.

Когда Чжу Вэйлянь вернулся домой, было уже совсем темно. Кевин, увидев его потрёпанный вид, от испуга провизжал целую минуту — и вопил бы ещё дольше, если бы с соседнего балкона не донеслись ругательства.

— Боже мой, крошка, что с тобой случилось, неужели тебя снова ограбили?!

Чжу Вэйлянь горько усмехнулся:

— Да уж, на свете, пожалуй, только я один такой неудачник. Если посмотреть на это с другой стороны, разве не удача, что я остался жив?

Кевин решил, что тот со страху лишился рассудка, и поспешил усадить Чжу Вэйляня, чтобы достать аптечку и обработать раны.

К счастью, рана оказалась неглубокой, просто на месте удара расплылся огромный синий синяк и вздулась шишка, выглядело это довольно жутко.

Кевин встревожился:

— Крошка, давай всё-таки съездим в больницу?

Чжу Вэйлянь покачал головой — откуда у него деньги на больницу? Скорая стоит безумных денег, а пока дождёшься очереди в обычной поликлинике, эта шишка либо давно спадет, либо он сам уже успеет отбросить коньки.

Чжу Вэйлянь ответил:

— Ничего страшного, я уже привык.

Это было сказано не для того, чтобы утешить Кевина: в предыдущие два раза его били в этот же самый висок, так что он действительно привык.

Кевин налепил на лоб пластырь с Белоснежкой и с серьезным видом предложил:

— Слушай, может, поедешь со мной в Филадельфию? Здесь же безумно опасно!

Чжу Вэйлянь покачал головой. Кевин мог поехать в Филадельфию, потому что Карл был не против, но Карл ведь не содержал его, Чжу Вэйляня, с какой стати ему тратить деньги Карла?

Вслух он этого говорить не стал, а лишь бросил:

— Мне вообще-то ещё учиться надо.

Раз уж плата за учебу за этот семестр действительно внесена, непосещение занятий заставит его чувствовать, будто у него украли еще больше денег и он понес ещё большие убытки.

Кевин догадался о недосказанности Чжу Вэйляня и больше не заводил разговоров, которые могли бы стать для того бременем. Скользнув взглядом по экрану телевизора, где шёл боевик, он внезапно озарился идеей.

— Сейчас есть один способ, который гарантирует, что тебя больше никто не ограбит! — возбужденно воскликнул Кевин.

Чжу Вэйлянь замер и поспешно спросил:

— Какой ещё способ?

Кевин ответил:

— Можешь сдать на лицензию, и тогда получишь право на ношение оружия. Если кто-то снова полезет к тебе с пушкой, ты просто вытащишь свою и направишь в ответ — у обоих стволы, посмотрим, кто кого испугает!

Способ и впрямь звучал дельно.

У Чжу Вэйляня загорелись глаза:

— О, это отлично! А сколько стоит сдать на лицензию? Где ствол купить? Дорого?

Кевин загнул пальцы, прикидывая в уме:

— Экзамен плюс курсы, плюс сам ствол и патронки — ну, где-то от одиннадцатисот до тринадцатисот?

Чжу Вэйлянь тут же сник — у него на все про все в карманах и ста баксов не наберётся.

Заметив, что Чжу Вэйлянь снова поник, Кевин нерешительно озвучил своё второе предложение.

— Вообще-то ты выглядишь даже симпатичнее меня, и если ты захочешь... пожалуй, ты мог бы завести богатого папика. Только обязательно надёжного, не из тех, кто норовит затащить тебя в постель, иначе заработаешь денег, а потратить их уже не сможешь.

При этих словах на сердце у Чжу Вэйляня вдруг стало как-то легко. Даже если бы Кевин об этом не заикнулся, эта мысль уже давно крутилась у него в голове.

Возможно, в чьих-то глазах это падение на дно, но для нынешнего Чжу Вэйляня этот путь был уже лучшим из всех возможных.

Чжу Вэйлянь кивнул, взял Кевина за запястье и искренне произнёс:

— Я согласен, но я совсем не знаю, как такого найти. Ты можешь мне помочь?

Кевин растянул губы в лёгкой улыбке:

— Считай, что дело в шляпе!

В последующие дни Чжу Вэйлянь, как обычно, ходил на учебу, работал, между делом его ограбили ещё дважды, но сопротивляться он больше не стал. Даже ради собственной безопасности он крепко зажмуривал глаза и во всем потакал грабителям, отдав им в том числе и свой ужин, так что побоев на этот раз удалось избежать.

К акцентам мексиканцев и индусов он со временем привык, а домашнее задание на этот раз сделал сам, без помощи Кевина, и даже получил от преподавателя небольшую награду — парочку приторно-сладких плиток шоколада.

Кевин взял на несколько дней отпуск и уехал в Филадельфию готовиться к экзаменам.

Когда Чжу Вэйлянь остался дома один и смотрел на мрачные, пустые улицы за окном, его сердце уже не билось так дико и испуганно, как в первый раз.

Он перевёл матери тысячу юаней — пусть сумма и небольшая, и пусть эта женщина ему не родная мать, но ведь она всё-таки вырастила его и не обижала.

Почуяв, видимо, что он еле сводит концы с концами, мать больше не присылала жалостливых сообщений о безденежье. Точнее говоря, вообще перестала присылать хоть какие-либо сообщения.

Его жизнь походила на стоячую воду, погрузившись в унылый круговорот учебы и подработок.

Пока в одно утро в начале декабря, когда в колледже не было пар, а ресторан был закрыт, Чжу Вэйлянь дома в одиночестве смотрел фильм, практикуя разговорную речь.

На телефон пришло сообщение от Кевина, который всё ещё находился в Филадельфии.

[Крошка, я нашёл тебе просто потрясающего дядюшку!]

[Гифка: бегущий пёсик]

Померкшие глаза Чжу Вэйляня мгновенно загорелись, и он тут же ответил:

[Что за дядя, очень богатый?]

Кевин: [Говорят, бывший финансовый туз с Уолл-стрит, состояние просто колоссальное, несколько сотен миллионов долларов!]

У Чжу Вэйляня сузились зрачки.

Чжу Вэйлянь: [!!! Так много?]

Кевин: [Вот только он в возрасте, за восемьдесят уже, дедушка. Сможешь принять такое?]

[Гифка: пёсик заглядывает с любопытством]

[Его внук пару лет назад погиб, и он хочет найти кого-то на роль внука, чтобы составить ему компанию.]

[И вознаграждение солидное — сто тысяч баксов в месяц.]

Чжу Вэйлянь глубоко вдохнул, глаза покраснели. Стараясь гнать от себя слово «дедушка», дрожащими пальцами он поочередно нажал буквы на экране и нажал отправить.

[Меня устраивает]

Кевин: [Геолокация]

[Он ждет тебя сегодня вечером, давай собирайся и выдвигайся! Деньги на дорогу есть? Вызвать тебе такси?]

Чжу Вэйлянь: [Не нужно, спасибо тебе, если всё получится, я с меня ужин!]

Чжу Вэйлянь отложил телефон и крепко сжал зубы: ну и что, что дедушка, главное — деньги есть же? Он ведь идёт играть внука, а не любовника, возраст — вообще не проблема.

Успешно убедив себя, Чжу Вэйлянь сначала принял душ, затем открыл чемодан и выбрал атласную рубашку в сочетании с двубортным костюмом строгого кроя, а на низ надел наугад брюки с высокой талией.

Совершенно черный наряд в сочетании с его полудлинными растрёпанными прядями, уже выцветшими до пепельного оттенка, не требовали никаких дополнительных аксессуаров, превращая его от природы одухотворенное лицо с ярким восточным колоритом в самую приметную и притягательную деталь.

http://bllate.org/book/25768/3080766