Готовый перевод The Melancholy Sweetheart Runs Away / Сбежавшая неженка: Как вернуть любовь бывшего: Глава 7

То, что Су Лоюй обманул его — это одно дело, но всё же он не считал парня безумцем, поэтому обсуждать это с Су Лоюй он не собирался, да и мысль отвезти его к психиатру мысленно отмела как нечто совершенно нелепое.

— Есть на примете кто-то из сиделок, кто постарше и построже? — Жун Циньлань вышел в коридор и кому-то позвонил, а вспомнив, что Су Лоюй — гей, тут же добавил: — Только не мужчину.

Но доверить уход за Су Лоюй женщине...

— И не молодую.

Покончив с поисками сиделки, он развернулся, собираясь вернуться в палату, и от каждого шага защитный амулет на его груди покачивался, прикасаясь к коже, что заставило Жун Циньланя вспомнить Су Лоюй в старшей школе.

Тот вечно не слушал на уроках и, стоило ему задремать, как он начинал клевать носом, точно дятел, то и дело тыкаясь Жун Циньланю в плечо.

А этот защитный амулет Су Лоюй в своё время ходил вымаливать в храм вместе со своим отцом.

При этой мысли Жун Циньлань по-прежнему находил крайне странным то, что ему никак не удавалось связаться с отцом Су Лоюй.

Он сделал ещё один звонок, на этот раз в полицейский участок.

— Те следы на месте пожара, не могли ли они принадлежать его отцу?

Жун Циньлань всё так же был уверен, что Су Лоюй не относится к числу людей, способных добровольно искать смерти.

*

— Очнулся? Уже три дня проспал.

Первым человеком, которого Су Лоюй увидел, открыв глаза, оказалась его коллега Кан Линь.

— Сестра Линьлин, — стоило ему заговорить, как в горле засаднило от боли, и голос прозвучал сипло и слабо. — Как ты здесь оказалась?

Кан Линь как раз собиралась налить ему воды, когда сзади протянули стакан с тёплой водой. Обернувшись, она увидела Жун Циньланя.

— Сначала я хотела заглянуть к тебе домой к господину Жун, но он сказал, что ты в больнице. Как раз сегодня у меня выходной, вот я и решила навестить тебя, — она поднесла трубочку к губам Су Лоюй. — Как себя чувствуешь? Всё ещё больно?

Су Лоюй жадно сделал большой глоток, проглотил и мотнул головой — мол, не больно.

В голове стоял лёгкий туман, поясница совсем не беспокоила, а в ногах ощущалась странная тяжесть.

Зато тело казалось удивительно чистым и лёгким, не было и следа той липкой духоты, что обычно сопровождает долгие дни постельного режима — казалось, будто его тщательно обтерли.

Взгляд Су Лоюй скользнул от Кан Линь к Жун Циньланю, который стоял неподалёку и уткнулся в телефон, и подумал, что тело ему, должно быть, обмывал старший брат.

— Слышала, к тебе память вернулась? — спросила Кан Линь.

Су Лоюй покачал головой:

— Прости, сестра Линьлин, я помню только брата, а больше ничего не могу вспомнить.

Из последних пяти лет он помнил лишь всё, что было связано с Жун Циньланем, тогда как о собственной жизни у него почти не осталось воспоминаний.

Услышав это, Жун Циньлань приподнял веки и бросил взгляд на Су Лоюй, вспоминая их недавний диалог с врачом.

Он и впрямь потерял память и помнит только его, или же снова лрёт?

Но врач утверждал, что амнезия у Су Лоюй настоящая.

— Ничего страшного, всё придёт со временем, не спеши, — Кан Линь бросила косой взгляд на Жун Циньланя, который застыл истуканом и молчал, мысленно хмыкнула и взяла Су Лоюй за руку. — Вообще-то господин Жун к тебе очень хорошо относился, он даже сиделку тебе нанял.

— Сиделку? — Су Лоюй уставился на Жун Циньланя.

Выходит, всё это время, пока он был без сознания, Жун Циньлань, стараясь не признавать их отношений, позволял какой-то посторонней женщине обмывать его тело?!

И хотя профессиональная сиделка и правда справилась бы лучше, это совершенно не вязалось с характером Жун Циньланя, который, подобно мечащей территорию собаке, никому не позволял посягать на своё.

Су Лоюй почувствовал лёгкое разочарование.

— Да-да, такой симпатичный паренёк, — Кан Линь покосилась на Жун Циньланя. — Правда ведь, господин Жун?

Жун Циньлань не удостоил её взглядом и ничего не ответил, лишь холодно бросил Су Лоюй:

— У меня дела. Когда тебя выпишут, я за тобой приеду.

— Брат...

И тут же быстро удалился, не оставив Су Лоюй ни единого шанса сказать хоть слово.

— Выпендрёжник, — пробормотала Кан Линь.

Су Лоюй погрустнел на пару секунд, но, снова взглянув на Кан Линь, с необычным энтузиазмом закивал:

— Точно-точно!

Такие слова её позабавили. Опустив голос, она пояснила:

— Сиделка-то и вправду была, только вот этот самый господин Жун такая ревнивая бестия, что он никому из них и близко к тебе подойти не позволил.

Изначально Жун Циньлань собирался нанять женщину средних лет, но в агентстве перепутали требования и прислали двадцатилетнего парня-сиделку.

Стоило тому лишь попытаться коснуться Су Лоюй, как Жун Циньлань с мрачным лицом выставил его за дверь.

Кан Линь, которой посчастливилось присутствовать при этом, растерянно спросила:

— Сиделка ушла, и как же Сяо Су? Может, я тогда поухаживаю за ним...

— Не нужно, — тут же оборвал её Жун Циньлань и взялся за дело сам. — Я сам справлюсь, а от него толку чуть.

Заявив, что сиделка неуклюжа, он разом отмёл предложение Кан Линь взять заботу о Су Лоюй на себя.

— Значит, всё то время, пока я был без сознания, за мной ухаживал он? — в глазах Су Лоюй вновь вспыхнул огонёк.

Кан Линь кивнула:

— Самым неуклюжим во всей этой истории был он сам.

Поскольку требовались профессиональные навыки, Жун Циньлань с каменным лицом заставил сиделку вернуться и стоять над душой давать указания, а сам всё делал своими руками.

— Правда, он предупредил, что как только ты очнешься, за тобой снова начнёт ухаживать сиделка, так что нам строго-настрого запрещено упоминать, что за тобой ходил он сам. Только Кан Линь не верила, что этот ревнивец сможет сдержать слово.

Выслушав всё это, Су Лоюй почувствовал, что на душе стало чуточку легче, и в тот же миг дал о себе знать голодный желудок.

Перед уходом он попросил Кан Линь помочь отправить Жун Циньланю сообщение с просьбой вернуться.Дверь больничной палаты отворилась, и вошли двое.

Лицо Жун Циньлань было ледяным, а позади нее шел миловидный парень в одежде сиделки, который нес в руках порционный контейнер с едой.

Взгляд Су Лоюй скользнул по Жун Циньлань, и его круглые глаза наполнились искренней благодарностью, когда он посмотрел на молодого сиделку: — Божечки, откуда ты знал, что я как раз проголодался?

— Ты просто ангел, у-у-у!

Парень украдкой бросил испуганный взгляд на Жун Циньлань и с некоторым чувством вины принял эту похвалу.

Он подошел, аккуратно установил маленький столик и открыл контейнер: — Посмотри, придутся ли блюда тебе по вкусу.

Су Лоюй взял палочки для еды, бросил взгляд на еду, а затем снова посмотрел на парня: — Ого! Всё самое любимое!

Сказано это было так, словно сиделка и сам был его любимым блюдом.

Жун Циньлань, опустив голову в телефон, сжимала его так сильно, что на руке отчетливо проступили мускулы, а на шее под резкой линией челюсти вздулись и запульсировали вены.

В глазах Су Лоюй промелькнула лукавая улыбка. Прищурившись, он сказал сиделке: — Моя спина почему-то немного болит. Когда я сниму одежду, ты сможешь помочь мне намазать мазь?

Громкий стук!

Стоявшая неподалеку от Жун Циньлань этажерка, заставленная книгами, с грохотом рухнула на пол.

Жун Циньлань: :)

— Как же ты неаккуратен! — Су Лоюй с наигранным удивлением прикрыл рот рукой и с предельной заботой посмотрел на сиделку. — Ты не испугался?

Парень уже успел прочувствовать всю ужасную ауру Жун Циньлань, а этот громкий звук и вовсе едва не выбил из него душу.

Он напрягся всем телом и только приоткрыл рот, чтобы ответить на ясный взгляд Су Лоюй, как стоявшая за его спиной Жун Циньлань уже поднялась на ноги.

— Выйди. — В голосе звучал не допускающий возражений приказ.

Су Лоюй моргнул и перевел взгляд на лицо Жун Циньлань: — Это мне?

Разумеется, не ему.

Сиделка не смел больше оставаться здесь ни секунды. Он торопливо собрал мусор, выскочил за дверь и тут же затворил ее за собой, словно опасаясь, что Жун Циньлань бросится за ним в погоню, чтобы прикончить.

— Зачем быть таким свирепым? Ты напугал человека, и кто теперь станет мазать мне спину? — Су Лоюй с недовольным видом опустил голову и принялся помешивать рис.

Жун Циньлань скрипела задними зубами, а ее сузившиеся зрачки, словно острые шилья, в упор впились в лицо Су Лоюй: — Я намажу, когда доешь.

— Правда? — Су Лоюй подпер подбородок одной рукой, продолжая другой помешивать еду. — Но что делать, если я еще хочу принять ванну?

— Ты хочешь, чтобы он вошел и помог тебе помыться? — В голосе Жун Циньлань послышались опасные нотки.

Су Лоюй тут же замотал головой: — Если братец сможет помочь мне искупаться, будет просто замечательно!

— Ладно, — с холодным лицом Жун Циньлань подняла книжную полку, избегая горячего взгляда Су Лоюй. — Ешь быстрее.

— Я так и знал, что братец лучше всех!

Добившись своего, Су Лоюй весело принялся уплетать тщательно перемешанное блюдо.

Покончив с едой, Су Лоюй принюхался к больничной пижаме и спросил: — У меня есть сменная одежда?

— Есть, — Жун Циньлань убрала телефон и подхватила пакет с мусором. — Я пойду возьму одежду, жди здесь.

— Хорошо~

Проводив взглядом человека, покинувшего палату, Су Лоюй покачал головой и, убедившись, что голова больше не кружится, поднялся с постели.

Ноги все еще побаливали, поэтому ему пришлось идти в ванную, опираясь рукой о стену.

Больничная пижама оказалась чересчур свободной, и Су Лоюй в два счета избавился от нее, швырнув в сторону.

Повернувшись к зеркалу, он оглядел ожог на спине: пятно оказалось довольно крупным, оно тянулось от поясницы до самых лопаток, выглядя так, будто на белом снегу расплеснули свежую кровь.

Щелк!

— Су Лоюй?

Жун Циньлань вернулась с вещами, но не обнаружила его на больничной койке.

— Я здесь! — отозвался Су Лоюй.

— Кто разрешил тебе шастать куда попало?

Шагнув на звук в ванную, Жун Циньлань помрачнела лицом от открывшейся картины и быстро захлопнула дверь за спиной: — Что ты делаешь?

Стоявший перед зеркалом парень остался в одних трусах, и открытая кожа под ярким светом сверху отливала матовым сиянием, ослепительно белая.

— Я хотел посмотреть на ожог сзади, — Су Лоюй повернулся к Жун Циньлань лицом, встречаясь с ней взглядом, и спросил: — Скажи, это выглядит не слишком ужасно?

Жун Циньлань промолчала в ответ и шагнула вперед: — Рану нельзя мочить, сначала ее нужно закрыть повязкой.

Прежде чем коснуться гладкой кожи, Жун Циньлань против воли заприметила розоватые бугорки на груди парня, привлекшие ее внимание.

Су Лоюй был полностью сосредоточен на ожоге и не заметил изменившегося взгляда Жун Циньлань.

— Завяжи сам, я пойду наберу воду.

Жун Циньлань на мгновение прикрыла глаза, прогоняя охвативший грудь жар, и мысленно отругала себя за то, что так легко поддалась низменным желаниям.

Вода в ладонях постепенно сменила ледяной холод на приятное тепло. Только после того, как она тщательно ополоснула ванну и наполнила ее водой, ей удалось временно заглушить неподобающие и неуместные мысли, роившиеся в голове.

— Вода точно не попадет на рану? — Су Лоюй забрался в ванную и с сомнением оглянулся через плечо на поврежденную кожу.

Раньше он и не подозревал, что ожог настолько серьезный, а теперь всерьез опасался, что из-за оставшихся шрамов будет выглядеть безобразно.

Жун Циньлань стояла у ванны с душевой лейкой в руке, и ее голос прозвучал сухо: — Если будешь вести себя смирно, то не попадет.

— Ладно, — Су Лоюй оперся руками о колени и послушно запрокинул голову. — Братец, можешь начинать мыть.

http://bllate.org/book/25742/3078229