Будучи певицей, чей вес в индустрии можно назвать хоть сколько-нибудь значительным, Сан Тянь на самом деле доводилось слышать немало похвал в свой адрес. Но столь искренний и серьезный подход, какой продемонстрировала Инь Бай, за исключением преданных фанатов, встречался крайне редко.
Сан Тянь с некоторым удивлением посмотрела на Инь Бай, вглядываясь в ее серо-голубые глаза, в которых так явно читалось искреннее выражение, и невольно улыбнулась:
— Большое спасибо за похвалу, председатель Инь. Для меня огромная честь, что вам нравятся мои песни.
Инь Бай ответила с предельной искренностью:
— Не стоит благодарности, для меня тоже большая честь слышать столь прекрасную музыку. В вашем голосе чувствуется история, вам стоит почаще исполнять темы для фильмов.
Инь Бай на мгновение умолкла, силясь подобрать подходящие слова:
— Хорошая композиция способна спасти немало картин.
В нынешнюю эпоху засилья капитала, где балом правит коммерция, даже Инь Бай, которую можно было назвать совестливым капиталистом, была вынуждена признать: на экраны кинотеатров выходит слишком много откровенной дряни!
Что еще важнее, этот кинематографический мусор отбирали из тысяч и десятков тысяч худо-бедно пригодных сценариев, отчего на душе становилось еще тоскливее.
Сан Тянь была тронута и даже слегка смущена столь высокой оценкой, но сидевшая рядом Цзо Цзинью с улыбкой вмешалась в разговор:
— Раз уж председатель Инь осыпала вас столь лестными эпитетами, похоже, преподаватель Сан просто не сможет мне отказать. Если вы возьметесь исполнить мою заглавную песню, это придаст моему фильму невероятный блеск!
Сан Тянь невольно рассмеялась:
— Можете не говорить столь громких слов, я в любом случае на все согласна.
Цзо Цзинью мягко улыбнулась:
— Тогда я буду с нетерпением ждать вашей музыки.
Троица обменялась дежурными любезностями, и вскоре к Сан Тянь подошел кто-то из знакомых. Певице пришлось поднять бокал, извиниться перед Цзо Цзинью и, выпив штрафной за уход, удалиться.
Увидев, что Сан Тянь ушла, Инь Бай легонько постучала тростью по высокому каблуку Цзо Цзинью и тихонько спросила:
— Ты что, решила позвать ее петь саундтрек к твоему фильму?
Цзо Цзинью подняла бокал с шампанским, оборнула взгляд на Инь Бай и произнесла:
— Как полагаете, председатель Инь, каков мой вкус?
— Весьма неплох, — кивнула Инь Бай и вполне объективно добавила: — Она — отличный выбор.
Помолчав немного, Инь Бай поинтересовалась:
— Помимо поиска кинопродюсера, тебе нужно встретиться с кем-нибудь еще в этом месте?
Цзо Цзинью аккуратно перечислила:
— Разумеется. Представители сетей кинотеатров, инвесторы, продюсеры, друзья по цеху — раз уж мы здесь, со всеми нужно поздороваться.
Инь Бай протянула «а-а» и пробормотала:
— Как же ты занята.
В столь огромном зале она считала более-менее знакомой разве что саму Цзо Цзинью. Судя по ее прошлому опыту, если бы рядом с ней никто не находился, к ней непременно привязалась бы целая толпа малознакомых людей, пытающихся завести знакомство.
Инь Бай терпеть не могла подобные мероприятия, но порой от них никак не удавалось уклониться, и приходилось изображать на лице ледяное выражение, чтобы хоть как-то держаться.
Крутя в пальцах ножку высокого бокала, она бесцельно подумала: а не прихватить ли в следующий раз с собой Чжан Юй? По крайней мере, при наличии помощницы ей не придется лицом к лицу сталкиваться с таким количеством людей.
В этот момент Инь Бай походила на побитый морозом баклажан — такая же увядшая. Цзо Цзинью заметила ее рассеянность и, немного подумав, смутно догадалась, о чем та сейчас размышляет. Выдержав паузу, она тронула губы легкой улыбкой:
— Если председатель Инь не слишком занята, не соизволите ли пропустить со мной пару бокалов? Поболтаем еще?
Глаза Инь Бай тут же загорелись:
— Совсем не занята! Давай обсудим твой фильм?
Цзо Цзинью охотно поддержала тему:
— Как продвинутся съемки? Успеете закончить до конца года?
Инь Бай всецело одобряла подобный график и многозначительно заметила:
— Прекрасно. Когда Тунтун узнает, что ты вернешься встречать с ней Новый год, она наверняка будет безумно счастлива.
При упоминании дочери на лице Цзо Цзинью промелькнула тень вины, а голос слегка погрустнел:
— Да, я могу уделять ей время только тогда, когда возвращаюсь на праздники.
В этот миг мимо Инь Бай прошел официант. Она тут же поменяла свой полупустой бокал с коктейлем, из которого уже пригубила за компанию с другими, на бокал с шампанским, легко кашлянула и произнесла:
— Матери-одиночке с ребенком всегда приходится нелегко.
Она подняла бокал в сторону Цзо Цзинью, показывая намерение:
— Выпьем?
По предыдущим мелким женам Инь Бай Цзо Цзинью успела заметить, что у той, судя по всему, легкая брезгливость. Поэтому, услышав такое предложение, она не стала чокаться с ее бокалом вплотную, а лишь слегка качнула своим в воздухе:
— Тогда позвольте мне выпить за вас, председатель Инь.
Сделав по маленькому глотку, Цзо Цзинью посмотрела на Инь Бай, которая опиралась на трость и явно испытывала неудобства, и предложила:
— Председатель Инь, может, найдем местечко присесть и поговорим спокойно?
Инь Бай уже устала стоять и с радостью согласилась:
— С удовольствием.
Опираясь на трость, она пошла рядом с Цзо Цзинью, и они отыскали тихий уголок на краю шумного зала, где и устроились вдвоем.
Свадебное торжество проходило в просторном саду Особняк Суншань. Стоял полдень, яркое солнце заливало широкий сад, окутывая теплом толпившихся там гостей.
Нарядно одетые мужчины и женщины с бокалами в руках сбивались в небольшие группы, оживленно беседуя и смеясь. Строгие официанты с подносами, полными напитков и фруктов, и тележками с разнообразными десертами то и дело лавировали в толпе, обеспечивая приглашенных изысканными угощениями и вином.
Инь Бай и Цзо Цзинью сидели в беседке на краю площадки и болтали обо всем подряд.
Хотя за последние полгода Инь Бай постоянно возилась с Тунтун и Вэньвэнь, а с самой Цзо Цзинью виделась уже несколько раз, подобные уединенные беседы тет-а-тет на светском мероприятии случались между ними впервые.
Инь Бай и впрямь страдала социофобией: смертельно боясь, что стоит ей отпустить Цзо Цзинью, как кто-нибудь снова полезет с разговорами, она из последних сил цеплялась за тему, пытаясь удержать собеседницу.
Разговор неизбежно крутился вокруг детей. Находясь рядом с мамой своей маленькой подружки, Инь Бай принялась на все лады расхваливать девочку. Она говорила, что Тунтун — самый послушный ребенок из всех, кого ей доводилось встречать. Раньше она не особо жаловала малышню, считая ее лишь источником раздражения и головной боли, но Тунтун была совершенно другой: тихой, ласковой на язык и умеющей говорить приятные вещи. Инь Бай не преминула отметить, что Цзо Цзинью прекрасно воспитывает дочку.
Цзо Цзинью, поигрывая ножкой бокала, улыбнулась сmixtureм беспомощности и нежной заботы:
— Эта девочка с пеленок сладко говорит. В отца пошла, умеет расточать комплименты.
Подняв взгляд, Цзо Цзинью серьезно посмотрела на Инь Бай:
— Председатель Инь, вы только уши развешивайте, а то мало ли наобещает с три короба, нельзя же во всем ей потакать.
Инь Бай фыркнула:
— У меня твердые принципы, на ее сладкую ложь я не поддамся.
— О~ не поддадитесь на сладкую ложь~ — протянула Цзо Цзинью, опуская бокал и поддразнивая ее: — А кто тогда на ее день рождения, когда она заикнулась про набор Лего, взял и купил его? У нее дома уже горы этого Лего валяются, половину даже не собирала, а вы все равно новое покупаете. Так баловать ребенка не слишком хорошо.
Инь Бай замялась, чувствуя себя немного виноватой:
— Я просто очень люблю эту малышку, в моих мыслях не было ее портить.
Цзо Цзинью мягко улыбнулась:
— Я знаю, что председатель Инь вкладывает душу в Тунтун и является ее лучшим другом. Но… она умный ребенок, и я боюсь, что рядом с вами она станет слишком избалованной.
Услышав это, Инь Бай сразу все поняла. И правда, как бы мамочка малышки ни была занята работой, она все равно думает о ребенке. Как наполовину взрослый человек, Инь Бай прекрасно понимала опасения Цзо Цзинью.
Ради их с Тунтун дружбы Инь Бай решила смиренно попросить совета:
— Я осознаю, что в силу своего взрослого положения могу без труда удовлетворять любые материальные запросы ребенка, поэтому стараюсь следить за собой в этом плане. Но временами мне кажется, что лучше все-таки предварительно советоваться с тобой. Давай так: впредь, если я захочу что-то ей подарить, буду сначала спрашивать твоего разрешения?
Цзо Цзинью невольно рассмеялась:
— В этом нет необходимости.
Инь Бай приняла крайне серьезный вид:
— Нет, я считаю, это очень важно.
Ради долговечности их с младшей подругой дружбы и душевного спокойствия родителей — это было делом первостепенной важности.
Поразмыслив немного, Инь Бай твердо произнесла:
— Знаешь что, могу я добавить тебя в личные контакты? Мы ведь соседи, если что-то понадобится, сможем связаться напрямую.
Иначе при такой прекрасной дружбе с малышкой постоянно общаться с ее матерью через помощницу — это как-то чересчур официально.
Цзо Цзинью на мгновение растерялась, а затем улыбнулась:
— Конечно, можно. Только у меня сейчас нет с собой телефона, давай обменяемся контактами позже?
Инь Бай слегка улыбнулась, достала из внутреннего кармана пиджака белую визитку с тиснением золотом и протянула ее обеими руками:
— Не нужно, у меня с собой есть визитки, вернетесь — сразу сможете со мной связаться.
Взяв визитку в руки, Цзо Цзинью обнаружила, что на маленькой плотной карточке фоновым узором вышита золотая роза. Там, где этот цветок распускался, были напечатаны имя Инь Бай и ее личный номер телефона.
Прямо под этой строкой красовалась еще одна строчка, отпечатанная черным серебряным тиснением на французском языке. Цзо Цзинью бросила на нее взгляд и прочитала вслух:
— Le langage est source de malentendus.
Глаза Инь Бай блеснули, она посмотрела на Цзо Цзинью:
— Вы знаете французский?
Цзо Цзинью подняла взгляд, встретившись с чистыми, словно само небо, глазами Инь Бай, и с улыбкой ответила:
— Учила в университете.
Ее пальцы легко коснулись тисненых черных букв, и она озвучила перевод:
— Речь — это источник недоразумений…
Подняв глаза, она мягко улыбнулась Инь Бай:
— Эта фраза из Маленького принца, верно?
Глядя на ее улыбающееся лицо, Инь Бай почувствовала, как смягчился ее взгляд, полный искренней радости:
— Да, верно.
В этот момент Инь Бай походила на того летчика, который посреди бескрайней пустыни наконец встретил Маленького принца; она продолжила условный пароль:
— Les enfants seuls savent ce qu'ils cherchent.
Цзо Цзинью изогнула брови, ее лицо озарила улыбка, и, глядя в глаза Инь Бай, она произнесла слово в слово:
— Toutes les grandes personnes ont d'abord été des enfants. Mais peu d'entre elles s'en souviennent.
В тот самый миг серо-голубые глаза Инь Бай вспыхнули, точно ночное небо, усыпанное звездами, — ярко и ослепительно. Она посмотрела на Цзо Цзинью и с робкой надеждой в голосе спросила:
— Госпожа Цзо, вы тоже любите Маленького принца?
Цзо Цзинью улыбнулась в ответ:
— Полагаю, вряд ли найдется человек, которому не нравится эта книга.
Словно сраженная этим ответом, Инь Бай прижала руку к груди и расплылась в совершенно детской улыбке. Смотря на Цзо Цзинью сияющими глазами, она с неуверенностью и предвкушением произнесла:
— Пожалуйста… пожалуйста, нарисуй мне барашка.
Цзо Цзинью на секунду замерла, а затем беззвучно рассмеялась. Прикрыв рот рукой, она прятала смешинки в глазах, но спустя мгновение вновь посерьезнела, глядя на Инь Бай и лукаво подмигивая:
— И какого же барашка тебе хочется, Маленький принц?
Ах! Их мозговые волны совпали!
Вспыхнув от переполнявших ее чувств и легкого смущения, Инь Бай закрыла лицо руками, уткнулась носом в собственный рукав и застенчиво пробормотала:
— Самого обычного барашка будет достаточно.
Инь Бай подумала: пожалуй, из них с Цзо Цзинью может получиться отличная пара подруг!
Ведь Цзо Цзинью, по сути своей, тоже была всего лишь маленьким ребенком, который еще не до конца вырос!
http://bllate.org/book/25697/3069814
Сказали спасибо 0 читателей