Слышала, в Японии очень знаменит фестиваль фейерверков, мы втроем собираемся поехать вместе, ты не хочешь с нами? — Мейлс хлопал в ладоши, поглаживая Сяо Ди по голове. — Это же поездка перед началом учебы.
Чэнь Цзяоцзяо подсознательно хотел отказаться, но, услышав о месте назначения, на мгновение засомневался. Мысль, промелькнувшая у него вчера во время приступа головной боли в часовом магазине, все еще стояла у него перед глазами: в тот раз он собирался отправиться именно в Японию.
— Мне нужно обсудить это с Мэн Цзинем, — он опустил палочки для еды. — Когда вы отправляетесь?
— А вдруг господин Мэн не согласится? Тогда ты не поедешь? — Мейлс с невероятным выражением лица посмотрел на него. — О нет, Чэнь, неужели у тебя нет даже такой свободы?
Чэнь Цзяоцзяо машинально встал на защиту Мэн Цзиня, его брови слегка нахмурились от недовольства:
— Нет, Мэн Цзинь очень хороший. Он наверняка согласится, но я должен сказать ему об этом, иначе он будет очень переживать за меня.
Мейлс тут же поднял руки в знак капитуляции — он уже прекрасно понял, что оба партнера привязаны друг к другу намертво и ни слова против сказать нельзя.
— Ладно-ладно, тогда у нас билеты на самолет на завтра.
— Спасибо тебе, Мейлс. — Хотя Чэнь Цзяоцзяо защищал Мэн Цзиня, он не был чужд благодарности к тем, кто к нему добр, поэтому искренне произнес: — Ты мой первый друг.
Они уже давно привыкли друг к другу, поэтому между ними не было никаких преград.
Когда дома остался только Чэнь Цзяоцзяо, он посмотрел на номер на экране телефона, но так и не решился нажать на вызов.
Вспоминая слова Мэн Цзиня о том, что перед происшествием они сильно поссорились, после чего он сам настоял на поездке за границу, закончившейся аварией на корабле... Хотя Мэн Цзинь прямо ничего не говорил, несложно было догадаться, что страной, куда он тогда направлялся, была Япония.
Так... согласится ли Мэн Цзинь отпустить его теперь?
Но ведь Мэн Цзинь также говорил, что он свободен и может отправиться куда угодно, а не сидеть целыми днями взаперти. Мэн Цзинь... наверное, согласится?
Ту-ту...
Как раз когда он терзался сомнениями, телефон зазвонил, и на экране заплясало имя Мэн Цзиня.
Глаза Чэнь Цзяоцзяо засияли, он закусил губу и быстро ответил на вызов, однако, когда соединение установилось, вмиг растерялся и не знал, что сказать.
— Малыш, в эти дни я буду очень занят и, возможно, не смогу ответить на твой звонок сразу.
Голос Мэн Цзиня звучал все так же ровно и спокойно, но сегодня в нем сквозила нескрываемая усталость, от которой у Чэнь Цзяоцзяо сжалось сердце.
Он крепко сжал телефон, так что побелели костяшки пальцев:
— Этот клиент оказался слишком сложным в переговорах?
Мэн Цзинь тихонько хмыкнул. Вернувшись домой, он узнал, что мать потеряла сознание не просто так — она пыталась покончить с собой и ее доставили в реанимацию; лишь недавно ее удалось спасти и перевести в обычную палату.
Чэнь Цзяоцзяо некоторое время тихо утешал его, а затем нерешительно заговорил, в его тоне проскальзывало робкое предвкушение:
— Мэн Цзинь, я тут собираюсь попутешествовать с Мейлсом и остальными... ты ведь со всеми ними знаком.
— Можно?
У Мэн Цзиня смягчилось сердце, и он мягко спросил:
— Куда?
Чэнь Цзяоцзяо прикусил нижнюю губу, ответив совсем тихо:
— ...В Токио.
* * *
К резкому запаху лекарств примешался блеклый свет больничных ламп — эта обстановка помогла Мэн Цзиню остудить уставшую голову.
Едва закончив двухчасовое международное совещание, он без отдыха помчался в аэропорт и после дюжины часов полета добрался сюда. Весь путь он провел в дороге, измотанный дорожной пылью, даже не успев сменить одежду.
Когда он толкнул дверь палаты, Лян Юй уже перевели из операционной в обычную. Она лежала на больничной койке с закрытыми глазами, а ее бледное лицо разительно отличалось от привычного образа сильной деловой женщины.
Мэн Суй сидел перед кроватью, ссутулившись еще сильнее от старости. Услышав голос Мэн Цзиня, он шевельнулся:
— Сегодня вечером здесь делать нечего, ступай пока отдохни.
Мэн Цзинь подошел и посмотрел на мать — к своему удивлению, в ее волосах он заметил седину. Сглотнув застрявший в горле ком, он тихо спросил:
— Что говорят врачи?
— Из-за чего она вдруг потеряла сознание? Нужно ли мне связаться с зарубежными специалистами?
Мэн Суй помолчал какое-то время и только тогда ответил:
— Твоя мать наглоталась снотворного.
Наглоталась снотворного... Попытка самоубийства.
Рука Мэн Цзиня, засунутая в карман, слегка сжалась в кулак, взгляд его странно переменился. Он стоял на месте не двигаясь, слушая продолжение от отца.
— Перед тем как уехать за границу, Сюэянь заходил к твоей матери, хотел встретиться. Но она тогда была занята подготовкой к зарубежной поездке на конференцию и не успела увидеться с ним. Кто бы мог подумать...
— Она все время корит себя, считая, что Сюэянь пострадал по ее вине. Если бы они встретились в тот день, разве Сюэянь уехал бы за границу? Разве сел бы на тот корабль?
— ...
— АЦзинь, не отзывай людей, которые ищут Сюэяня. Наша семья может позволить себе эти траты, сделай все возможное, чтобы вернуть Сюэяня домой.
Мэн Суй прекрасно понимал: в бескрайнем океане отыскать чье-то тело практически невозможно. Но поиски мертвеца — это единственный способ выжить для живых.
— Сюэянь с детства не любил воду, каждый раз его приходилось уговаривать пойти поучиться плаванию, — под конец старик запинался на каждом слове, и в его голосе проступила глубокая скорбь. — Скоро его день рождения. В это время никуда не уезжай, побудь рядом с матерью.
У Мэн Цзиня пересохло в горле. Он крепко сжал пальцы, и самые разные чувства захлестнули его душу, в конце концов вылившись в одно короткое:
— Хорошо.
Он просидел в палате какое-то время, погруженный в раздумья. Мысли унесли его далеко в прошлое, к периоду детства, когда он ненавидел всех членов семьи Мэн — особенно отца с матерью и своего младшего брата Мэн Сюэяня.
Родители поженились по расчету, между ними не было эмоциональной основы, поэтому его появление на свет было скорее выполнением обязанностей наследника, в то время как младший брат стал плодом их взаимной любви и купался в заботе.
Он смотрел на эту счастливую семью из трех человек, пока сам вынужден был ходить за дедом и учиться тому, как стать достойным преемником. С какой стати? Почему?
Именно поэтому он впоследствии отдалился от родных и так легко и просто смог влюбиться в собственного брата: его чувства всегда были холодными, и порой ему хотелось спросить родителей: А я, по-вашему, сошел бы за толкового наследника?
— Кхе-кхе...
Кашель Мэн Суя прервал мысли Мэн Цзиня. Тот потер переносицу, глядя на старшего сына, который всегда избавлял его от лишних хлопот:
— АЦзинь, возвращайся домой, хорошенько отдохни и приезжай завтра.
Мэн Цзинь не стал больше возражать, ответил согласием, встал и направился в уборную. Однако ровно в тот момент, когда он переступил порог туалета, в кармане его одежды зазвонил телефон.
Ту-ту...
Услышав звонок, Мэн Суй не шевельнулся: его старший сын всегда строго соблюдал личные границы, к тому же не хватало еще натолкнуться на что-то лишнее и испортить и без того прохладные отцовско-сынские отношения.
Но мелодия умолкала и вновь принималась напевать со страшным упорством.
Неужели что-то срочное?
Нахмурившись, Мэн Суй вытащил телефон из кармана пальто Мэн Цзиня, висевшего на спинке стула. Экран горел, и на нем высвечивались два слова: Цзяоцзяо.
У старика сердце ухнуло вниз. Для кого-то другого эта пометка показалась бы обычным делом, но для его эмоционально холодного старшего сына это было из ряда вон выходящим.
Вспомнив прошлые неясные отношения Мэн Цзиня с Сюэянем — хотя никто ничего не выносил на свет, он, как отец, все же чувствовал это, — он подумал: а кем же тогда приходится этот Цзяоцзяо?
Неужели его старший сын такой ветреный?
Мэн Суй перебирал в голове тысячи мыслей, машинально оглаживая края телефона, и сердце его стучало все быстрее. Когда его большой палец уже почти коснулся кнопки ответа, за спиной внезапно раздался леденящий голос:
— Отец.
Мэн Цзинь неизвестно когда появился в дверях, его угольно-черные глаза казались темнее ночи.
— Я как раз собирался передать тебе телефон. — Мэн Суй от неожиданности взмахнул рукой чуть резче, чем следовало, едва не выронив аппарат. Сохраняя видимость невозмутимости, он поинтересовался: — Кто это звонит так поздно? По рабочим делам?
— Угу. — Мэн Цзинь бросил короткий ответ и, даже не взглянув на экран, сунул телефон обратно в карман. На его лице не отразилось ни единой эмоции; подхватив пальто, он направился к выходу. — Я поехал.
Дверь распахнулась и снова захлопнулась — прошло ровно две секунды.
Мэн Цзинь быстрым шагом вышел из больницы и, только усевшись в собственную машину, набросал и отправил короткое сообщение. Вернувшись домой, он тут же позвонил Чэнь Цзяоцзяо.
Находясь в кабинете, он слушал нежные утешения Чэнь Цзяоцзяо на том конце провода, и его натянутые нервы немного отпустило. Но когда прозвучало слово Токио, последняя искра улыбки в его глазах мгновенно растаяла.
Щелк —
Зажигалка высекла язычок пламени, осветив мрачные брови и прищуренный взгляд. Мэн Цзинь откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и каждое его движение излучало сдержанное недовольство.
— Ты закурил? — услышав характерный звук, Чэнь Цзяоцзяо тут же перешел на упрекающий тон.
— Тебе обязательно ехать? — Мэн Цзинь обошел вопрос стороной, намеренно смягчая голос. — Непременно нужно?
В наступившей тишине он думал о многом: вспоминал, что Чэнь Цзяоцзяо тоже находится в Японии. Пусть даже в Осаке, а не в Токио — мог ли он чувствовать себя спокойно? Разве мог он быть спокоен?
— Это моя первая поездка на отдых с друзьями, — твердо произнес Чэнь Цзяоцзяо. — Я хочу поехать, и хочу посмотреть на фейерверки.
Закончив, он строго окликнул его по имени и фамилии:
— Мэн Цзинь, курить запрещаю!
Мэн Цзинь тихо усмехнулся и затушил сигарету о пепельницу, сделав всего одну затяжку. С тех пор как Цзяоцзяо пришел в себя, он действительно почти бросил курить, но сегодня накопилось слишком много всего, груз давил на душу, и рука сама потянулась зажечь сигарету.
Он опустил взгляд, скрывая бушующий на дне глаз водоворот эмоций, а голосом ответил все так же ровно:
— Скинь мне маршрут.
— Ты приедешь? — удивленно приподнявшись, Чэнь Цзяоцзяо спугнул спавшего у него на коленях Няньгао. — Разве ты не в командировке?
— Ты впервые отправляешься в дальнюю поездку, как я могу быть спокоен? — мягко рассмеялся Мэн Цзинь, машинально постукивая пальцами по столешнице. — Увидимся в Токио, малыш.
Чэнь Цзяоцзяо тут же расплылся в улыбке. Все колебания, трепет и тревога перед звонком смыло волной неожиданной радости, и его голос сделался еще мягче:
— Мэн Цзинь, ты такой хороший.
— Тогда... с тебя награда?
Погруженный в атмосферу счастья, Чэнь Цзяоцзяо ответил без раздумий:
— Говори.
Мэн Цзинь замер на полуслове, крутя в пальцах какую-то безделушку, и слегка приподнял бровь:
— Поцелуешь меня?
Хотя это прозвучало как вопрос, в интонации безошибочно читалось утверждение.
— Поцеловать? — Чэнь Цзяоцзяо запнулся, его лицо мгновенно вспыхнуло. — Но мы же не вместе, как я тебя поцелую?
Едва слова сорвались с его губ, как из трубки донесся легкий звук чмоканья — мягкий, полный нежности и неизбывной тоски по любимому человеку.
http://bllate.org/book/25735/3077378
Сказали спасибо 0 читателей