Готовый перевод Kissing My Sleeping Enemy to Death Then Slaying 8000 / Поцелуй спящего врага: Искупление грехов прошлого: Глава 3

Эти слова, словно игла, пронзили его барабанную перепонку. От резкой боли его затрясло всем телом, и он с силой оттолкнул Се Ци на землю:

— Ты что, человеческой речи не понимаешь? Я же сказал, что мужчины мне не нравятся, и карабкаться наверх таким способом я не собираюсь! Хватит уже цепляться ко мне!

Внезапная вспышка гнева застала Се Ци врасплох, а на глазах у всех это стало для него страшным позором. Под перекрестием любопытных взглядов Се Ци попытался сделать вид, будто ничего не произошло, поднялся, отряхнул полы одежды и бросил Мэй Шицину в спину угрозу:

— Ладно, не цепляюсь. Тогда можешь завтра вообще не приходить на работу! Поистине неблагодарный глупец...

Однако Мэй Шицин, уже прошедший шагов пять или шесть, вдруг замер на месте и резким шагом повернул обратно. Не успел Се Ци согнать с лица самодовольную улыбку, как Мэй Шицин замахнулся и врезал ему кулаком прямо в переносицу!

У Се Ци заныло у основания носа, он с неверием уставился на этого тщедушного и застенчивого парня и постепенно почувствовал, как из ноздрей потекло что-то теплое.

— Мэй Шицин! Ты бьешь меня? Ты сошел с ума?

Мэй Шицин со скрежетом в зубах вцепился в его воротник и рывком поднял Се Ци на ноги — а тот ведь был на полголовы выше него самого. Глядя прямо ему в глаза, Мэй Шицин процедил:

— Да, я сошел с ума! И с чего это я раньше думал, что ты добрый? Подумать только, до чего же ты отвратителен! Компания, где есть такой менеджер, как ты, может смело катиться ко дну! Ты еще грозился меня уволить? Думаешь, мне доставляет удовольствие прислуживать вам всем?! Если ты и вправду сдержишь слово и уволишь меня, я еще на небеса вознесу молебны с благодарностью! Эту опостылевшую, мерзкую работу я бросил бы с легким сердцем!

Се Ци впервые видел его в таком гневе и поначалу даже немного растерялся, но, как только Мэй Шицин отпустил его, тут же издал презрительный смешок, пытаясь сохранить лицо:

— Ладно! Уж я-то не просто увольню тебя, я сделаю так, что во всей индустрии узнают, какой ты работник с подмоченной репутацией! У тебя же в больнице брат-овощ? Посмотрим, чем ты за него платить будешь!

— Се Ци, смеешь угрожать!

Се Ци самодовольно ухмыльнулся:

— А чего мне не сметь? Если ты прямо сейчас опустишься на колени и взмолишься о пощаде, глядишь, я еще сменю гнев на милость и приму тебя обратно.

Мэй Шицин со злостью наступил ему на ногу и процедил сквозь зубы:

— Мечтай!

Се Ци взвыл раненой птицей и согнулся пополам, а когда попытался прийти в себя и снова устроить скандал, Мэй Шицин уже быстрым шагом удалился.

*

Мэй Шицин не поехал домой, а поймал такси и вышел у самого моря. Сейчас стоял октябрь, самый разгар туристического сезона в Хайчэне, но Мэй Шицин знал одно укромное местечко: пляж там был крошечным, а стоило спрыгнуть с отвесной каменной стены высотой в человеческий рост — и сразу оказываешься в открытом море. Он часто сидел на той скале и погружался в пустоту.

Ветер обдувал его тело, гнев постепенно утихал, сменяясь раскаянием и тревогой.

Только что он славно выместил злость на Се Ци, но совершенно не подумал о собственной судьбе после потери работы. Увидев пришедшее от хозяина квартиры напоминание об аренде, он немного протрезвел и теперь больше всего на свете желал подсунуть Се Ци пилюлю забвения.

По правде говоря, ну и что с того, что Се Ци продолжал бы виться рядом? Кусок от него не отвалился бы, просто жутко действовало на нервы.

Но Мэй Шицин не умел терпеть. Его попустительство только подстегнуло бы распространение грязных слухов; стоило ему представить, что весь офис будет считать, будто он пробился наверх через постель и крутит шашни с начальством, как у него перехватывало дыхание. Он страдал ужасной гомофобией, и это отвращение уже давно въелось ему в самую кость.

Истоки этого омерзения крылись в школьной травле, свидетелем которой он стал еще подростком. Причиной тогда стала именно гомогенная ориентация жертвы. Страх перед той ситуацией давным-давно пустил корни в его плоть и кровь и за годы ежедневного роста превратился в сплошной мрак, закрывающий солнце. Иногда на него накатывало странное помрачение рассудка, и ему казалось, будто унижали и травили тогда вовсе не другого парня, а его самого.

Мелкие брызги прибоя ударили ему в лицо, он вздрогнул и наконец заметил, что телефон снова вибрирует. На этот раз звонили из больницы.

Возможно, это было уведомление о критическом состоянии, возможно — опрос родственников о дальнейших действиях, но все это уже не имело никакого значения.

Он сбросил вызов и поднял глаза к белесому небу. Он больше не видел ни малейшего смысла продолжать жить этой непосильно тяжелой жизнью.

Он разделил деньги с нескольких банковских счетов ровно пополам: одну часть перевел Маме, другую — на больничный счет, не оставив себе ни единой монетки. Его палец на мгновение замер на слове Мама, после чего он открыл список файлов.

Маленький именинник, с кем это ты разговариваешь? Иди скорее задувать свечи.

Чжао Юэ, перестань вечно возиться с телефоном, подойди поговори, скажи маме пару слов...

Похолодало, почему ты так легко одет?

Вечером будем есть свинину в кисло-сладком соусе, Чжао Юэ, ты в последнее время совсем исхудал!

Чжао Юэ, Чжао Юэ, Чжао Юэ — повсюду были только имена старшего брата. И ни единого упоминания имени Шицин.

Он подумывал сменить имя, но разве смена имени способна изменить саму судьбу?

Брат всегда был безупречен, чист, окружен всеобщей любовью и заботой, в то время как ему выпало быть лишь терпкой, недозрелой сливой, год за годом в одиночку пережевывающей отвратительный вкус жизни.

Он посмотрел на последние несколько файлов, отмеченных звездочками, помедлил немного и все же открыл один из них:

Мэй Шицин! Если ты вздумаешь повторить путь своего отца, сгинувшего раньше времени, и займешься всякой мерзостью, то можешь больше не возвращаться, сдохни где-нибудь...

Он с силой зажмурился и нажал на сброс.

Однако яростный голос все еще звенел в его ушах, словно заклинание из обруча на голове, заставляя раскалываться от боли голову в каждое мгновение жизни.

Больше записей не осталось.

Он какое-то время смотрел на экран телефона в полной тишине и сам не понимал, чего еще он ждет с такой жалкой надеждой.

Он шагнул со скалы вниз.

Запах морской волны был до боли похож на сырость их съёмной квартиры — от всего этого несло плесенью. А сам он был лишь крошечным мхом, затерявшимся среди грибковых пятен. Растущим вечно вопреки всему, вниз, вечно придавленным к земле всем миром.

Он зачерпнул горсть плавучих водорослей и вместе с ними медленно погрузился в пучину.

Удушье становилось все сильнее, но дискомфорт при этом таял, и постепенно ему начало казаться, что воздух ему вовсе не нужен.

Он выпрямил опущенную голову и шею и, удивительно легко адаптировавшись, зашагал еще глубже.

Когда вода скрыла его рот и нос, он снова услышал звонок телефона. Вода залила ему глаза, и разглядеть имя звонящего он не смог.

Разум подсказывал, что это ни за что не мог быть тот человек, о котором он думал, но пальцы помимо его воли уже дрожали, принимая вызов.

И верно, на этот раз на линии был даже не брат: звонивший на том конце провода представился сотрудником больницы.

Не успел он сбросить вызов, как до него донесся радостный голос:

— Господин Мэй, вы меня слышите, господин Мэй? Пациент пришел в сознание! Пожалуйста, скорее приезжайте в больницу!

Мэй Шицин попятился на пару шагов, нахмурился и протер очки:

— Мошенники уже научились подделывать больничные номера?

Единственным человеком, которого он знал и который находился в больнице, был Чэнь Сянь, но тот торчал в вегетативном состоянии уже целых десять лет! Скажи ему сейчас, что тот умер, Мэй Шицин еще смог бы сносно выплакаться пару раз, но пришел в сознание — это еще что за шутки?

На том конце сокрушенно ахнули:

— Господин Мэй Шицин, неужели Чэнь Сянь, поступивший в больницу десять лет назад в критическом состоянии из-за утопления, вам не родственник? Он только что очнулся, приезжайте же скорее взглянуть!

Звонок оборвался.

Мэй Шицин так и застыл в воде, бессмысленно сжимая в руке телефон и пытаясь сообразить, розыгрыш ли это.

Пока чей-то окрик со скалы позади не вернул его в реальность:

— Начинается прилив, поднимайтесь быстрее!

Только тогда он опомнился, вытащил из воды налившиеся свинцом ноги и неторопливо побрел к берегу.

Сердце отчаянно колотилось о ребра, и в голове крутилось: что за напасть? Человек, которому положено умереть, так и не умер, зато тот, кто отчаянно рвался на тот свет, никак не может загнуться.

Вспомнив человека, с которым они не обменялись ни единым словом за целое десятилетие, он поневоле ощутил нечто вроде робости перед возвращением в родные края. Хотя он и навещал его каждую неделю, все было иначе: пока тот спал мертвым сном, Мэй Шицин видел в нем лишь жилетку, куда можно излить душу, да безмолвную куклу для утешения расшатанных нервов. Но теперь этот человек в мгновение ока вернул себе все социальные статусы, снова превратившись в того, с кем его разделяли огромные, неразрешенные обиды.

Он еще понятия не имел, как с этим справляться.

Раньше он говорил Чэнь Сяню, что у него остался только он один, а теперь выходило, что не осталось даже его.

Остановивший его водитель протянул ему плед и с оза, бем оглядел с ног до головы:

— Парень, ты, часом, не из других мест приехал на море посмотреть? Иначе с чего бы тебе так вырядиться? Все эти видео в интернете — сплошной обман, за этим целые компании стоят, а ты в одиночку голыми руками ничего не добьешься! Хорошо еще, что погода теплая, а то ведь живо заболел бы!

Мэй Шицин прямо ответил:

— Я вообще-то топиться ходил.

Водитель от испуга на секунду лишился дар речи, а помолчав, осторожно переспросил:

— Это с какой стати, сынок?

— Денег нет.

Уже расплачиваясь за проезд, Мэй Шицин вдруг вспомнил, что денег у него и впрямь ни гроша — уходя из жизни, он не оставил себе ни единого пути к отступлению.

Пришлось ему с пересохшим горлом выдать:

— Командир, а вы не могли бы сдать назад? Я забыть деньги... простите.

Водитель уже открыл было рот, чтобы обругать пассажира на чем свет стоит, как вдруг в зеркале заднего вида заметил его призрачно-жуткий вид. Решив, что связался с несчастьем, он махнул рукой, бормоча про себя: «Ладно уж, проехали», и выгнал парня из машины.

Мэй Шицин не успел отойти и на два шага, как из салона донесся дрожащий голос водителя:

— Жена, я только что какого-то психопата подвез, чуть со страху не помер! Хорошо хоть конечная у больницы была, пусть дует к врачам проверяться, ей-богу, ох...

Психопат Мэй Шицин задрал голову к небу:

— ...

У Чэнь Сяня был друг детства по имени Мэй Шицин.

Когда они были маленькими, Мэй Шицин затаскивал его играть в прятки, они прятались за покрытыми пылью деревянными щитами на складе, и Мэй Шицин шептал ему:

— Чэнь Сянь, как думаешь, нас кто-нибудь сможет отыскать?

В средних классах Мэй Шицин вступил в пору бунтарства. На людях он все еще притворялся прилежным учеником, но втайне проколол себе мочку уха и то и дело появлялся на школьной стене Чэнь Сяня, свешиваясь сверху и окликая его:

— Чэнь Сянь, я тут новую мелодию разучил, не хочешь прогулять уроки и послушать?

Тогда он превратился в «трудного ребенка», и об этом секрете знал только Чэнь Сянь.

Чуть позже они вместе поступили в старшую школу и стали еще неразлучнее.

В первый год старшей школы Чэнь Сянь совершил ради него два отчаянных поступка. Первый — почистил для него целую зиму каштанов, до крови стерев ногти на пальцах; второй — прыгнул в воду, когда тот тонул, и вытащил на берег неблагодарную сволочь.

Почему же неблагодарную?

В тот момент, когда Чэнь Сянь толкал его на берег, их случайно сфотографировали, но снимок преподнесли так, будто парочка старшеклассников-гомосексуалистов страстно целуется прямо в воде. Это пикантное зрелище мгновенно произвело раскол в обществе. И Мэй Шицин не только не попытался все объяснить, но и вовсе переложил всю вину на Чэнь Сяня, заявив:

— Это все Чэнь Сянь первый начал! Он самый настоящий гомосексуалист, а я нет!

Чэнь Сянь просто не мог поверить, что эти слова слетели с его губ. Неужели лишь из-за насмешек окружающих тот решил оклеветать его?

Разве они не были друзьями? За кого он его вообще держал?

Неужели все те моменты их прежней близости были фальшивкой?

http://bllate.org/book/25738/3077843