Чан Цин толкнул дверь и вошел. Сюэ Сун сидел на краю кровати, волосы его были слегка растрепаны, а одежда — всё той же, что и раньше. Видимо, он только что проснулся от сна и еще не до конца пришел в себя, хотя было неясно, сохранились ли у него воспоминания о сновидении.
Чан Цин осторожно спроил: — Ты в порядке?
Сюэ Сун с бесстрастным выражением лица кивнул.
— Что ты только что делал? — спросил Чан Цин, сделав пару шагов вперед.
— Спал, — ответил Сюэ Сун, опушив глаза. Он раздумывал, стоит ли показать, что помнит события сна, но тут же подумал, что даже если сейчас сделать вид, будто ничего не помнишь, хлопот и так хватает выше крыши, а если помнить еще и больше, проблем станет только больше. Нахмурившись, он дал такой ответ.
— А тебе ничего не снилось? — с сомнением спросил Чан Цин.
— Нет, — покачал головой Сюэ Сун. — Наверное, просто не запомнил.
Чан Цин кивнул, но вдруг заметил, что от одного из зеркал в комнате исходит густая темная ци. Применив Технику изгнания духов, он ударил в ту сторону, и зеркало с треском разлетелось на куски.
Из зеркала выплыла невеста-призрак в красных одеждах и яростно завопила: — Вы посмели меня одурачить?! Ах вы, проклятые лжецы! Лжецы!
Выкрикивая это, невеста-призрак пронзительно взвизгнула и, вытянув длинные ногти, бросилась на них. В тот же миг клуб густого черного тумана взмыл в воздух и стремительно заполнил всю комнату.
Перед глазами у обоих стало абсолютно черно. Чан Цин экстренно связался со Старейшиной: сжав в руке эмблему, он как раз собирался попросить Старейшину придумать способ прийти на помощь. Старейшина, словно смертельно больной, что внезапно подскочил на одре, тут же ответил: — Сейчас буду!
На всякий случай Старейшина также разыскал Главу секты, ведь ни его собственный ученик Чан Цин, ни Сюэ Сун, в котором подозревали спутника жизни Бессмертного Владыки, не были теми, кого Секта могла бы запросто бросить на произвол судьбы.
Глава секты заодно созвал и остальных старейшин — не то чтобы из-за огромной важности происходящего, просто титул подозреваемого в связи с Бессмертным Владыкой был слишком весом, приходилось проявлять осторожность.
Всё произошло в мгновение ока. Невеста-призрак как раз отыскала в тумане сидевшего на краю кровати Сюэ Сун. Сюэ Сун сидел там с бесстрастным лицом и, достав из Кольца-Хранилища жемчужину, двумя пальцами вмиг раздавил ее в пыль. Белоснежный жемчужный порошок соскользнул с подушечек его пальцев.
Невеста-призрак решила, что он просто остолбенел от страха и не знает, как отреагировать, и мысленно высмеяла его за то, что он даже меч не достал — мол, сегодня ему точно не миновать участи стать ее добычей. Бесшумно приблизившись, она приготовилась нанести смертельный удар исподтишка.
В этот момент стоявший неподалеку Чан Цин достал бронзовое зеркало и посветил вокруг. Яркий луч света мгновенно вырвался из зеркала и как раз упал на собиравшуюся напасть из засады невесту-призрака.
Невеста-призрак резко замерла от неожиданности, а Чан Цин тут же завопил, обращаясь к Сюэ Сун: — Осторожно!
Только невеста-призрак собралась нанести удар, как внезапно возникла ци меча и аккуратно рассекла ее надвое. Понеся тяжелейший урон, невеста-призрак тут же согнула руки в когти и, закинув голову, пронзительно завыла.
Под воздействием давящей ауры этой ци меча Чан Цин отступил на шаг назад. Узнав владельца ци меча, он невольно широко раскрыл глаза, и в его испуге смешалось крайнее удивление. Тихо выдохнув, он пробормотал: — Бессмертный Владыка?
Наблюдавший за происходящим со стороны Глава секты присмотрелся, покачал головой и ответил: — Не Бессмертный Владыка. Всего лишь толика ци меча, оставленная им.
Старейшина задумчиво произнес: — Но ведь раньше Бессмертный Владыка никому и никогда не давал свою ци меча. В конце концов, с уровнем культивации Бессмертного Владыки переместиться куда угодно — дело считанных мгновений, к чему ему кому-то ее дарить?
Раз уж он кому-то ее подарил, то явно не ради самообороны.
Все собравшиеся единодушно подумали об одном и том же.
Оказывается, в те времена, о которых они ничего не знали, Бессмертный Владыка преподнес Сюэ Сун ци меча в качестве защитного артефакта. И пусть даже она была одноразовой, но раз больше никто и никогда ее не получал, это исчерпывающе доказывало, насколько важен Сюэ Сун для Бессмертного Владыки.
Пусть даже они не спутники жизни, но он точно не был обычным другом и тем более не являлся незнакомцем.
К тому же, уровень культивации Бессмертного Владыки был известен во всем мире, и обычные внешние предметы были просто не способны удерживать его ци меча. Значит, та жемчужина определенно была изготовлена по спецзаказу.
Иными словами, чтобы преподнести собственную ци меча в качестве защитного артефакта в дар Сюэ Сун, Бессмертный Владыка специально создал жемчужину, способную ее хранить. Сколько же душевных сил вложил Бессмертный Владыка!
Старейшина не удержался от восхищенного цыканья: — Никогда бы не подумал, что такой ледяной человек, как Бессмертный Владыка, тоже способен подарить возлюбленному жемчужину, в которой хранится его собственная ци меча!
Закончив говорить, он замер. Внезапно ему что-то пришло в голову, он хлопнул себя по ладони и с удивлением, озаренный догадкой, произнес: — Тот, кто питает романтические чувства, специально создает важный предмет, несущий его собственную ауру, и дарит его дорогому человеку — да это же классический символ взаимной любви!
После этих слов все умолкли.
Похоже, звание подозреваемого в связи с Бессмертным Владыкой можно было сменить на подтвержденный статус спутника жизни Бессмертного Владыки, который принял и использует дарованный Бессмертным Владыкой символ взаимной любви.
Невеста-призрак с трудом собрала свое тело воедино. Хотя она уже понесла тяжелый урон жизненных сил, уходить она по-прежнему отказывалась: выбранная добыча была прямо перед глазами, а все попытки раз за разом оканчивались крахом. Если уйти вот так, то во все последующие дни и ночи она станет ворочаться с боку на бок, терзаемая воспоминаниями об этой сцене.Невеста-Призрак пристально смотрела на лицо Сюэ Суна, точь-в-точь похожее на лицо Бессмертного Владыки, и вспоминала, как давным-ладно ей уже доводилось видеть Бессмертного Владыку — и та встреча тоже оставила по себе крайне неприятные воспоминания. Старые обиды и новые злость переплелись в её душе, гнев взметнулся до небес, и она тут же принялась яростно браниться:
— А я-то думаю, почему тот Бессмертный Владыка в своё время вёл себя так целомудренно, словно монах, и даже когда к нему в объятия падали красавицы, оставался совершенно равнодушным! Оказывается, он был извращенцем-педофилом, который любил собственное лицо!
Глава секты и Старейшина, которые через Чан Цина наблюдали за всем происходившим в комнате издалека, переглянулись и на какое-то время потеряли дар речи. Они чувствовали, что слова Невесты-Призрака служили живым доказательством и косвенно подтверждали: между Бессмертным Владыкой и Сюэ Суном действительно давным-давно существовала какая-то связь, просто они сами этого не замечали.
Невеста-Призрак кашлянула пару раз, перевела дыхание и продолжила ругать Сюэ Суна:
— А ты! Ты — бессердечный, бездушный, бестолковый и фальшивый лжец! На словах говоришь, что любишь невесту, а на деле каждое твоё слово, каждый твой довод — всё о Бессмертном Владыке! Думал, я не расслышаю?
Лицо Сюэ Суна постепенно переменилось.
Какую ещё сомнительную историю эта нечисть собиралась на него повесить?
Чан Цин же решил, что тот изменился в лице из-за упоминания Бессмертного Владыки, и его сердце сжалось от жалости.
Заметив перемену в выражении лица Сюэ Суна, Невеста-Призрак сочла, что попала точно в цель. Торжествуя, она заговорила ещё более заносчиво и насмешливо:
— Сколько было лет Бессмертному Владыке, когда вы сошлись? Если он полюбил тебя — значит, пал нравами; если ты полюбил его — значит, начисто лишён моральных устоев! Кем вы себя возомнили? Никем! В худшем случае — парой извращенцев, нашедших друг друга в своём безумии! Вы вызываете у меня омерзение! Неудивительно, что Бессмертный Владыка погиб, поделом ему!
Сюэ Сун больше не мог стерпеть. Он взмахнул мечом и сделал выпад. Невеста-Призрак как раз вошла во вкус, потеряла бдительность и угодила под удар. Сюэ Сун прокрутил меч в руке, вытащил его и вонзил снова.
На этот раз Невеста-Призрак даже не смогла издать крик боли. Вся её дрожащая фигура начала блекнуть и постепенно растворяться, пока вместе с ней не исчезла и чёрная пещера, заполнявшая всю комнату.
Дымка рассеялась, свет в зеркале погас, миновала всякая опасность. Чан Цин спрятал зеркало обратно, принялся вертеть в руках значок и какое-то время не знал, что и сказать.
Сюэ Сун убрал меч в ножны. Он понятия не имел, как теперь держаться с этим товарищем, который добрую половину вечера подслушивал бредни Невесты-Призрака. Было очевидно, что избежать недопонимания не удастся, и Сюэ Сун уже порядком от этого устал. Ему не хотелось делать вид, будто ничего не произошло, опасаясь, что они снова придут к выводу о его глубоких чувствах, поэтому он лишь холодно бросил:
— Пожалуйста, выйди, я хочу отдохнуть.
Ночь действительно ещё не закончилась, и Чан Цин растерянно кивнул. Не успев задать ни единого вопроса, он в полном смятении толкнул дверь и вышел. Вернувшись в свою комнату, он прервал связь через значок, лёг на кровать, натянул одеяло с головой и забился в угол.
Старейшина покачал головой и произнёс:
— Этот ребёнок, должно быть, слишком сильно переживал из-за столь бурных событий, вот эмоции у него и бушуют.
— Желаете испытать удачу в розыгрыше? — внезапно спросила Система.
Сюэ Сун оживился:
— А что там можно выиграть?
Система продемонстрировала ему колесо фортуны:
— В худшем случае достанется леденец, а главный приз — человекоподобная кукла. Прикоснувшись к ней, она автоматически примет тот облик, который вы пожелаете.
— Тогда давай крути! — Сюэ Сун потёр руки, вновь полный энтузиазма.
Он запустил розыгрыш и выиграл человекоподобную куклу. Система поместила приз на склад, откуда Сюэ Сун тут же извлёк сияющую золотистым светом вещицу. Удивительно, но у неё даже имелась упаковка.
Он аккуратно сорвал слои упаковки один за другим и выбросил всё в системную мусорку. Наконец получив возможность прикоснуться к кукле, он обнаружил, что на ощупь она сероватая и мягкая, ростом с него самого. Она лежала на кровати, такая податливая, словно внутри была набита сплошным пухом.
Сюэ Сун слегка сжал куклу пальцами, и та мгновенно приняла его собственный облик, даже моргнув в ответ. Обняв двойника, Сюэ Сун отбросил все тревоги, завернулся в одеяло и заснул прямо на постели.
Рано утром Чан Цин уже не спал. Проворочавшись всю ночь напролёт, он уснул лишь под утро, но стоило за окном раздаться первому щебетанию птиц, как сон как рукой сняло.
Вообще-то культиваторам не пристало спать. В нормальных условиях ночное время следовало посвящать медитации: будь то ради совершенствования мастерства, укрепления тела или очищения разума и обретения безмятежности, медитация подходила им куда лучше обычного сна.
Однако события вчерашнего вечера настолько выбили его из колеи, что он растерялся и желал лишь одного — сбежать от суровой реальности и как можно скорее забыться во сне. Добравшись до постели, он уже ни о чём другом думать не мог.
Но раз уж он проснулся, продолжать валяться в постели не стоило. К тому же на душе у него царил полный хаос: казалось, ситуация не только не улучшилась по сравнению с вчерашним днем, но стала ещё хуже. Нахмурившись, Чан Цин отворил дверь комнаты.
Выйдя наружу, он заметил, что дверь соседней комнаты по-прежнему заперта. Поколебавшись немного, Чан Цин постучал в комнату Сюэ Суна, но тот спал так крепко, что ничего не услышал.
Тогда Чан Цин робко толкнул дверь — та оказалась не заперта. Вспомнив события вчерашнего вечера, он невольно забеспокоился и распахнул дверь шире. Заглянув внутрь, он увидел человекоподобную куклу, которую так и не убрали на место, и самого Сюэ Суна. Они лежали на одной кровати, деля на двоих одну подушку и одно одеяло, выглядя так, словно провели всю ночь в объятиях друг друга, тесно прижавшись. От этой картины Чан Цин мгновенно остолбенел.
Он невольно потёр глаза, думая, что встал слишком рано, а из-за недосыпа накануне ему просто мерещится всякое, но в глубине души сам не верил в подобное оправдание.
http://bllate.org/book/25741/3078064
Сказали спасибо 0 читателей